Мягкий знак
Петя думал:«Трудно… Сложно…Так писать или не так?» —И поставил осторожноЧуть заметный мягкий знак.Призадумался немного,На тетрадь уставя взор,И решительно и строгоМягкий знак резинкой стер.Он не помнил нужных правил.Снова глянул на тетрадь.Мягкий знак опять поставилИ, подумав, стер опять.Вновь задумался сурово.Да, задача непроста.Мягкий знак поставил сноваИ, подумав, стер с листа.— Эх, беда! — сказал в досаде.Положить перо пришлось.Школьник наш в своей тетрадиПродырявил лист насквозь!
На уроке
Петя с Шурой — две сороки,Скучно им без болтовни.Получили на урокеЗамечание они.И… пошла беседа сноваУ шумливых пареньков.Ольга Павловна суровоПоглядела на дружков:— Вы о чем сейчас болтали?— Мы, — два друга отвечали, —Говорили, что нужнаНа уроке тишина!
Про лыжи
Рассказать хочу про лыжиИ про Петю паренька.Рассуждал он, вот поди же:— Лыжи — проще пустяка!Лыжи — это не забота.Даже в бурю и пургу,Захочу — и стать в три счетаПервым лыжником смогу: Покачу — и весь тут сказ. Раз! Что мне лыжи? Трын-трава! Два! Кровь, кипи, лицо, гори! Три! —Чтоб на лыжах бегать ловко,С тренировкой дружен будь!Чем упорней тренировка.Тем быстрей на лыжах путь.Напрямик быстрее ветраМчались лыжники вперёдИ считали километры.А у Пети свой был счет: С головой в снегу увяз — Раз! Ноги вытащил едва — Два! Снег и в обуви внутри — Три!Путь у Пети был особым.У ребят всех на видуШел Петюша по сугробам,Ноги вязли, на беду.Дотащился понемногу.Говорят, что зимним днемНеизменно всю дорогуЛыжи ехали на нем!
К. Меркульева
На ропшинских прудах
Рис. Н. Ризнича
Форель любит воду чистую, прозрачную, ключевую. Рыба это строгая: издали угадает человека, — вильнет хвостом — и нет ее! Так говорят старые рыболовы.
Но вот мы подходим к берегу большого Ропшинского пруда, и навстречу нам устремляется быстрая стайка рыб. Мы идем по деревянным мосткам, установленным над зеркалом пруда. Посмотрите под ноги: рыбы становится всё больше и больше! Да ведь это форель! В прозрачной зеленоватой воде, освещенные солнцем, рыбки кажутся сиреневыми.
Их сотни, тысячи. Они мчатся к нам отовсюду, и кружатся, вьются, и неотступно плывут за нами, напоминая цыплят, бегущих за наседкой.
— Проголодались, сейчас будете обедать, — говорит моя спутница — заведующая кормоцехом — Антонина Сергеевна Видяева. Она в синем халате, в руках у нее ведро, наполненное серыми комочками. Из ведра пахнет вареным мясом, мукой и еще чем-то.
Антонина Сергеевна разбрасывает корм направо и налево. И сразу вода буквально закипает вокруг нас.
Не следует, однако, думать, что молодые форельки с первого дня, как их стали кормить, начали кидаться людям навстречу. Сперва они расплывались, когда приближался человек даже с кормом. Потом стали робко подплывать, воровски хватали лакомый кусочек и улепетывали с ним. Но вскоре осмелели и сделались совсем ручными.
Когда я, например, опустила в воду руку с кормом, — они начали хватать меня за пальцы, очевидно воображая, что это какой-то новый, особенно вкусный корм.
Да, эта форель ведет себя не так, как те «строгие» рыбы в ручье! Да она и внешне отличается от ручьевой. Когда в азартной погоне за кормом некоторые рыбки выпрыгивали из воды, было ясно видно, что у них вдоль тела — серого, с типичными для форели коричневатыми пятнами — проходит полоса, отливающая на солнце всеми цветами радуги. Это радужная форель, особая, «одомашненная» форма форели. Издавна разводят ее в прудах, которые питаются чистыми ключевыми водами, богатыми кислородом и кальцием. Радужная форель нерестится весной, стойко переносит теплую температуру воды летом, растет быстро. Быстро по сравнению с ручьевой форелью, которая нерестится осенью и за 4–6 лет еле успевает стать рыбкой весом в 150 граммов.
Давно разводили в Ропше форель. Была Ропша одной из пригородных старинных царских дач; в роскошном парке при дворце были выкопаны пруды, питавшиеся чистейшей водой ручья Стрелка и других.
Форель развели сперва ручьевую и лишь с конца прошлого века стали разводить радужную. Но хотя, как мы уже сказали, росла она быстрее ручьевой, попрежнему оставалась редкостью, деликатесом, попадала главным образом на царский стол да в самые роскошные петербургские рестораны. Рабочему или мелкому чиновнику вряд ли приходилось пробовать эту, чудесную на вкус, нежную рыбу. Где уж там! Ведь одна маленькая «порционная» форелька стоила дороже, чем, например, пуд белозерского снетка.
Так ценилась она не только потому, что медленно растет, но и потому, что форель, которую выращивают в прудах, надо кормить с самого раннего возраста.
Чтобы прекрасная эта рыба получила широкое распространение, надо научиться выращивать ее скорее и дешевле, чтобы на многих прудах можно было организовать форелевые хозяйства.
Над разрешением этих вопросов и трудятся наши рыбоводы в Ропше.
Как же заставить форель расти быстрее?
Что если попробовать кормить ее круглый год, и зимой тоже? Форель зимой не спит, а только делается более вялой.
Некоторые заграничные форелеводы указывали, что иногда, «если надо», можно зимой немного подкормить рыбу, но всерьез этим вопросом никто не занимался.
Директор ВНИОРХа — Всесоюзного научного института озерного, речного и прудового хозяйства — Мария Никифоровна Грачева решила поставить опыты выращивания форели в зимних условиях.
Для этого были устроены небольшие садки из металлических сеток, натянутых на деревянный каркас. Садки установили в пруд с проточной водой. Сюда и поместили отобранных после осеннего облова рыбок, весом по 9–11 граммов. Хотя садки были одинаковые, но в одни пустили больше рыбок, а в другие меньше.
Температура воды во всех садках была 3°. В сильные морозы вода всё же покрывалась льдом; его разбивали и сбрасывали. Аккуратно три раза в день форель кормили. Только в два контрольных садка не бросали корм.
Весной рыбок выловили и снова взвесили. Оказалось, что они отлично подросли. Некоторые перетягивали 20-граммовые гирьки, некоторые выросли в 3 раза. А отдельные «великаны» весили около ста граммов!
В контрольных садках, где форель не кормили, картина была иная, В садке, где плавало 50 форелек, рыбки всё же чуть-чуть подросли и стали тяжелее на два грамма. Очевидно, кое-какую пищу в воде они себе находили.
А в садке, где было 200 некормленных, — рыбки совсем не выросли и похудели на 1 грамм.
Любопытно, что лучше всего выросла форель там, где рыбье население было самое плотное, — 600 штук на квадратный метр водной площади. Эти рыбы вдвое перегнали своих собратьев из садка, где было только 50 рыбок на такой же площади. А ведь корма отпускали на каждую штуку одинаково.
Ученые-рыбоводы объяснили эту загадку так:
У радужной форели, которая зимовала при особо плотной посадке — в стаде, — выработался так называемый «стадный рефлекс». Во время кормления рыбки хватали пищу на лету, ни кусочку не давали упасть на дно, а при менее плотной посадке рыба брала корм не так стремительно, иногда его приходилось высыпать в воду, — на кормовой столик, — вода корм размывала, часть его пропадала.
Таким образом, рыбы в стаде получали больше пищи. Кроме того, так как они были очень деятельны и энергичны, то и усваивался в их организме корм лучше; а значит, рыбки росли быстрее. Это были очень важные и интересные наблюдения.
А нельзя ли удешевить корма?
Так как форель — хищник, то заграничные ученые пришли к выводу, что форель с самого малого возраста накрепко «привязана к животному белку», непременно должна питаться животной пищей, а растительную ей можно давать лишь изредка — в виде исключения, и то пользы от этого никакой нет.
Но в Ропше решили выяснить: нельзя ли «отвязать» форель от дорого стоящего животного корма, ввести в рацион ее питания растительную пищу.
Попробовали в одном садке зимой кормить форель животной пищей, а в другом — растительной. Оказалось, что «вегетарианцы» отстали в весе от «мясоедов» только на один грамм!
