Следующая часть маршрута - от ели, ставшей убежищем, и вдоль ограды, держась на расстоянии. Не зря охранник прохаживался в этом секторе. Три пролета, оставшиеся без присмотра видеокамер, обнаружились практически сразу. Судя по расположению и направлению глазков аппаратуры, следовало выбирать золотую середину. Расстояние между прутьями высокой кованой решетки оказалось достаточно узким, и на помощь пришла новоприобретенная гибкость. Но сперва был переброшен пакет с одеждой и, надо сказать, весьма ловко. Выбравшись на тротуар, я подивилась тому, что мне удалось протиснуться без сломанных ребер и вывихнутых конечностей. Теперь перебегу на противоположную сторону дороги и выберу направление, по которому искала днем Мэла.
Невидимые создатели дождя повернули рычаг из положения "моросящий" в положение "основательный", и плотность потоков воды, падающей сверху, возросла. Ручейки текли по желобкам вдоль тротуаров до решеток ливневой канализации. Вскоре я промокла. Одежда набрякла и прилипла к телу, волосы - хоть отжимай, в балетках хлюпало. Но еще никогда мне не приходилось бегать по ночным улицам под теплым искусственным дождем, шлепая по мокрому асфальту. Пахло свежестью, сырой землей и хвоей. Листва деревьев и трава блестели в свете фонарей. Напряжение отпустило, и на меня накатила беззаботность.
Зрительная память не подвела. Через некоторое время потянулись ряды автомобилей, а вскоре один из них просигналил фарами.
- Привет, - рухнула я на заднее сиденье, хлопнув дверцей. - Не смотри, пока буду переодеваться.
Безымянные изготовители пакета удостоились искренней похвалы. Одежда, пригодная для зимней столицы, осталась сухой после беготни под дождем.
Вылив воду из балеток и разобравшись с мокрыми вещичками, я, наконец, отдышалась.
Дворники работали, стекла запотели, Петины пальцы постукивали по оплетке руля, а сам чемпион усиленно смотрел в окно. Салон выглядел простовато. Машина была далека от того, чтобы называться фешенебельной, но я радовалась тому, что есть.
- Чья?
Парень глянул на меня в зеркало заднего вида:
- Отцова. И права - его. Я не успел получить. Водить умею, а с экзаменами тянул.
Чудо, что Петя проскочил по столице, и его не остановили и не проверили документы. Второй привод в отделение не пройдет бесследно. Спортсмена могут исключить из института. Тьфу-тьфу, - поплевала я через левое плечо. Нам не нужны приводы. Нам еще до института добираться.
- Когда поедем?
- Через полчаса, на следующем. Поезд только что ушел. Я уж думал, ты не придешь.
Держи карман шире. Дороги обратно нет.
- Ты изменилась, - сказал Петя, помолчав. Надо же, успел рассмотреть.
- Да? И как же? - поинтересовалась я, взбивая волосы руками, чтобы быстрее высохли.
- Повзрослела, что ли... И взгляд стал старше...
- Жизнь заставила, - ответила со вздохом. Сам бы попробовал остаться прежним после комы и скоростной, почти насильственной реабилитации.
- Скажешь, почему? - спросил чемпион.
- Неа, - потянулась я, разминая мышцы спины.
Пете незачем знать о причине, подвигнувшей меня на поспешное возвращение в столицу. Его дело маленькое: довезти пассажира до института. Всё-таки я не бездушная стерва, загнавшая чемпиона в рамки кабальных условий. По моим расчетам парню хватило времени, чтобы раздобыть машину, найти деньги на билет, добраться до железнодорожного вокзала и приехать в Моццо.
Когда Петя, опешив, выслушал суть возврата долговых обязательств, то сказал:
- Вся ночь на ногах. Вдруг усну за рулем?
- Купи "Энергетик", - разозлилась я. - Банок десять, чтобы про запас.
У меня вот сна - ни одном глазу. Потому что нужда подгоняет хворостинкой.
Пока мы ждали следующего поезда, дождь шёл, не переставая. Я поймала себя на мысли, что хорошо сидеть вот так, в машине, поджав ноги к груди, и время от времени протирать на запотевшем стекле кружочек, разглядывая в получившийся глазок, как капли долбят по крышам автомобилей и по асфальту. И чтобы за рулем был не Петя, а Мэл. И лучше бы не на переднем сиденье, а рядом со мной. И обнимал бы, а я прижималась и слушала, как размеренно стучит его сердце. Сейчас расплачусь.
Петя купил билет на поезд, расплатившись наличными. Машина вырулила из терминала в шлюз, отделяющий лето от зимы, а через десять метров разъехались двери на железнодорожную платформу, выпуская на свободу - в мир снега, мороза, февраля.
Купол курорта, похожий на пестрый мыльный пузырь, остался далеко позади. Там же остались горнолыжные спуски, трамплины, подъемники, а возле них - дома отдыха, торчащие как грибы на заснеженных склонах и входящие в инфраструктуру города-сателлита Моццо-2.
Я возвращалась в столицу.
Ночью ехать еще скучнее, чем днем. Вообще ничего не видно. Можно и подремать.
- Эва, я хотел попросить тебя об одной вещи... - начал неуверенно чемпион. Наше общение велось через зеркало заднего вида.
- О какой? - спросила я, кутаясь в меха. Не сказать, что в непритязательном салоне было холодно, но все же шубка дарила ощущение комфорта и уюта.
- Помнишь, мы пытались завязать... отношения, - выговорил с заминкой Петя.
- Помню.
- И ничего путного из затеи не вышло. Без взаимных обид, да?
- Конечно.
- Как я понял, после "Вулкано" ты и Мелёшин... У вас серьезно?
- Не знаю.
Честно, не знаю, поэтому не скажу и не похвастаюсь Когтем Дьявола. Шатко всё. Слишком много "если бы да кабы" сплелось в клубок, который не распутать. Остается резать.
Получается, чемпион знает обо мне и Мэле. Ничего удивительного. Ведь они общались перед тем, как Петя предложил принять долг. А я не удосужилась задуматься, поговорили ли они по-мужски, и какие слова подобрал Мэл для наших с ним отношений.
- Серьезно или нет с Мэлом, но ты прав. Мы с тобой пытались, и у нас ничего не вышло. Это судьба. Зато можем остаться друзьями.
- Да, друзья - это хорошо, - отозвался спортсмен. - Понимаешь, я как бы... у меня появилась... словом, встречаюсь с одной девушкой...
- Ты?! И с кем же?
- Случайное знакомство на приеме. Вернее, в клубе, - ответил парень и отвернулся виновато к окну.
- А-а, это та, которая... - начала я и не договорила.
"Это та девица, что строила глазки в лимузине и подначила на драку с Танкером Громобоем?" - хотела спросить, но промолчала.
- Не переживай, Петь. Я рада за тебя.
- Спасибо. В общем, тут такое дело... Она вряд ли поймет, что у меня перед тобой долг... Понимаешь, ее отец - второй замминистра финансов...
Если бы я умела, то присвистнула, как охранники, оставшиеся в Моццо. Ничего себе, взлетел Петечка. Ухватил куш, как говорится. Везет в столицу дочку одного министра, а крутит шашни с дочерью другого высокопоставленного чиновника. И если кто-нибудь узнает о побеге из Моццо, фамилию спортсмена затрепят в прессе. "Дочь Влашека катается в обществе чемпиона по легкой атлетике. У них роман?" А если узнает пассия Пети, она не даст ему спуску и тут же укажет на дверь. И тогда плакали мечты спортсмена о высшей светской лиге. Возможно, глядя на дождь, он успел помечтать о том, что когда-нибудь будет отдыхать в Моццо.
Только сейчас, всмотревшись, я заметила изменения в облике парня. Чубчик исчез, стрижка стала другой - волосы подлиннее и вроде бы уложены. Одет в серое элегантное пальто... И держался Петя уверенно и солидно, пока речь не зашла о его зазнобе.
Ничего удивительного. Нужно соответствовать уровню, иначе птичка упорхнет демонстрировать глубокое декольте другим счастливчикам.
