– Чёрт, что‑то я перестарался... – сказал волшебник, глядя на расплавленный металл. – Я думал, он покрепче будет... А тут такое ощущение, словно доспехи пустые были.
– По факту оно так и есть, – сказал вампир. – Этим доспехами повелевал некий злой дух. Они всё это время были пустые.
– Вот как... Бу‑у‑у‑э‑э‑э‑э... – внезапно позеленевший Парацельс склонился над ближайшими кустиками. – Кажется, это ваше Мери Сью пошло мне не в то горло... Бу‑у‑у‑э‑э‑э‑э...
– А ведь я предупреждал, не пей, Мери Сью станешь... Давай, Парц, не сдерживайся, – сказал Геренд, с одобрением глядя на страдания мага. – Выдави из себя всю эту заразу. Нам ты нужен живым и здоровым. А ну как начнёшь на рояле наигрывать вместо варки парцеяда... такое и даром не нужно.
Глава 31
В небе раздался рёв работающих двигателей. Над ними завис огромный космический корабль, размером с двухэтажный дом. До этого он вылетел из‑за одного из небоскрёба и резко спикировал вниз, в последний момент застыв над их головами. Парацельс и Геренд ожидали немедленного нападения, но их опасения оказались напрасны. Рядом с кабиной пилота открылся люк, показались слегка помятая, но довольная физиономия Эвелда.
– В «Инструктаже для молодых пилотов» сказано, что полет – это искусство, – произнёс он. – И постигнуть его в полной мере можно только тогда, когда усвоишь одну простую истину. А именно: не страшно рухнуть на космическое тело. Главное при этом промахнуться мимо него...
Хмыкнув, Парацельс указал на грязь и потёртости на своём когда‑то чистом балахоне. Материя его дорогой одежды, полученной в подарок от благодарных чертянцев, пришла в полную негодность, изобиловала дырами и потертостями.
– Главное рухнуть в нужном месте в нужное время, – сказал он и помахал Эвелду рукой. – В любом случае я очень рад тебя видеть, дружище. Вижу, твой план удался на все сто.
Геренд, удивлённый и недоумевающий, лишь покачал головой. Успех Эвелда, конечно, не мог не радовать, но вампира сейчас волновало совсем другое.
– Я живу на свете уже много сотен лет, – заговорил он, – Но ни разу не видел ничего подобного вроде этой самой Мери Сью. Не знаю, из какого мира она пришла, но это должно быть воистину ужасное место, сравнимое по своему безумию с преисподней. Еще чуть‑чуть – и я бы уже окончательно отчаялся.
– Эх ты, Геренд, – укоризненно произнёс Парацельс. – Не веришь в своего лучшего друга. Запомни, нет в этой вселенной никого, кто бы превзошел меня по силе, или хотя бы сравнился!
– По‑моему, эта Мери Сью тебя побеждала, – заметил вампир. – Да и победил ты благодаря зелью гомункула Визайи...
– Я бы и сам справился! Просто очень торопился, вот и пришлось по быстрому... легкими путями, в общем, воспользоваться... – произнёс Парацельс и сокрушённо вздохнул. ‑‑ Я их, конечно, не искал, но вот... они сами меня нашли.
– Да неужели?
– Да хоть у моих... этих самых спроси... – произнёс Парацельс, из‑за его спины выглянули любопытные моськи ангелочков и ведьмочек. – Чёрт, опять слова забыл. Как их там называют...
– Ты походу опять пьян, – заметил Геренд. – Ты пока город крушил, наверняка разнёс парочку питейных заведений и нанюхался алкогольных испарений. Я почти в этом уверен.
– Вообще‑то нет, – Парацельс одарил вампира укоризненным взглядом. – Да спроси хотя бы у... ну как их там... как называются эти, с которыми разговариваешь, когда с ума сходишь?
Ангелочки и ведьмочки за его спиной смотрели на волшебника в надежде, что он таки вспомнит.
– Доктора? Экзорцисты? – подсказал Геренд. – Которые придут из тебя выгонять тех, с кем ты разговариваешь. Хотя на самом деле беседуешь ты исключительно сам с собой.
– Да нет же! – возразил Парацельс. – Ну такие летучие, с которыми я постоянно общаюсь, когда напьюсь. Бог‑Император мне свидетель, здесь же их полным‑полно, – он обернулся и посмотрел на ангелочков и ведьмочек. Те со смущённым видом помахали ему ручкой, все как один. – Ну вот же они, как на ладони. И все на меня смотрят. О! Вспомнил! Галлюцинации! Наконец‑то!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ведьмочки и ангелочки закружили вокруг Парацельса в весёлом хороводе, их хрустальный смех наполнил всё пространство вокруг.
Геренд молча прикрыл глаза ладонью, не в состоянии смотреть на весь этот праздник жизни.
"Главное, чтобы Парацельс не решил сам воссоздать эту Мери Сью в лабораторных условиях, – подумал он. – Парц натура гениальная, безумная и увлекающаяся. Вырастет что‑нибудь в пробирке, потом выкинет на улицу, а оно выживет и начнёт творить дичь... Не то, чтобы я сильно переживал за людишек, но ведь оно и до меня добраться может".
– К слову, я уже отправил несколько своих боевых глюков исследовать эти самые лаборатории гомункулов, – невзначай произнёс Парацельс. – И они там нашли некие весьма интересные разработки. Касательной мем‑энергии и некой Мери Сью... Полагаю, речь про нашу невероятную принцессу? Думаю, мне стоит изучить эти разработки самым подробным образом... а возможно и усовершенствовать их в свойственной мне манере... Ну в смысле, до ума довести.
Геренд ощутил, как на спине у него проступает ледяной пот. Угроза мирозданию никогда не была так ясно ощутима как сейчас. Тем не менее он ничем не выдал своего волнения, улыбался Парацельсу и продолжал говорить, как ни в чём ни бывало.
– Приборы фиксируют гравитационное возмущение на орбите луны! – неожиданно воскликнул Эвелд. – Флот Тёмных ваниар опустился близко к планетарной атмосфере!
– И что это означает? – спросил Геренд, переведя взгляд на пилота.
Капелька пота скатилась по лицу Эвелда.
– Обычно подобную позицию она занимают перед орбитальной бомбардировкой... – говорил Эвелд, глаза его лихорадочно блестели. – Но это же безумие! Они же полностью уничтожат Целен! Даже Шаррум‑итер на подобное никогда бы не решился...
На пару секунд на площади воцарилось тягостное молчание. Архимаг, подняв голову, смотрел в небо, на сверкающую россыпь звёзд. Ему показалось, что небольшая группа огоньков едва заметно двигается, и сияние от них становится всё ярче...
– Шаррум‑итер, глупый мальчишка, что ты натворил... – раздался механический голос, искажённый помехами. – Твоя жажда мести затмила логику и здравый смысл.
Парацельс, Геренд и Эвелд посмотрели в сторону Визайи. Именно со стороны гомункула доносился странный голос. Причём исходил он из устройства, связанного с протезом безумного гения. Само тело гомункула тоже выглядело странно. Из него как будто... выпустили весь воздух, оно больше напоминало тряпку.
– Он что... сбросил кожу, словно змея... или даже сбросил старое тело... и сбежал? – поражённо воскликнул Геренд. – Он и такое умеет?
Коварство их противника просто поражало.
– Архимаг, я пока не прощаюсь... – произнёс голос из устройства. – Из вас вышла куда лучшая Мери Сью, нежели из принцессы Армки. Я настроен продолжить свои эксперименты, только уже чуть позже и учтя старые ошибки...
– Это взаимно, – ответил Парацельс. – Я бы тоже не отказался провести с тобой пару экспериментов. Только подопытным будешь ты.
Архимагу очень хотелось знать, каким образом ваниар осуществляют манипуляции с душами живых существ. Это пожалуй, было единственное, что по‑настоящему заинтересовало его. Не считая принцессы Мери Сью.
– Ох уж эти безумные гении... – вздохнул Геренд. – Нас собираются убивать с космических кораблей, а они спорят, кто у кого будет подопытной крысой.
В этот момент вокруг группы звёзд, привлекших внимание Парацельса, возникло алое сияние. Оно быстро разрасталось, пока не осветило собой весь горизонт. Свет сопровождал сильный гул, похожий на затянувшийся раскат грома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По всему городу завыли сирены, раздался механический голос, призывающий граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Парацельса это изрядно удивило. На его действия подобной реакции не наблюдалось. Что же произошло?
