проклятья Лорье. Теперь она пополнила семейную картинную галерею в Нормандии, весь род гордится обретением такой культурно-исторической ценности. Поток туристов в галерею замка невероятно возрос одновременно с прибылью от продажи входных билетов. Демоны умеют нажиться на всём, этого у них не отнять. Жду, когда глава демонов начнёт строить родильный дом и завод по производству памперсов.
– Мы не спешим обзаводиться детьми, – задержалась в окне Аманда, – у меня работы выше крыши.
– Угу. Жених уже начал намекать, что приглядит за ребятишками не хуже, чем за фамильяром? Что они у него по кабинету ползать будут и кататься на лифтах небоскрёба? Хм-ммм, новоприобретённая привычка краснеть выдаёт тебя с головой. Хитрющие проныры эти демоны! Ладно, если решишься – откроем при академии ясельную группу.
ЭПИЛОГ
Спустя три года
Лос-анджелесская академия ведьм в очередной раз приехала по обмену в Атланту.
В связи с данным событием Аманде приходилось чаще бывать в альма-матер своего рода, читать лекции, проводить практические занятия и семинары. Знаменитый доктор физико-математических наук (и магистр тёмной магии по совместительству) вызывал повышенный интерес у студенток академии Атланты и ревность у студенток Лос-Анджелеса, не намеренных отдавать своего профессора в чужие загребущие ручки. Короткие юбки адепток мигом скрывались маскирующими чарами их конкуренток, декольте вытягивалось до самой шеи, разрезы слипались намертво, и к веселью всех старших ведьм юные учащиеся академии в кои-то веки походили нарядами на послушниц монастыря с самым строгим уставом. Количество творимых друг другу пакостей росло лавинообразно на потеху мужского факультета академии, в здание которого периодически сбегал популярный ведьмак, доведённый до белого каления навязчивым женским вниманием. Неудивительно, что Луи Лазо старался держаться ближе к старшим ведьмам, само присутствие которых в зоне видимости сдерживало самых активных девушек. Спокойнее всего ведьмак чувствовал себя на лекциях и семинарах, где никто из ведьмочек не рисковал отвлечься от темы обсуждения: как известно, мужчину мечты можно и сменить, а вот гнев преподавательницы может вылиться в последствия необратимые и несменяемые.
– В деле криминалистической экспертизы важно не поддаваться желанию пойти на поводу у самых очевидных версий следствия, – делилась опытом Аманда. – То, что в воздухе комнаты, где нашли погибшего, или в остатках его еды обнаружен яд, отнюдь не означает, что жертву действительно отравили. Или отравили именно тем ядом, что обнаружен при осмотре помещения. Случаи бывают самые разные, цель криминалиста – быть объективным и всегда держать в памяти, что чудачества людей часто выходят за границы любой, самой богатой фантазии. И речь не только об отравлениях! Порой то, что поначалу заявляется как преступление, оказывается нелепейшим курьёзом.
– Пример привести можете? – заинтересовался Лазо.
– Легко. Как раз сегодня в дежурную часть поступило сообщение о готовящемся убийстве: люди услышали, как муж соседки орёт на неё из-за застигнутого в постели любовника. Поскольку указанный адрес числился за вампиром, на вызов унеслась группа быстрого реагирования Иных. Предыстория происшествия вполне обыденная: вампир влюбился в непосвящённую смертную, долго не решался открыть ей свою видовою принадлежность, даже жениться на ней успел, пока не решался. В итоге вчера вечером выдал всю правду как на духу и с демонстрациями. Девушка упала в обморок три раза, пыталась заявить, что ничему не верит два раза, сбежала из дома с фразой «мне надо побыть одной» – один раз. Когда сегодня вампир пришёл в их квартиру, то обнаружил, что та вся пропахла запахом человеческого парня, и тот уже лежит на его месте в супружеской кровати под его же одеялом.
– Вот стерва! – донеслось из зала, в основном – голосами ведьмаков.
– Вампир тоже пришёл к выводу, что молодая жена таким образом дала внятный ответ на его откровения и решительно вычеркнула его из своей жизни, заменив на такого же как она простого человека. Но есть ещё одно вводное: прежде вампир встречался с ведьмой и бросил её ради человечки. Ведьма, само собой, поклялась отомстить и дело так не оставить.
– Само собой, – поддержали голоса слушателей, на этот раз – женские.
– Какими, по-вашему, должны быть первые действия эксперта, прибывшего на место происшествия, где орут друг на друга пока ещё живые супруги?
– Проверить жену на приворотные зелья, чары и на ментальные внушения. Парня в кровати – на предмет наложенных иллюзий: возможно, женщина видела вместо него своего вампира, – понеслось со всех сторон.
– Грамотно, но неверно. Первым делом эксперт должен осмотреть потенциальную жертву – парня, лежащего в кровати. И как только с того стянули одеяло, стало видно, что парень крепко связан, а молчалив по причине глубокого шока. Видите ли, жена смирилась с вампиризмом мужа, осознала, что приготовленную для него еду он ест только для вида и вкуса её не чувствует, и позаботилась об аппетитном и питательном домашнем ужине для любимого мужчины.
– А в кровать под одеяло зачем его положила?!
– Так подогреть, – пожала плечами Аманда, и лекционный зал грохнул хохотом слушателей.
Среди моря улыбающихся лиц она видела только смеющееся лицо собственного мужа, лукаво ей подмигивающего и без слов обещающего самый горячий ужин с самым жарким продолжением. Отпустив студентов, она порхнула в объятья своего демона, и тот мигом утащил её в кабинет, у которого уже много десятилетий висела табличка «Аманда Карвет. Преподаватель кафедры зелий». То, что преподаёт она лишь время от времени, то, что фамилию она уже сменила, верховной во внимание не принималось, и коррективы в надпись не вносились.
Увы, насладиться уединением супругам не дали: соседний кабинет был временно закреплён за тёмным ведьмаком, и тот принимал в нём зачёты по своему предмету у лос-анджелесских должников. Заглушающие звук заклинания не спасали стены от сотрясений, когда что-то в сдаче зачёта шло не так, как надо. Поскольку творить тёмные чары светлые ведьмочки не могли в принципе, то учились их нейтрализовывать, а процессы разрушения редко выходят тихими. Прогулка супругов Лорье по саду, где с утра носился за птичками счастливый Эскель,
