По воскресеньям они с женой гуляли по лондонским паркам или навещали ее родителей, которые не были довольны зятем.
Нейл привык к более свободной жизни, которая в Австралии не была связана такими условностями, как жизнь в Англии.
Ему не нравился климат, не нравилась природа, а главное, люди.
Первое время он не вспоминал Австралию, а потом вдруг затосковал. Как выяснилось, самое лучшее осталось там, в прошлом, лучшие годы, лучшие встречи.
— Как ты меня нашла? — растерянно произнес Нейл.
— Я потратила на это три года, — сказала Тереза, — специально наняла человека.
— Зачем?
Она усмехнулась.
— У меня не так много шансов заработать деньги.
— А! — произнес он и улыбнулся. Тереза не поняла, что значит эта улыбка. — За этим ты и приехала? Что ж, садись.
Тереза удивилась. Он не возмутился, не разгневался, похоже, был даже рад ей. Она приготовилась к войне, а не к переговорам и слегка растерялась.
— Чем могу помочь? — спросил он. — То есть я хотел сказать, сколько тебе нужно?
Тереза хищно улыбнулась.
— Много.
Нейл разглядывал ее, а Тереза тем временем заглянула в себя. Она шарила по уголкам своей души, стараясь найти остатки чувств, но тщетно. Ни любви, ни ненависти, только равнодушие. Этот человек чужой— ей и Барни. Она не могла внушить себе, что Нейл — отец ее сына.
Ей даже стало неловко что-то требовать от него, раз он ей так безразличен. Она испытывала облегчение оттого, что не связана чувствами, и одновременно тяжесть. Страшно жить, не только когда тебя никто не любит, но когда и ты не любишь никого. Это не свобода, это пустота.
— Ты из Австралии? — спросил Нейл.
— Да.
— Давно в Лондоне?
— Второй день.
— Как тебе здесь? — произнес он с надеждой, точно искал сочувствие.
Тереза пожала плечами.
— Я бы тут жить не смогла.
— А как ты живешь там?
«Не стоит ему ничего рассказывать», — подумала она.
— Стараюсь жить хорошо.
— Я рад, — произнес он бесцветным голосом. Терезе надоел этот бессмысленный диалог. Раньше она мечтала, как насладится местью, будет растягивать удовольствие, а теперь ей хотелось поскорее закончить разговор.
— Мне нужны деньги, — собравшись с духом, жестко произнесла она.
— Сколько?
Глядя ему в глаза, Тереза назвала сумму. Нейл не успел отреагировать: дверь приоткрылась, и в гостиную заглянула его жена.
— Алиса, оставь нас! — не поворачиваясь, резко произнес Нейл. Женщина исчезла. Тереза усмехнулась.
— Столько я не могу дать. — Лицо Нейла утратило рассеянно-тоскливое выражение и стало серьезным. Он будто начал просыпаться.
— Сможешь.
— Интересно, — сказал Нейл, — почему я должен тебе платить? Кажется, я оставил тебе деньги?
— Мне нужно еще! — В глазах Терезы вспыхнул огонь безжалостного упрямства.
— Ты так в себе уверена, — заметил Нейл.
— Да, очень.
— Ты слишком дорого оцениваешь свою честь. — Тереза стиснула зубы.
— То, о чем ты говоришь, не продается! Я так дорого оцениваю твое спокойствие, твою сытую жизнь!
Она взяла себя в руки. Нет, не стоит говорить с ним ни о чем, что касается чувств.
Нейл провел рукой по лбу, отбрасывая прядь волос.
— Не понимаю.
— Сейчас поймешь. — Тереза вынула бумаги.
— Прочти. Можешь порвать — у меня есть еще. Если они не интересуют тебя, я передам их родственникам твоей жены. Не думаю, что им будет приятно.
Нейл пробежал глазами бумаги. Его лицо изменилось.
— Где ты их взяла?
— В одном полицейском участке.
— Твой человек достал их тебе?
Тереза кивнула. Нейл молчал — он думал.
— Это не очень большая сумма для тебя. Твоим детям не придется голодать!
— Может быть. Он встал.
— На что только не пойдет оскорбленная женщина! Ладно, я готов понять твои чувства…
— А, значит, ты прекрасно помнишь, как со мной поступил! Только, знаешь, у меня нет к тебе чувств. Потому что ты никакой, Нейл. Пустое место. У тебя нечего взять, кроме денег, и, кроме денег, мне ничего от тебя и не надо.
— Подожди, я выпишу чек.
Вскоре он вернулся и протянул ей конверт. Тереза встала.
— Мне пора.
Нейл смотрел на нее так, словно жалел, что она исчезнет. Он не испытывал к ней любви, но когда-то она ему нравилась, и потом — она явилась из прошлого, которое теперь казалось ему прекрасным.
— Думаю, больше ты не вернешься.
— Не бойся, я не собираюсь доить тебя всю жизнь. Тогда ты уехал без единого слова, вот я и пришла попрощаться. Кстати, у тебя прелестные детки! — Тереза притворно улыбнулась. — Дай им Бог счастья!
Она вышла на улицу и вдохнула полной грудью свежий, прохладный воздух. Пора возвращаться! Впереди ее ждет много дел, но первое, что она сделает, — это скажет Барни, кто его мать. Ее мальчик не будет расти сиротой.
Ее ждет Австралия — огромный, зеленый, солнечный дом, который примет ее и успокоит своим светом, своим запахом родной земли. А еще впереди — многие, многие годы, почти целая жизнь, и не стоит поддаваться отчаянию. Когда-нибудь она еще будет счастлива.
ГЛАВА V
Солнце светило за окном мягко, приглушенно, ровно — совсем по-осеннему. Приятно, когда погода соответствует настроению. Трудно найти гармонию внешней и внутренней жизни. Трудно, почти невозможно.
Тина тщательно оделась и причесалась: сегодня важный день. Она наконец-то решилась осуществить свое давнее желание — взять из приюта ребенка. Все необходимые рекомендательные бумаги были собраны — оставалось только выбрать воспитанника.
Тина жила одна в собственной квартире, куда переехала четыре года назад, после того как Бренда Хьюз вышла замуж и уехала в Англию, а ее брат женился на своей невесте. С Брендой Тина переписывалась, а со Стенли отношения, к сожалению, не поддерживались — из-за Лионы.
Тине исполнилось двадцать шесть лет, она была не замужем и по существующим в те времена понятиям уже не имела шансов обрести семейное счастье. Женщине не полагалось жить одной, но все знали, что Тина одинока и ей самой приходится зарабатывать на хлеб, потому дурных разговоров о ней не ходило. Она пользовалась уважением и любовью как учеников и их родителей, так и своих коллег.
Тине было неприятно сознавать, что окружающие считают ее старой девой, и она старалась, по мере возможности, следить за собой, хотя одевалась всегда скромно, чтобы не вызвать лишних толков.
«Странно, — думала она, — если ты некрасива, безлика, тебя презрительно называют старой девой, если же ты не замужем, но хорошо одеваешься, носишь красивую прическу, покупаешь украшения, тебя начинают считать кокоткой».
