моей комнате, за окном набирает силу утреннее солнышко, предвещая погожий день. Завтракаем, чтобы до церемонии открытия спортивного праздника успеть поиграть с отобранными Шу Жу девушками из сборной. Две теннисистки, и я подозреваю, что как минимум одна из них будет симпатичной — спарринг-партнер не оставляет надежды свести меня с порядочной дамой, которая будет «свахе» за такое очень благодарна, а главное — лояльна.
Причина такого долгого отбора проста — сначала сборная играет парные мужские и женские турниры, затем — одиночные, и уже в конце «смешанные». Короче — время сыграться с будущей напарницей у меня есть.
— Больше нету, — признался я. — Много вас нынче, любителей чужого мяса.
Не обидевшись, Шу Жу укоризненно заявила:
— Ван, мы же коммунисты.
— Коммунизм — это когда от каждого по способности, а ты даже не скидываешься на мясо.
— То есть не покупаю у твоей семьи мясо, которое будешь жрать и ты? — парировала она.
— Да, — не смутился я.
Одни халявщики кругом. Кроме Тигра — он себе собственный су-вид завел, и покупает у меня экологически чистое, фермерское мясо за наличные.
— У тебя есть два пути, уважаемая гостья, — тоном пытающегося заставить клиента заплатить администратора заявил я. — Первый — заиметь собственный су-вид и готовить в нем что хочешь, а второй — вступить в клуб любителей качественного питания и платить членские взносы.
— Раньше ты не был таким жадным, — скрестив руки на груди, насупилась на меня Шу Жу.
— Просто посчитал уже уплаченные налоги и доли Ассоциации, — развел я руками. — Свой долг перед Родиной я с лихвой покрываю деньгами. И не прибедняйся — сейчас три «золота» возьму, и тебе прилетит качественно набитый конверт.
— Сколько за этот «клуб», который ты только что придумал? — вняв голосу разума, Шу Жу полезла в сумочку.
— Триста юаней в месяц. И клуб действительно существует — в нем состоят Ли и тренер Ло.
Первый — потому что боится перестать худеть из-за наличия мяса прямо в комнате, а второй — потому что ему лень готовить су-вид самому.
— Сколько⁈ — возмутилась спарринг-партнер. — Да на такие деньги можно весь месяц питаться в ресторанах! Сто юаней!
— Тогда почему бы тебе не начать уже сегодня? — пожал я плечами. — Двести девяносто девять.
— Ты что, сетевой магазин? — оценила цифру Шу Жу. — Сто один!
— Двести девяносто восемь, — сжалился я. — За экологически чистый, тщательно приготовленный вот этими крестьянскими руками, — показал ладони. — Продукт.
— Когда ты сказал про «руки», у меня пропал аппетит, — фыркнула Шу Жу.
— Он пропал, потому что ты только что уничтожила полкило баранины в одно лицо! — фыркнул я в ответ.
— Мы же с тобой добрые и давние друзья, Ван, — сменила девушка стратегию. — Вместе мы прошли через многое. Сто шестьдесят.
— Например? — заинтересовался я. — Двести девяносто семь.
— Через твой первый серьезный спортивный вызов и через трогательное крушение первой любви! — озвучила Шу Жу. — Сто семьдесят пять.
— Смешно, — хмыкнул я. — Двести девяносто девять, и от дальнейшего торга взнос только увеличится.
Горько вздохнув, спарринг-партнер вынула из кошелька три сотенные купюры, не забыв спросить:
— Сдача найдется?
— Конечно, уважаемая гостья, — радушно улыбнувшись, я забрал купюры и выдал девушке юаневую монетку.
— А сколько платят Ли и тренер Ло? — спросила Шу Жу.
— Ли пашет на меня за смешную зарплату от Ассоциации, поэтому его я готов кормить бесплатно, — честно ответил я. — А старина Ло Канг платит четыре сотни.
Я же говорил китайскому папе, что «экологически чистое» мясо способно приносить большие деньги!
— Четыре⁈ — рассмеялась спарринг-партнер.
Радуется, что легко отделалась.
Будильник в ее смарт-часах запищал, и она поднялась из-за стола:
— Нам пора.
— Ага, только прибери за собой, — кивнул я на грязную тарелку.
— Берешь с меня такие деньги, а я еще и посуду мыть должна? — пробурчала Шу Жу, взяв однако тарелку и отправившись с ней к двери, чтобы через коридор попасть в общую кухню. — Через две минуты встречаемся у лифта, — выдала мне указания.
— Принял, — заявил я, закрыл за ней дверь и переоделся из шорт и футболки в шорты и футболку «поло».
Напульсники с логотипом «Адидас» — мы с ними подписали небольшой контракт. Ракетки у меня теперь халявные, от Wilson. Контракт там по деньгам такой себе, но мне так и так их ракетками играть, так что пусть хотя бы обеспечат бесплатные.
По пути к лифту я успел ткнуть «лайк» и репостнуть на свои странички новое видео близняшек — они на нем берут семиминутное интервью у дядюшки Вэньхуа, где он делится тем, как прекрасно вести трезвую жизнь. Бонусом идет рассказ о продолжающемся бракоразводном процессе — за жизнью старшего Вана и его бывшей супруги следит на удивление много людей. Можно считать дядю ценным второстепенным персонажем для видеоблога близняшек. Временным — скоро его «сюжетная арка» кончится, и всем на него станет пофигу.
Телефон пиликнул уведомлением.
«Давай посмотрим церемонию открытия вместе?» — написала мне Ян Чанчунь.
Полагаю, она бы уже давно сдалась, если бы Шу Жу не заставляла бедняжку пытаться наладить со мной контакт снова и снова. Мой номер тоже она девушке дала, а у меня не поднялась рука отправить Ян в «черный список».
«Не получится, у меня другие планы» — написал я в ответ. Никаких «извини» и отмазок, чтобы не давать надежды — вдруг я бы очень хотел посмотреть Открытие с ней, но не позволяют жестокие обстоятельства?
Глава 4
Вертолет нес нас с Ли, Тигром и Фэй Го в Сеул. За окном иллюминатора проносилась столичная агломерация Южной Кореи. Дома, дороги, редкие поля, потом снова дома и дороги. С высоты своего китайского происхождения я не видел внизу ничего такого: вот Гонконг, Шанхай и Пекин — это города, а тут так, деревня с претензиями.
Последние четыре дня выдались напряженными. Не столько в физически, сколько морально — «командный разряд» штука с немалым элементом неожиданности, потому что игроки все время ротируются. Сидеть и надеяться, чтобы хотя бы двое коллег (кроме меня, конечно), не облажались, такое себе удовольствие. Один игрок — один сет, и я со старта начал выигрывать свои
