напарника взглядом и убедившись, что он благополучно добрался, Райз направился к Клыку.
Грив продолжал выть, лягушки — орать.
— Ты что здесь устроил, а? А ну уймись!
Райз щелкнул Клыка по лбу.
Тот умолк, посмотрел на хозяина пристальным, глубоко обиженным взглядом, а затем задрал голову и взвыл так надрывно, что, казалось, еще немного, и разрыдаются даже лягушки.
— Тихо, дурачье!
Райз поймал грива за челюсти и с силой сжал. Благо, сила мертвого тела позволяла.
Вой превратился в скулеж.
— Ну что ты нагнетаешь? Ляг лучше.
Райз отпустил его морду, потрепал шею и сел на землю.
Клык закрутился на месте, несколько раз толкнул хозяина отощавшим боком — нарочно, разумеется — и в итоге свернулся вокруг него калачом, внаглую устроив голову на коленях.
— Глупый зверь, — бросил Райз, почесывая грива за ухом.
Мало ему было Ц-Цузу, мало было Кары, так еще и Клык туда же: тоже надумал видеть то, что ему никто не показывал. И, похоже, оказался ближе всех к истине.
Грив заерзал мордой и снова заскулил.
— Не ной.
Не хватало еще, чтобы Клык дал Ц-Цузу лишнюю пищу для размышлений. Пока что его нытье можно было списать на все, что угодно, но у всего была разумная мера.
— Он поймет, — тихо добавил Райз, не зная, кого он хочет в этом убедить.
Клык ударил хвостами о землю, приподнял голову и предупреждающе зарычал, уставившись в пустоту. Молодчина какая.
— Решил за компанию посидеть, Ц-Цуцу?
Райз снова попытался заметить энергию духа, какие-либо признаки присутствия крикуна. Но, как и всегда до этого — ничего. Только навязчивое чувство, что тот сверлит его своим въедливым взглядом. Что-то заподозрил?
— Ну чего тебе? Ты же сам говорил, что я могу уговорить Къярта примкнуть к Пастырю. Вот, я специально для тебя спросил. Он не хочет. Так что действуем по моему плану. Давай, топай уже отсюда, а то не успеешь на финал.
Райз не знал, ушел Ц-Цузу или остался. Но Клык молчал, а значит, возможно, тот наконец-то отвязался.
Грив опять завозился, ткнулся обрубком морды в подбородок Райза, заныл — тихо и прерывисто. Вокруг него расползалась густая, отливающая серебром синь.
— Не бойся, зверюга. Все будет хорошо, — Райз потрепал его за щеки и успокаивающе улыбнулся. — Все будет хорошо.
— 24 -
Сегодня все должно закончиться. И не просто сегодня, а совсем скоро. Райз говорил, что на все про все уйдет меньше часа. Однако уложить в голове, как такое вообще возможно, было сложно. Хотя, казалось, что уж там: прийти, ударить и уйти. Но все равно сама мысль, что весь этот не знающий границ кошмар, еще немного, и подойдет к концу, казалась невероятной и до абсурдности наивной.
— Итак, сделаем два прыжка, — воодушевленный, Райз повторял ранее оговоренный план. — Первым забросим Химеру и фурий в тыл. Сопровождайте его и следите, чтобы по нему не сильно били поглотителями. Бенджи, ты со своими големами тоже пойдешь. Посидишь в первом ряду.
Райз взглядом указал на голову Химеры.
— Что? Туда?! Не полезу я ему в рот, даже не проси! — Бенджи отчаянно замотал головой.
— Чего ты мне это говоришь? Его переубеждай, а не меня, — хмыкнул Райз и продолжил: — Второй прыжок — я, Кара, Къярт и Кальдеор. Как и условились, нападем на Старшего Таана. Он слаб, туп и не связан усмирением, так что получить от него информацию о местоположении братьев Шаа не составит труда.
— Почему ты так уверен, что ему это известно? — Кара продолжала ставить под сомнение каждое его слово.
— Веереетаан везде таскает его с собой. Но даже если ничего не получится, займемся другими. Есть еще Фель-Фель, с ним сложностей вообще не возникнет. Главное, благодаря Кальдеору на нашей стороне будет внезапность, скорость и ударная сила.
— Не слушай его, — жестко сказал Кальдеор. Он не понимал, что Райз говорит, но для него это не имело значения. — Не слушай и не верь. Он ведет тебя в западню. Я…
— Мы это уже обсуждали, — напомнил Къярт. — Просто доверься и сможешь свершить свое возмездие.
Кальдеор понуро замолчал.
Хотел бы Къярт найти слова, способные успокоить парня, обнадежить. Боль бывшего рыцаря засела в его собственном мозгу занозой и обещала не скоро оттуда уйти.
Кальдеор родился в результате селекции — ребенок, созданный для войны, для запугивания своих и уничтожения чужих. Данная ему сила внушала страх даже его создателям. Однако, не смотря на то, что они ограничивали его возможности — дистанцию прыжков, частоту, площадь области очищения — держать под контролем того, для кого не существовало границ, было невозможно. Он сбежал, был пойман, осужден, а затем явилась Орда.
Возможно, будь таких, как Кальдеор, несколько, или не будь его сила подавлена, тот мир смог бы отбиться или хотя бы оставить Пастыря без Орды. Но как бы отчаянно он не сражался, его снова поймали. Пастырь забрал его свободу и волю. Кальдеор утратил себя, превратился в сомнамбулу. Но хуже всего было то, что какая-то часть его сознания бодрствовала. Она смотрела на мир вокруг, словно сквозь запотевшее стекло, но все равно осознавала происходящее. Он понимал, что именно творит вопреки своей воле.
Вполне ожидаемо, что уничтожение Орды для Кальдеора было не только возможностью отомстить, но и шансом на искупление вины. Несколькими часами ранее он едва ли не на коленях умолял Къярта позволить ему сделать все самому. Теперь, когда его сила, выпущенная Чародеем на свободу, в разы превышала ту, с которой он выступил против Пастыря в прошлый раз, он мог отправиться в тыл врага и в одиночку все там разнести.
— И сколько прыжков он выдержит? — спросил Райз, когда Къярт изложил эту идею. — Складывается ощущение, что это он пробыл среди рыцарей пару недель, а не я. Он забыл про Нононо-до? Или про Стирающую Явь? Одна осечка, и от него только воздух и останется. К тому же главной цели — братьев Шаа — ему не поразить, как ни старайся.
После этого Кальдеор пытался убедить Къярта в том, что план Райза — еще большая глупость. Он без конца повторял, что Жнец не способен взаимодействовать с барьерной техникой телохранителей Пастыря. Что это, как носить воздух в дырявом ведре — лишено какого-либо смысла и логики. Но Къярт не слушал его.
Не будь Райз уверен, что все получится, то не стал бы рисковать. Кто угодно, но точно не он. Что Къярта на самом деле беспокоило, так это не подведет ли он сам. Отличается ли поглощение барьера от
