Во всей архитектуре Текпана единственным исключением из парада зданий, покрашенных в насыщенно-яркие цвета, была стоявшая на краю площади белоснежная церковь, которая была самым высоким и, безусловно, самым красивым зданием города. Ее фасад был украшен двумя парами колонн, у вершин которых виднелись изображения каких-то неизвестных мне святых. Судя по сравнительно невысокой колокольне и каменным контрфорсам, конструкция церкви была рассчитана на то, чтобы выдерживать землетрясения.
— Итак, — сказал я, потирая руки, — с чего начнем?
Кассандра пожала плечами.
— Понятия не имею, дружище, — ответила она и, задумавшись, предложила: — Может, зайдем в муниципалитет?
— Хорошая мысль. Если неподалеку от города есть какие-нибудь древние развалины, то муниципалитет наверняка располагает подробной информацией о них.
Отличительной чертой планировки населенных пунктов, построенных в колониальную эпоху, является то, что большинство мало-мальски значимых учреждений находится рядом с центральной площадью или вокруг нее, а потому нам не пришлось долго искать муниципалитет — он располагался как раз напротив церкви.
Едва мы вошли в фойе, как перед нами возник вооруженный охранник. Преградив нам путь, он окинул нас недовольным взглядом и спросил, держа руку на рукояти своего револьвера.
— Что вам нужно?
Слегка опешив от подобного приема, мы с Кассандрой переглянулись, только сейчас сообразив, что, в общем-то, не знаем, кого конкретно ищем.
— Добрый день, — вежливо сказал я и представился: — Меня зовут Улисс Видаль. Я хотел бы поговорить с членом муниципалитета Текпана, который занимается вопросами культуры.
— Он на совещании, — коротко ответил охранник, все еще держа руку на револьвере.
— А могли бы мы поговорить с кем-нибудь из его подчиненных?
— Они тоже на совещании, — холодно отрезал охранник, всем своим видом показывая, что мы явились некстати.
— А с каким-нибудь другим сотрудником муниципалитета? — вступила в разговор Касси. Заметив, какое выражение приобретает лицо охранника, она поспешно добавила: — Только не говорите мне, что все сотрудники муниципалитета на совещании.
Охранник посмотрел на нас исподлобья с таким видом, как будто он охранял банк, а мы замышляли этот банк ограбить.
— Интересные тут у вас, наверное, совещания, если в них участвует так много людей, — заметил я. — Но, судя по вашему поведению, вас на эти совещания вряд ли когда пригласят.
Поняв, что от охранника нам все равно ничего не добиться, мы вышли из муниципалитета и отправились искать местную школу, чтобы поговорить с кем-нибудь из учителей.
Спрашивая у прохожих, как пройти к школе, мы вскоре подошли к расположенному на окраине городка зданию, окруженному решетчатой оградой. Однако и тут нас ждало разочарование: на висевшей у входа в школу доске объявлений мы увидели приколотый кнопками лист бумаги, на котором от руки было написано: «Закрыто на каникулы».
— Все идет совсем не так, как я рассчитывал, — устало произнес я и сел на бордюр тротуара.
Кассандра, задумавшись, присела рядом со мной.
— Думаю, единственное, что нам остается, — это поспрашивать у прохожих, — через какое-то время сказала она.
— И что мы у них спросим? «Извините, вы не знаете, где тут поблизости находится тамплиерская таверна?»
— А вдруг нам повезет? В таких маленьких городках жители, как правило, хорошо знают местные легенды.
— Ладно, — сказал я, не испытывая особого энтузиазма. — В любом случае это будет лучше, чем просто сидеть на тротуаре.
Мы поднялись и направились в парк, надеясь повстречать там какого-нибудь старожила. Когда мы шли по мощеной улице, где прямо на тротуаре местные женщины-туземки на расстеленных циновках разложили маленькими кучками помидоры, картофель и лук, я поднял взгляд и, посмотрев поверх крыш домов, увидел вдалеке белую колокольню церкви. И тут меня осенило.
— Священник! — воскликнул я.
— Что? — удивленно спросила Кассандра.
— Священник, Касси. Если в этом городишке имеются какие-нибудь древние развалины, священник наверняка о них знает.
— Может, ты и прав, — неохотно согласилась Кассандра. — Я, правда, не разделяю твоего оптимизма, но… если хочешь, давай поговорим с ним, ведь нам все равно нечего терять.
Воодушевленный внезапно возникшей у меня идеей, я зашагал так быстро, что заметно уставшая Кассандра едва поспевала за мной. Вскоре мы подошли к громадной деревянной двери церкви, и я несколько раз постучал в нее висевшим здесь же молотком.
Мы прождали около двух минут, но никто так и не появился.
Тогда я с силой подергал за ручку двери, чтобы проверить, заперта она или нет. Дверь не подалась даже на миллиметр. Кассандра, покачав головой, скрестила руки на груди.
— У меня такое впечатление, что почти все местные жители поразъехались, — сказала она.
— Здесь где-то должен быть боковой вход, — пробормотал я.
— Только не говори мне, что ты хочешь пробраться в закрытую церковь.
— Мы не собираемся там ничего воровать. Я всего лишь хочу поговорить с местным священником.
— Но если нам никто не открывает, значит, священника в церкви сейчас нет.
— А может, он просто прилег отдохнуть… или не хочет открывать.
— Допустим, но почему ты думаешь, что он захочет с нами разговаривать после того, как мы заберемся в церковь, словно воры?
— Давай посмотрим на все это с другой стороны. Тут, по крайней мере, нет охраны, и если мы в чем-то согрешим, то сразу же сможем исповедаться в грехах.
Обойдя церковь, мы увидели маленькую боковую дверь. Она была открыта, и через нее мы смогли пройти в крытую галерею, а затем и в неф[50]. Там мы стали стучать во все имеющиеся двери и даже несколько раз громко крикнули, но никто по-прежнему не отзывался. Видя, что все наши усилия напрасны, мы сели на одну из скамеек, чтобы немного отдохнуть, а заодно и решить, что нам делать дальше.
Внутреннее пространство церкви было погружено в темноту, нарушаемую лишь тусклым солнечным светом, который с трудом пробивался сквозь узкие окна и разноцветные витражи, да еще мерцающими огоньками нескольких свечей, стоявших перед изображениями бородатых святых с блаженными лицами.
Чтобы усугубить совершаемое мною святотатство, я решил дать своей измученной спине несколько минут отдыха и растянулся на одной из скамеек, положив руки под голову. Я думал о том, что же мы станем делать с прихваченным Кассандрой из сенота золотым распятием, а мой взгляд рассеянно блуждал по замысловатым очертаниям потолка нефа.
