Я не позволял им обнимать меня во сне: если я и оставался у кого-то из них на ночь, то только потому, что был слишком пьян, чтобы куда-то идти. С ней все совсем иначе, и если бы она это знала, то, возможно, упоминание о других девушках так бы ее не беспокоило. На ее месте я бы… Представив, как Тесса спит с кем-то еще, я чувствую, что мои мысли путаются и подступает тошнота.
– Хардин? – тихо говорит она, отвлекая меня от этих размышлений.
– Да?
– Ты меня слышал?
– Нет… прости. Так что ты сказала?
– Ты уже проехал мимо «Таргет».
– Блин, извини. Сейчас развернусь.
Я заезжаю на ближайшую стоянку и разворачиваюсь. Я никогда не пойму, почему Тесса так сходит с ума по этому магазину. Он похож на лондонский «Маркс и Спенсер», только тут все дороже, а продавцы в идиотских красных рубашках и коричневых брюках дико раздражают. Но она всегда говорит: «В «Таргет» очень качественная одежда и большой выбор». Может, она и права, но в этих американских гипермаркетах, похожих на огромные коробки, я сильнее всего чувствую себя иностранцем – которым, собственно, и являюсь.
– Я быстро сбегаю и найду себе что-нибудь, – говорит Тесса, когда мы паркуемся.
– Уверена? Я могу пойти с тобой. – Я правда хочу пойти, но не буду настаивать – только не сегодня.
– Если ты не против, то…
– Я не против, – отвечаю я, не давая ей договорить.
Через десять минут она уже набрала себе целую кипу всякой хрени. В итоге она остановилась на огромной толстовке и каких-то кожаных штанах – она уверяет меня, что это обычные легинсы, но по мне они самые что ни на есть кожаные. Она берет перчатки, шарф и шапку, а я стараюсь отвлечься от мыслей о том, как она будет выглядеть в этих легинсах. Можно подумать, что мы собираемся в какую-то Антарктиду, хотя на улице и правда чертовски холодно.
– Тебе тоже обязательно нужны перчатки. Когда будешь падать на лед, руки жутко замерзнут, – повторяет мне она.
– Я не собираюсь падать… но куплю перчатки, раз ты так настаиваешь.
Я смеюсь, а она улыбается в ответ и бросает в корзину пару черных перчаток.
– У тебя есть шапка? – спрашивает она.
– Ну, лежит в багажнике та вязаная.
– Еще бы. – Она вынимает из корзинки шарф и вешает обратно.
– Передумала? – спрашиваю я.
– Думаю, мне хватит всего остального, – отвечает она, показывая на набранную одежду.
– Да, действительно, – подшучиваю над ней я, но она не обращает внимания и идет к полке с носками.
Мы так всю ночь проведем в этом чертовом магазине!
Наконец Тесса говорит:
– Ну, думаю, теперь все.
На кассе она, как обычно, чертовски упрямо заявляет, что не надо за нее платить. Но ведь это свидание, и я ни за что не позволю ей платить самой. В ответ на мои аргументы она лишь пару раз закатывает глаза, а затем достает из кошелька несколько купюр – последних.
У нее мало денег? Если это так, скажет ли она мне об этом? Может, мне самому спросить? Черт, я слишком себя накручиваю.
Когда мы возвращаемся и подъезжаем к парковке у катка, Тесса уже готова выпрыгнуть из машины, но сначала нам надо переодеться. Пока я надеваю свои вещи, она, отвернувшись, смотрит в окно. Я предлагаю ей:
– Можем поискать уборную, переоденешься там.
Но она лишь пожимает плечами.
– Я думала одеться в машине, чтобы не тащить за собой все эти вещи.
– Нет, тут вокруг слишком много народу. Тебя кто-нибудь увидит.
Я оглядываюсь: на парковке почти никого нет, но все же…
– Хардин… все в порядке, – слегка раздраженно отвечает она.
Надо было стащить тот мячик для снятия стресса, который я вчера видел у отца на столе.
– Раз ты настаиваешь, – ворчу я, и она начинает срывать этикетки с обновок.
– Поможешь расстегнуть платье? – просит она.
– Э-э… да.
Она поднимает волосы, чтобы легче было найти молнию. Я снимал с нее это платье сотни раз, но сейчас впервые не смогу прикоснуться к ней, когда оно соскользнет с ее плеч.
– Спасибо. Подожди снаружи, – требует она.
– Что? Я же много раз… – начинаю возмущаться я.
– Хардин…
– Ладно. Давай побыстрее. – Я выхожу и хлопаю дверцей. Поняв, что мои слова прозвучали грубо, я быстро открываю дверь и добавляю: – Пожалуйста. – А потом снова ее закрываю.
Я слышу, как она смеется.
Несколько минут спустя она вылезает из машины, затем поправляет свои длинные волосы и надевает сиреневую шапочку. Когда она подходит ближе, я понимаю, что она выглядит… мило. Она всегда красива и сексуальна, но в этой гигантской толстовке, шапке и перчатках она кажется еще более невинной, чем обычно.
– Держи, ты забыл перчатки, – говорит она, подавая мне их.
– Конечно, без них бы я не справился, – шучу я, и она толкает меня локтем. Она просто чертовски милая.
Я так много хочу сказать ей, но боюсь ляпнуть что-нибудь не то и испортить весь вечер.
– Если тебе так уж хотелось большой свитер, могла бы взять один из моих и сэкономить двадцать баксов.
Она берет меня за руку, но тут же отпускает.
– Извини, – бормочет она и краснеет.
Я хочу снова сжать ее ладонь, но нас отвлекают.
– Какой размер? – спрашивает невысокая женщина с низким голосом.
Я опускаю взгляд на Тессу, и она отвечает за нас обоих. Женщина приносит нам две пары коньков, и я съеживаюсь от одного их вида. Ни хрена хорошего из этого не выйдет.
Я иду за Тесс к скамейке и снимаю обувь. Она быстро надевает оба конька, а я все еще мучаюсь с первым. Надеюсь, ей здесь быстро надоест, и она захочет уйти.
– У тебя там все в порядке? – смеется она надо мной, когда я наконец завязываю второй конек.
– Да. Куда положить туфли?
– Я заберу, – появившись из ниоткуда, говорит та невысокая женщина.
Мы с Тессой по очереди подаем ей свою обувь.
– Готов? – спрашивает она, и я наконец встаю.
И тут же хватаюсь за ограждение. Блин, и как мне на этом кататься?
Тесса едва сдерживает улыбку.
– На льду будет проще.
Очень на это надеюсь, черт возьми.
Легче не становится, и я падаю три раза за первые пять минут. Каждый раз Тесса смеется, и надо признать, не надень я перчатки, руки уже бы заледенели.
Она со смехом протягивает мне руку и помогает встать.
– Помнишь, как полчаса назад ты говорил, что не собираешься падать?
– А ты прямо профессиональная фигуристка, да? – говорю я, поднимаясь на ноги.
Сейчас я ненавижу этот каток больше всего на свете, зато она развлекается от души.
– Нет, я давно уже не вставала на коньки, но раньше часто каталась с моей подругой Джози.
– Джози? Ты никогда не рассказывала, какие у тебя были друзья до универа.
– Их было немного. Я почти все время проводила с Ноем, мы с ним вместе выросли. А Джози переехала, когда я училась в выпускном классе.
