— Слушаю вас, — сказал он, когда мы все трое присели на стулья.
— Видите ли, сеньор лицензиат, — начала Кассандра, поскольку мы с ней заранее решили, что говорить со смотрителем будет в основном она, — я — студентка археологического факультета Автономного университета Мехико. Я приехала на каникулы в вашу прекрасную страну и, находясь здесь, не могла не зайти в ваш великолепный музей. То, что я здесь увидела, очень сильно поразило меня. Нет сомнений, что экспозиции музея подготовлена настоящими профессионалами, и во всем чувствуется твердая рука высококвалифицированного смотрителя…
По мере того как Кассандра рассыпалась в комплиментах, лицензиат все больше и больше надувался от гордости. Я даже подумал, что еще пара комплиментов — и он лопнет.
— Вы очень любезны, сеньорита…
— …Брукс. А это — сеньор Видаль. Он тоже учится в Автономном университете Мехико.
Пожав мне руку, смотритель осведомился:
— И чем же я могу помочь вам?
Касси слегка наклонилась вперед и пристально посмотрела на сеньора лицензиата своими пленительными зелеными глазами.
— Дело в том, — Кассандра перешла на заговорщический тон, — что я пишу дипломную работу о культе Кетцалькоатля у майя и о его влиянии на религиозные верования других племен Мезоамерики.
— Интересно…
— Да, очень, — живо согласилась Касси. — И мы, собственно говоря, обратились к вам потому, что увидели на одном из стендов вашего музея статуэтку, о которой я раньше ничего не знала и которая, возможно, приведет к резкому повороту в ходе проводимых мною исследований.
— Вы имеете в виду нефритовую статуэтку Кетцалькоатля… — сказал смотритель, и мы заметили, как он помрачнел.
— Да, именно ее, — подтвердила Касси. — И вы бы очень помогли мне, если бы позволили взглянуть на имеющиеся у вас материалы по истории этого экспоната.
Лицензиат заерзал своим необъятным задом на стуле.
— Видите ли, сеньорита Брукс, — сокрушенно произнес он, — мне кажется, что я вряд ли смогу вам помочь.
— А почему?
— Дело в том, что, хотя эта статуэтка и экспонируется в нашем музее как изделие майя, совсем недавно были проведены исследования относительно ее возможного происхождения, — сказал смотритель и запнулся. — И… поскольку никаких аналогов данной статуэтки среди культурного наследия майя не найдено, возникли вполне обоснованные подозрения, что эта статуэтка не более чем фальсификация. Поэтому я не имею права дать свое согласие на то, чтобы вы включили в дипломную работу ссылку на полученную из нашего музея информацию, которая впоследствии может оказаться, мягко говоря, не совсем верной. Поймите меня правильно: мы не хотим подорвать репутацию музея, а потому не станем предоставлять никаких сведений об этой статуэтке до тех пор, пока не будем абсолютно уверены в том, что ее действительно изготовили древние майя.
— Но ведь именно они и изготовили ее… — невольно вырвалось у меня.
— Что вы сказали? — встрепенулся смотритель, резко поворачиваясь ко мне.
— Мой коллега имел в виду, — вмешалась, бросив на меня укоризненный взгляд, Кассандра, — что, по нашему мнению, данная статуэтка была изготовлена древними майя. Но как бы там ни было, я обещаю вам, что в своей дипломной работе обязательно укажу, что принадлежность данной статуэтки к культурному наследию майя находится под вопросом, и упомяну все имеющиеся предположения относительно ее происхождения.
Лицензиат в нерешительности почесал подбородок.
— Я была бы вам очень признательна, если бы вы сделали мне… личное одолжение, сеньор лицензиат, — добавила, беззастенчиво улыбаясь, Кассандра.
Оскар Санчес смутился и, покраснев, пробормотал что-то про личный архив. Затем он тяжело поднялся со стула и стал рыться в стоявшем в его кабинете шкафу. Не прошло и минуты, как он положил перед нами на стол тоненькую папку.
Стараясь не выдавать своего волнения, мы с Кассандрой открыли папку и начали жадно читать текст на единственном лежавшем в ней листке.
Дочитав до конца, мы с разочарованным видом переглянулись.
— Это все? — спросила Касси у смотрителя.
— Да, все.
— Но… но ведь это почти то же самое, что написано на карточке возле статуэтки.
— Как вы уже прочитали, данная статуэтка была найдена неким крестьянином, а потом ее передал в дар музею врач, который был владельцем земельных участков возле Текпана и который узнал о существовании нефритовой статуэтки совершенно случайно. В общем, эта находка не являлась результатом археологических раскопок, а потому о ней не удалось получить каких-либо сведений, кроме тех, которые изложены на лежащем перед вами листке. Это еще одно основание для того, чтобы усомниться в ее подлинности.
Мы с Кассандрой снова разочарованно посмотрели друг на друга.
— Как бы там ни было, — сказала Касси, поднимаясь со стула, — я благодарю вас за помощь. Вы были очень любезны.
Мы пожали смотрителю руку, и он встал, чтобы проводить нас к выходу. И тут мне в голову пришла еще одна мысль.
— Да, кстати, чуть не забыл, — сказал я. — А далеко ли отсюда то место, где упомянутый вами крестьянин нашел статуэтку?
— Текпан? Нет, совсем недалеко, менее чем в часе езды на автомобиле. Однако вам вряд ли стоит туда ехать. — Смотритель со скучающим видом пожал плечами. — Это всего лишь небольшой городишко, в котором живут туземцы. Там нет ничего интересного.
— Понятно, — сказал я, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.
— Интересен лишь тот факт, — задумчиво добавил смотритель, — что этот городок на языке майя означает «Город Храма», однако храмов древних майя там нет. Ни одного.
Касси, которая уже направилась было к выходу, вдруг резко обернулась.
— Вы сказали «Город Храма»? Именно так переводится название «Текпан»?
Лицензиат, удивленный неожиданно возникшим у Кассандры интересом к Текпану, пристально посмотрел на нее.
— Конечно, — ответил он. — Это легендарный город, основанный «текпантлаками», то есть, если перевести на испанский, «людьми храма».
50
Поспешно попрощавшись с лицензиатом, мы едва ли не бегом покинули музей и, остановив первое попавшееся такси, договорились с водителем, что он отвезет нас в Текпан, подождет там часика три, а затем доставит в столичный аэропорт. За это нам пришлось выложить таксисту сто долларов США — его двухнедельный заработок.
Таксист в рекордно короткое время довез нас из центра города до его окраины, смело проезжая перекрестки на красный свет (судя по всему, он был здесь далеко не единственным, кто так поступал). Когда мы выехали на шоссе, ведущее в город Кесальтенанго, машина помчалась с умопомрачительной скоростью, обгоняя старенькие грузовички и экзотического вида автобусы. Мы ехали в городишко, о существовании которого еще полчаса назад даже не подозревали, но который теперь обещал стать конечным пунктом нашего долгого и полного трагических событий путешествия.
