Теперь я могла рассчитывать только на свои человеческие пять чувств, и для меня это было похоже на утрату половины зрения. Однако я всё ещё пыталась узнать, не могу ли я хоть на немного воспользоваться своими способностями. Поскольку Айлия тоже из моего мира, у меня оставалась слабая надежда на возможность мысленной связи между нами. В этом случае я могла бы узнать от неё, куда же её ведут, какие опасности разделяют нас, и даже, при очень хорошем мысленном контакте, взглянуть её глазами.
Это была почти безнадёжная затея, но я прижалась спиной к полуразрушенной стене и сосредоточилась на Айлии, мысленно рисуя её образ и добиваясь от неё ответа. Но…
Вот!
Изумлённая, я вскочила. Это же не мозг вапсалки, нет! Я коснулась, только слегка коснулась, края разума такой мощи, что даже столь мимолётный контакт буквально опустошил меня. Меня просто смахнули с дороги, потому что передача мысли шла в другом направлении.
Конечно, это не Айлия. Но можно ли быть уверенной, что тот мозг, кого я коснулась, был из моего мира и тоже облечён Силой? Правильно ли я предполагала, что через Ворота могли пройти и другие? Но…
Одна моя часть страстно желала возобновления контакта со своим, из своего мира, а другая предупреждала об осторожности. Я знала историю Эскора. Там немного говорилось о том, что Воротами часто пользовались Тёмные. А общение с Тёмной Силой для меня означало гибель, я легко могла стать её проводником.
Я не могла поверить, что те полулюди из города башен или те, которые ехали в движущейся крепости, были из Эскора. Мы никогда не делали машин. Мы ненавидели в колдерах то, что они были в какой-то степени полулюдьми, частью машин, которых они обслуживали. Колдуньи считали наш выбор правильным, потому что в последнем великом сражении в Горме сила мозга победила и уничтожила всех тех, кто объединился с металлом.
Но всё-таки здесь, где-то близко, был человек из моего мира. Я жаждала найти его, но не решалась, понимая, что необходимо разузнать о нём побольше.
Колея, оставленная той странной повозкой, была ясно видна в лунном свете, но звуки уже растворились вдали. По этой дороге увезли Айлию, и я должна следовать за ней. Я выпила немного воды, спустилась вниз и пошла по колее.
Всё чаще попадались остатки строений. Стало ясно, что когда-то здесь был город, совсем другой, не похожий на башенный, но столь же большой и значительный.
Колея прошла между высокими стенами и вдруг вышла на открытое пространство вроде громадного кратера или котлована, уходящего глубоко в землю. Здесь уже не было никаких остатков зданий, зато встречались места, покрытые каким-то стеклянистым материалом, и колея огибала их, как будто звенья не могли пройти по такой гладкой поверхности. Колея вела к центру кратера, где зияло чёрное отверстие, вроде входа в шахту, какую мы наши в башне города, но шириной с основание башни.
Спрятаться здесь было решительно негде. Если я пойду к шахте при лунном свете, меня заметят с тем же успехом, как если бы я протрубила в рог у ворот замка. Но ведь Айлия наверняка ушла в эту чёрную дыру. На мне лежала тяжкая ответственность за Айлию, ведь именно я была виновна в какой-то мере во всех её несчастьях, и я должна теперь освободить её, если только смогу.
Я снова отступила в тень к последней разрушенной стене, прикрыла глаза ладонью левой руки, а правой коснулась жезла на своём поясе. У меня не было другого предмета, обладавшего Силой. Может, жезл добавит хоть что-то к моим ограниченным силам?
Я вновь представила себе Айлию и мой разум устремился на её поиски.
Я встретила пустоту. Но я теперь узнала эту пустоту и опять была поражена — кто-то, несравненно более могущественный, чем я, опередил меня. Мозг Айлии был блокирован. Я попыталась очень осторожно, как бы лёгким прикосновением пальцев, найти блокирующий её мозг источник, но нащупала совершенно не то, на что рассчитывала — что-то абсолютно чуждое всему, что я знала.
Машина, обладающая Силой? Этого не может быть! Сила несовместима и всегда противостояла машинам. Колдунья может при необходимости воспользоваться обычными стальными орудиями и оружием, как это иной раз делала моя мать, но в основном они пользуются Силой. Ведь даже такое оружие, как арбалет, и то требует тщательной подготовки мысленного рисунка. Мы не имеем дел с машинами.
Однако моё прикосновение сообщило мне, что мозг Айлии заблокирован с помощью машины. Неужели знания Эскора смешались тут с местными и произвели такой чудовищный гибрид?
Было бы полным безумием войти в эту дыру впереди, не зная с чем придётся встретиться, но и бросить Айлию я тоже не могла, и теперь не знала, что же делать. Такое состояние было настолько чуждым моей природе, что я стала лёгкой жертвой того, что последовало дальше, ведь эти колебания так разбередили мой разум, что я оказалась неподготовленной и беззащитной.
Присутствие чуждой Силы было столь мощным, что я не смогла спрятаться от неё. У меня создалось впечатление удара от встречной ищущей мысли. И после небольшого затишья раздался призыв такой великий, что меня буквально вытянуло из углубления, в котором я пряталась, на открытое место и потащило к зияющему жерлу шахты. Меня нёс поток, подобный тому, что мы испытали в зале крепости, правда, на этот раз гораздо сильнее.
Преодолев замешательство, я начала сопротивляться изо всех сил, хотя и безрезультатно. И тут, к своему великому ужасу, я почувствовала, что то, что тащило меня, обладает некими эмоциями, выказывая явные торжество и нетерпение захватить меня до конца, а я уже полностью утратила собственную волю и не могла больше противиться этой Силе.
Так я подошла к отверстию и увидела чуть ниже края какую-то платформу. Возможно, она ожидала возвращения повозки с грузом, чтобы спустить её в бездну. Внизу я ничего не разглядела, и мне показалось, что этот колодец, глубиной в перевёрнутую башню, идёт до самого центра земли.
За ожидавшей платформой виднелось начало лестницы, укреплённой на стене шахты. Я всё ещё пыталась бороться с принуждением, тащившим меня к лестнице, но не было никакой возможности освободиться, и я начала спускаться в бездну.
Я быстро обнаружила, что ни в коем случае нельзя смотреть вниз, а только на стену, чтобы избежать головокружения.
Время исчезло, мне казалось, что я спускаюсь целые часы, если не дни. Стена была то гладкой, то каменистой, хотя и ровной. Свет луны не доходил сюда, и я спускалась медленно, ногой ощупывая каждую ступеньку, но то, что тянуло меня, не ослабевало.
Наконец я почувствовала под ногами твёрдую почву. Дрожа от усталости, я прислонилась к стене, не решаясь отойти от неё, потому что она давала мне чувство относительной безопасности, если только в таком месте могла быть какая-либо безопасность. Но выбора не было — давление на меня не прекращалось, а воля по-прежнему была парализована.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
