Читаем без скачивания 100 знаменитых символов Украины - Андрей Хорошевский

Благодаря беспримерному мужеству советских разведчиков удалось предотвратить полное уничтожение ДнепроГЭСа, однако станция находилась в плачевном состоянии. Полностью было уничтожено оборудование, генераторы, разрушена проезжая часть и мосты, соединявшие различные участки плотины. Мало того, немцы вывезли всю документацию и архив станции, что замедляло темпы восстановления. Только в 1945 году вся техническая документация была обнаружена в Чехословакии и возвращена на родину.

Восстановление станции началось с прокладки навесных мостов. К 1945 году был восстановлен мост через шлюз. Постепенно шла замена электротехнического оборудования. 3 марта 1947 года гидроэлектростанция дала первый промышленной ток — был запущен первый блок. К концу года были введены в строй еще два генератора. Полностью на проектную мощность станция вышла в июне 1950 года, когда была восстановлена работа всех девяти энергоблоков. Кстати, в послевоенные годы ДнепроГЭС выполняла еще одну функцию — транспортную. Мосты через Днепр были разрушены, и пока шло их восстанавливали, через плотину станции шли транспортные потоки с одного берега Днепра на другой.

В конце 60-х годов в истории ДнепроГЭСа начался новый этап. Расчеты инженеров-гидроэнергетиков показали, что за плотиной у левого берега Днепра есть возможность разместить еще одну гидростанцию. Одновременно планировалось увеличить пропускную способность шлюзов и проезжей части плотины. Работы по воплощению в жизнь проекта «Днепрострой-2» начались в 1969 году. В новом машинном зале были установлены 8 гидрогенераторов мощностью по 103,5 тыс. кВт каждый. Общая мощность станции выросла до 1,5 млн кВт.

В истории гидроэнергетики подобная схема была применена впервые — не останавливая старую станцию, рядом построили более мощную новую. Уникальным был и проект нового однокамерного шлюза, построенного рядом со старым трехкамерным. Длина этого гидротехнического сооружения — 300 метров, ширина — 18 метров, высота перепада воды — более 40 метров. Ввод в эксплуатацию нового шлюза позволил в три раза сократить время шлюзования, а также дал возможность пропускать через этот участок Днепра большие суда типа «река — море», по сути дав прямой выход к морю не только для Запорожья, но и для Киева. Реконструкция станции была завершена в 1980 году.

ДнепроГЭС по-прежнему в строю, хотя и ее не обошли проблемы, характерные для последних лет. Станция и сейчас исправно выдает киловатты, теперь уже в энергосеть независимой Украины. Но ДнепроГЭС — это не просто электростанция, не просто гидротехнический объект. Это — символ Украины и памятник людям, построившим этот уникальный объект.

Донбасс

Донбасс — регион очень сложный. Мысль не бог весть какая глубокая, но оттого не менее верная. Действительно, именно на Донбассе наиболее ярко проявляются все счастья и беды Украины. С одной стороны — колоссальные запасы всевозможных природных ископаемых, плюс роскошная земля, способная давать богатейшие урожаи, плюс люди, которые могут и умеют работать. И при этом потрясающая неспособность разумно распорядиться всем этим богатством.

В конце XX столетия даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — Донбасс не просто болен, он находится при смерти. Если в крупных городах и рядом с ними жизнь еще как-то теплилась, то ситуацию вдали от них можно было описать одним словом — ужас. Заброшенные шахты, поселки, в которых зачастую не было ни воды, ни света, фруктовые сады, когда-то роскошные, а ныне молящие о помощи, люди, у которых нет работы, нет будущего и, соответственно, желания жить.

Естественно, что не может не возникнуть закономерный вопрос: а как вообще такое могло случиться, как край, богатство которого является символом Украины, оказался в полной и беспросветной нищете, почему люди, когда-то считавшие себя едва ли не элитой страны, оказались не просто в бедности, а были низвергнуты фактически до первобытного состояния? Что ж, попробуем разобраться и для начала совершим небольшой экскурс в историю Донбасса.

Пожалуй, затрагивать слишком уж далекие времена мы не будем. Да, как показали археологические исследования, первые поселения на территории Донбасса появились еще в эпоху палеолита, но нас, честно говоря, они мало интересуют. Начнем же мы подробный рассказ об истории шахтерского края с первой половины XVII столетия. До тех пор Донбасс был практически не заселен. Согласно летописным данным, в 1620 году в Белгородском уезде, раскинувшемся на огромной территории от Курска до Азовского моря, насчитывалось всего-навсего 23 поселения, в которых проживало чуть более восьми с половиной сотен жителей. Неудивительно, что в те времена край считался далекой окраиной и мало интересовал как власти предержащие, так и простых жителей.

Однако после того как в районе, где ныне расположен город Славянск, были обнаружены большие запасы соли, ситуация стала меняться. Соль в те времена была если и не дороже золота, то, по крайней мере, считалась очень ценным продуктом. В 1646 году была построена небольшая крепость Тор, защищавшая «промышлявших» солью людей от набегов крымских татар, а в 1676 году на территории Донбасса появился первый город, получивший вполне логичное название Соляное (ныне Славянск). Некогда заброшенная окраинная земля стала стремительно заселяться, особенно этот процесс ускорился после того, как в 1721 году знаток рудного дела, простой крепостной крестьянин Григорий Капустин открыл неподалеку от реки Курдючьей, одного из притоков Северского Донца, огромное месторождение каменного угля. И не просто открыл, а доказал пригодность этого угля для металлургии и кузнечного дела.

Некоторые исторические источники утверждают, что задолго до этого, еще в 1696 году, когда войско Петра I возвращалось из первого Азовского похода, кто-то из подданных показал ему хорошо горящий минерал. И естественно, что прозорливый царь почтил своим вниманием «полезную штуковину» и высказал мудрейшую мысль вроде того, что «Сей минерал, если не нам, то потомкам нашим зело полезен будет». Спустя четверть века именным императорским указом Григорий Капустин был отправлен на углубленную разведку запасов угля на Донбассе, а затем несколько хорошо снаряженных экспедиций окончательно подтвердили наличие в крае колоссальных запасов угля и руды.

Казалось, что это открытие должно было привести к настоящему промышленному буму, ведь уголь хорошего качества и столь же хорошая руда, сосредоточенные буквально в одном месте, создавали уникальные условия для развития металлургии. Еще в 1735 году в Англии была впервые применена выплавка железа с помощью коксующегося угля. Эффективность этого метода на порядок превышала возможности старого метода, когда железо выплавляли, применяя древесный уголь. Постепенно вся Европа перешла на коксующийся уголь. Но на Руси все было иначе.

Уже тогда, пусть еще и очень отдаленно, закладывались основы тех бед, которые ныне сотрясают Донбасс. Энтузиасты и неравнодушные люди пытались доказать, что именно здесь, на Донбассе, необходимо развивать металлургическое дело. Но чиновники из Высшего горного управления, в ведении которого находилась металлургия и добыча полезных ископаемых, очень «умело» загубили все подобные начинания. Были здесь и личные интересы, и нежелание допускать конкурентов на уже облюбованный рынок, и обычная чиновничья тупость — «запретить, потому что запретить, и все тут». Вообще же в те времена сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, активно осваивалась Сибирь. «Богатство России будет произрастать Сибирью», — сказал однажды М. Ломоносов. И это абсолютно верно. Но при этом непонятно, почему же те богатства, которые находились гораздо ближе, чем Сибирь, оказались фактически никому не нужны? Почему-то подавляющее большинство чиновников и предпринимателей не понимали (или не хотели понимать), что гораздо проще сначала освоить Донбасский край, чем ехать за тридевять земель, героически вырубать сибирскую тайгу, бороться с местными племенами и полчищами гнуса и прочей зловредной мошкары. А вот английский предприниматель Джон Хьюз, или, как принято было его называть в те времена, — Юз, это прекрасно понимал.

В 1866 году влиятельный князь Кочубей получил концессию на постройку завода по изготовлению железных рельсов. В это время в России бурными темпами развивалось строительство железных дорог, потребность в рельсах, да и вообще в металле, была колоссальной. Но князь Кочубей решил, что проще продать свои права, чем вкладывать средства в развитие производства. В 1869 году он уступил концессию 55-летнему Джону Юзу — управляющему небольшого металлургического завода в Миллуоле под Лондоном. Сумма отступных, на первый взгляд, была по тем временам весьма значительной — 24 тысячи фунтов стерлингов. Но что значили эти крохи по сравнению с теми миллионами, которые Юз и его компаньоны буквально за какой-то десяток лет получили, разумно распорядившись богатствами Донбасса.