Директор перехватил обгоревший листочек и долго смотрел на текст. Все смотрели на директора. Кашлянув, он наконец прочитал:
— Гарри Поттер.
Гробовая тишина повисла в зале – казалось, будто с одного конца зала можно было услышать биение сердца волшебника на другом его конце.
— Гарри Поттер! Есть в зале Гарри Поттер?
Парень неуверенно встал, с непониманием глядя на всех вокруг.
— И почему я не удивлён? — в тишине раздался голос Макса, наполовину зашедшего в ту самую дверь.
====== Глава 24 ======
Комментарий к Глава 24 не вычитанно. Пытался вносить коррективы, но фикбук меня выбесил. Три раза крашнулся, а через репорты об ошибках что-то править – каторга. Три секунды на правку – пять минут ждать. Извиняйте, плз, если вдруг ошибки глаз резать будут. И да, логические нестыковки – в комменты или личку.
Автору заплатите чеканной монетой.
В общем, благодаря вашей поддержке появляется хоть какая-то возможность выплачивать долги и не помереть с голоду. Работы всё ещё нет и вряд ли предвидится при текущей ситуации, и единственный продукт, который я могу предложить на данный момент – фанфик.
В общем, как и всегда, любой рубль в радость, и как и обещал – продолжаю писать, выделяя максимум времени на это.
Сбер. 4817 7600 2582 8777
Яндекс 410019411970257
Средних размеров уютный зал с камином, диванчиками и креслами, столами со всякой снедью и мелкими непонятными артефактам превратился в эпицентр настоящего балагана. Мы, три чемпиона от школ, слушали пререкания директоров и преподавателей друг с другом. Был тут и Гарри Поттер, этакий виновник всей смуты, и Грюм, и Снейп, без устали обвиняющий во всём Поттера, аргументируя всё очень просто: «Это Поттер виноват, я точно знаю, он всегда виноват». Бедный Людо Бэгмен, довольно простой здоровенный мужик с детским лицом, не знал, что делать — его вечная жизнерадостность попросту не находила здесь себе места, из-за чего волшебник сам себе казался лишним. Крауч старший, суровый, чопорный и деловой, просто стоял в сторонке и наблюдал.
«Это несправедливо, Дамблдор!» — кричали одни.
«Какого хрена, Дамблдор, у вас два чемпиона» — говорили другие.
«Всё подстава и жульничество, и это после стольких переговоров и уступок!» — упрекали третьи.
«Тот, кто бросил имя Гарри в кубок, однозначно хочет его смерти!» — ни словом не соврал Лже-Грюм.
«Дамблдор — Д’Артаньян, а все — гомосеки!» — защищала директора МакГонагалл.
Собравшиеся вроде бы поверили парню, что тот своё имя не кидал сам, никого не просил кидать, и всякое прочее. Флёр Делакур, кстати, меня не назвала «маленьким мальчиком», в отличие от Гарри, но зато сказала, что я слишком молод для турнира. Да и, мол, готовились они по полгода — очень полезная информация. Почему у нас никто не готовился?
В общем, Крауч сказал — участвует. На этом тема была закрыта, а все довольные и недовольные разошлись по своим комнатам/кораблям/каретам. Я не был исключением и отправился вместе с Поттером в гостиную факультета — Большой Зал уже давно опустел.
— Я не бросал… — обиженно бубнил Поттер по дороге до гостиной.
— Да кому какая разница? Тебе всё равно никто не поверит.
— Но ведь это правда!
— Кому она нужна, правда эта… Радуйся, что легальный чемпион тоже гриффиндорец.
— Это ещё почему я должен радоваться, что ты чемпион? — неприязненно глянул на меня Поттер.
— Будь он с другого факультета, ты бы стал их врагом номер один, как и весь Гриффиндор.
Стоило только зайти в гостиную, как на нас буквально обрушилась толпа счастливых гриффиндорцев, причём многие были уже поддатые. Со всех сторон слышались поздравления, всякие восклицания, смысл которых не было возможности вычленить из общей свистопляски звуков. Поттер всё отрицал — ему никто не верил. Ребята закатили пирушку в нашу честь — Гарри смылся. Да и я не долго праздновал — минут тридцать просидел рядом с Гермионой, отвечал на вопросы, да и разошлись мы по комнатам.
Утро воскресного дня началось, как и всегда, с пробежки, во время которой мы с Гермионой заметили бегающего у озера Крама. Могло показаться, что он один занимается бегом из всего Дурмстранга, но нет — словно вояки, в колонне по два, бежали и остальные, но позади. Мы взяли несколько иной маршрут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К гостиной добрались вновь взмокшие и еле живые — я из-за преднамеренного ослабления гемомантией, а Гермиона… А почему?
— Всё хорошо? — спросил я запыхавшуюся еле живую девушку. Поначалу она после таких пробежек делала записи в блокноте, но недавно перестала.
— Не знаю… уф… Давай потом…
— Ну хорошо.
После душа мы вновь встретились в гостиной, но до завтрака ещё было около получаса, а потому, присев на наш диванчик, решили бегло пройтись по домашке.
— Так что случилось? — спросил я, закончив с ревизией конспектов.
— Да вообще… Не понимаю, — понурилась Гермиона, сложив свои вещи в сумку. — Пойдём на завтрак, по дороге расскажу.
Выйдя из гостиной, мы продолжили разговор, стараясь не обращать внимание на других учеников, слишком уж много внимания обращающих на меня.
— У меня никак не получается нормально усиливаться магией, — посетовала Гермиона. — Все перепробовала и единственный результат — ускорение восприятия. Как ты это делаешь?
— Честно? Не знаю. Просто беру и делаю. Может быть дело в том, что я анатомию и физиологию немного знаю?
— Вряд ли, — она мотнула головой, а из собранных на затылке волос на свободу вырвались пара прядей, которые тут же были заправлены за ухо. — Я проштудировала учебники по анатомии, физиологии, биохимии. Хоть и с последними двумя возникли некоторые проблемы с пониманием, но это вообще никак не изменило ситуацию.
— Знаешь, мне тут нечего сказать. Леди Гринграсс способна ускоряться наравне со мной, ну или чуть слабее. Думаю, когда она наконец решит выйти на контакт, я обязательно спрошу об этом моменте.
— Хорошо. Спасибо, Макс.
— Да без проблем.
За завтраком все так или иначе смотрели на меня, порой улыбались, показывали большой палец вверх. Ну, Слизеринцы конечно же в этом не участвовали, но тем не менее. Поттеру было хуже — его нахваливали только наши, а единственный друг, Уизли, игнорировал парня. Ну, типа, Поттер — жулик. Так все говорят.
— Кстати, — начала разговор Гермиона, когда остался десерт и чай. Чай тут, в Хоге, для нас по крайней мере, подают тупо в больших деревянных кружках. Вообще не по-английски, но да ладно. — Ты так и не рассказал, как обошёл защиту.
Ученики, услышавшие вопрос, тут же подобрались поближе и стали внимательно слушать.
— Да что тут рассказывать? Крутился полдня вокруг полусферы защиты, изучал. Расколупал её вдоль и поперёк. Занятная штука. Её не обмануть зельями старения и прочими штуками. Она предельно чётко снимает данные с тела и магией не прикроешься. Купол у неё был не сплошной, как пузырь, а из мельчайших нитей. В итоге я смог вычленить отдельные опорные конструкции, расплести нити, небольшой пространственной манипуляцией мягко развёл их в стороны. Дальше вы видели.
— Что за манипуляции такие? — спросил Симус, а близнецы согласно покивали.
— А это, наверное, из области зачарования предметов на незримое расширение, — кивнула Гермиона, пока я пытался проще сформулировать ответ. — Там тоже нужно… поиграться с пространством.
— Ничего не понятно, — кивнул важно Симус. — Но очень красиво было.
В течение всего дня мы могли быть свидетелями неприязни всех к Гарри, а Гермиона начала раздражаться от того, как много девушек стали изучающе на меня поглядывать, пока мы ходили по коридорам. Вот и сейчас, в вечернее время, пока все шли на ужин, мы шли учиться, а еду можно попросить принести нашу знакомую домовушку Тимми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Всё время не обращали на тебя внимания, а стоило стать чемпионом, так глазки строят сразу.
— Герм, нас видели-то раньше только на занятиях.
— Это ничего не меняет.
Какая-то девушка с Хаффлпаффа кокетливо улыбнулась, а Гермиона по-хозяйски вцепилась мне в руку. Пришлось согнуть ту в локте, мол, так и задумано.
