в этой части света.
Но объяснять Лиасу это уже по третьему разу мне надоело. Поэтому пускай думает, как хочет.
А на помосте, тем временем, новичок всё ещё держался. Хотя как минимум три раза был на грани. Экселенс нор Ашин злился всё сильней, и всё яростней заваливал купол Тени боевыми конструктами. В конце концов, Безликий ошибся. Очередная его заминка привела к тому, что он потратил драгоценные секунды на восстановление «Коры», когда надо было атаковать. И тут-то Талрон его дожал. Филигранно вымерив скорость оппонента, он двумя плетениями вскрыл магический щит над петухом Безликого, а третьим — рассёк несчастную птицу на множество частей. Пернатый даже кукарекнуть не успел.
— Экселенсы и миларии, это была потрясающая и необыкновенная схватка! — появился на арене глашатай, едва ли не раньше арбитра. — Видят боги, я искренне желал, чтобы господину Тени улыбнулась удача. Но опыт и мастерство экселенса нор Ашин не оставили ему шанса!
Толпа возмущённо заревела, будто бы не соглашаясь с таким исходом.
— Почему они недовольны? — вопросительно задрал бровь Лиас. — Талрон ведь объективно бился лучше!
— Психология, Ваше Благовестие, простая психология, — самодовольно улыбнулся я под маской. — Борьба слабого против сильного всегда кажется более захватывающей и вдохновляющей. Она же выстраивает между зрителями и отстающим бойцом крепкую связь. Да, он проигрывает, но не сдаётся. Это вынуждает публику активно сопереживать ему. Взгляни на экселенса нор Ашин. Он победил, но его триумф имеет прогорклый привкус, потому что симпатии зрителей и их поддержка на стороне Тени.
— Ха, действительно, Талрон стоит на помосте с таким видом, будто ему в праздничный пирог насрали, — расхохотался Лиас. — Возможно, в чём-то ты прав, экселенс. Чувствую, что я не желал бы одержать такую победу.
— О том и речь.
Следующие схватки почему-то прошли уже не столь напряжённо. Они напоминали поединок по спортивному фехтованию в моём родном мире. Скоротечные бои, где исход решался за считанные секунды. Участники успевали создать по четыре-пять плетений, и всё. Чья-то птица к тому моменту уже умирала. Причём, Безликие, ежели им в соперники доставались милитарии классических школ, уверенно доминировали над оппонентами. Экселенс нор Ашин единственный из сторонних магов, кто прошел в круг избранных. Кроме него никому не удалось одолеть моих воспитанников.
Ну а публика сходила с ума, наслаждаясь невиданным доселе зрелищем. Тут ещё и солнце скрылось за горизонтом. На помосте зажглись фонари и факелы, сделавшие атмосферу турнира более загадочной, а магические атаки неимоверно зрелищней. Но мой интерес вершащееся на арене действо уже не будоражило. Поставленных целей я достиг, а потому быстро охладел к происходящему. В этом мероприятии для меня не осталось больше тайн. Ну, разве что, кроме последней…
— Уже звёзды показались, а никто так и не объявился, — озвучил лжепатриарх свои сомнения. — Ты уверен, что твои недоброжелатели нападут именно сегодня?
— Они придут, не переживай, — безапелляционно заявил я.
— С чего такая убеждённость? — воззрился на меня Лиас.
— Одна лесная пташка напела, — отмахнулся я.
— Знаешь, мне кажется это всё полной чепухой, — цыкнул экс-Вердар. — Атаковать площадь, где собралось неимоверное количество знати и озарённых? Да это нужно быть самоубийцей!
— А у них целей побеждать здесь всех и не стоит, — возразил я лжепатриарху. — Это просто акция устрашения. Террор. Им нужно посеять хаос и оставить после себя наибольшее количество жертв. Это всего лишь первый удар по репутации моего громкого имени. И твоего, кстати, тоже. Неприятно, но для нас несмертельно. Однако если сегодняшний выпад достигнет цели, за ним последует второй. Потом третий. И так до тех пор, покуда мы не переловим всех ублюдков и не задушим, как помойных крыс.
— Я склоняюсь к тому, что ты преувеличиваешь, — упрямо покачал головой Лиас. — Ну не могут же они…
Лжепатриарху пришлось прервать свою речь, поскольку с западной части площади ни с того ни с сего прогремела череда оглушительных взрывов, сопровождаемая яркими вспышками. Толпа зрителей в испуге отшатнулась, и едва не образовалась давка. Но в колыхающуюся человеческую массу, как гребень в мягкое масло, ворвались гвардейцы. Они, орудуя закованными в сталь локтями и древками копий, остановили панику в зародыше.
— Ну что, Ваше Благовестие, будешь и дальше со мной спорить? — язвительно хмыкнул я, наблюдая за тем, как таившиеся до этого момента фигуры в тёмных одеяниях скачут с помощью «Катапульты» по крышам и осыпают невидимого нам противника десятками убойных плетений.
— Чёрное небо Абиссалии, ты снова угадал! — удивлённо выпучил глаза Лиас.
— Нет, мой друг, я не угадал. Я знал, — горделиво воздел я указующий перст. — Вынужден тебя оставить, ибо впереди нас ждёт самая занимательная часть мероприятия. В конце концов, разве все эти люди не пришли сюда ради зрелищ?
Глава 19
Зертан с группой соратников притаились на одной из крыш, прилегающих к площади Белого Креста. Для них, конечно, стало неприятным сюрпризом, что гвардия патриарха озадачилась охраной зданий, и никого не пускала наверх. Однако очень скоро выяснилось — эта мера отнюдь не абсолютная. Защита зияла множеством дыр, через которые озарённые просочились на заранее заготовленные места. А судя по тому, что от второй группы операриев, возглавляемой Феймоном, не поступало никаких сигналов, у них тоже не возникло особых проблем с проникновением на выбранные крыши.
— Что там происходит на арене? Почему толпа так безумствует? — спросил магистр Рундар, подслеповато щурясь.
— Будь у меня соколиные глаза, я бы тебе обязательно ответил, — холодно отозвался Зертан.
— Наставник, пожалуйста, мы все нервничаем, не нужно ещё больше обострять обстановку… — попросил Норвин.
— Не переживай, мой мальчик, у нас с экселенсем Рундаром особые отношения. Не так ли, Господин Огнегривый? — усмехнулся Зертан, недвусмысленно намекая на давний курьёз, произошедший с коллегой.
Тогда, помнится, они только начинали осваивать конструкты огненной стихии под строгим надзором экселенса гран Деймара. И Рундар проявил такое истовое рвение, что поджёг собственную причёску. Ох, и бесился он от своего прозвища…
— Как трогательно, что ты всё ещё цепляешься за детские дразнилки, — холодно, но в то же время снисходительно парировал Рундар. — Жаль только, что за прошедшие годы твоё чувство юмора так и не обрело ни глубины, ни достоинства.
Зертан набрал воздуха, чтобы ответить в том же стиле, но вместо этого сдержано рассмеялся и прервал обмен любезностями. Им
