Тогда я и приняла решение, что именно должна говорить полицейским. Мне показалось самым правильным заявить, что я собиралась встретиться там с тобой. Поэтому, когда ко мне домой пришел коп, я так и сказала еще до того, как он начал задавать вопросы. Только вот протокол, наверное, зря подписала… – Она разжала кулаки и всплеснула руками. – Арчи, видит Бог, я не хотела!
Хотя это плохо согласовывалось с концепцией «своеобразного пропускного пункта, который контролирует речь», я предпочел не устраивать разборки по этому поводу. Какой смысл выяснять, кто прав, а кто виноват, когда нужно собственную шкуру спасать!
– Ты просчиталась. – Я не обвинял ее, просто констатировал факт. – Конечно, они спросили тебя, с какой стати мы назначили Кену встречу не здесь, а там, – поинтересовался я. – Мы ведь ждали, что он привезет нам кукурузу домой, не так ли? Как ты это объяснила?
– Я сказала, что по каким-то личным причинам ты не захотел объясняться с ним в доме мистера Вулфа.
– Понимаю; похоже, ты все просчитала. А вот что ты им наплела, когда тебя спросили, по какому поводу мы назначили Кену встречу? Или ты это не продумала?
– А тут и продумывать было нечего, – пожала плечами Сью. – Он сказал тебе, что, по моим словам, я якобы жду от него ребенка, и мы собирались обсудить это втроем.
У меня даже челюсть отвалилась – такого поворота я никак не ожидал!
– Вот, значит, о чем мне Кен поведал? – немного овладев собой, произнес я. – И когда это было?
– А то ты сам не помнишь. На прошлой неделе. А точнее, во вторник, когда он привез вам кукурузу. Он мне об этом в субботу рассказал. Нет, пожалуй, все-таки в воскресенье. Это было на ферме.
Я выпрямился:
– Быть может, мне показалось. Либо у меня что-то с мозгами. Итак, Кеннет Фабер в воскресенье признался тебе, будто бы во вторник поделился со мной известием о том, что, по твоим словам, ты ждешь от него ребенка? Я тебя верно понял?
– Да, причем точь-в-точь то же самое он натрепал и Карлу Хейдту. И что самое забавное: узнала я об этом не от Кена, а от Карла. Ничуть не удивлюсь, если выяснится, что он поведал эту новость и двоим другим моим приятелям – я имею в виду Питера Джея и Макса Маслоу. Ты их вряд ли знаешь. Вот когда я в сердцах брякнула Кену, что убить его готова. Особенно я разозлилась за то, что он тебе это сказал.
– Но ты показала на допросе, что именно собиралась обсудить с ним во время встречи?
– Ну конечно. И я не возьму в толк, Арчи, в чем же я просчиталась, назвав тебя? Чего тебе бояться, если тебя там и в помине не было? Уж тебе доказать свое алиби – пара пустяков, верно? Разве я не права?
Я зажмурился, пытаясь обмозговать это запутанное положение, но чем больше размышлял, тем сильнее заходил в тупик. Теперь мне стало понятно, что Мэндел отнюдь не с потолка назвал судье сумму залога в пятьдесят тысяч долларов. Чудо еще, что он вообще согласился меня отпустить.
Мои глаза заволокла пелена, и я часто заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд на Сью.
– Не хотелось бы верить, что ты намеренно пыталась меня подставить, – наконец выдавил я, – хотя ложное обвинение вышло почти идеальным. Вряд ли ты большой знаток в этом деле, к тому же мне совершенно непонятно, почему именно меня ты решила сделать козлом отпущения. Впрочем, сейчас мне даже не столь важно, подставила ты меня или нет. Ответь лучше, с какой целью ты вообще сюда пожаловала? Только не пытайся юлить, а все как есть выкладывай.
Сью смущенно потупилась, потом ответила:
– Просто я подумала… Господи, Арчи, неужели тебе самому не ясно?
– Ясно, конечно, кроме цели твоего визита.
– Боже мой, но ведь это очевидно! – Сью всплеснула руками. – Все дело в том, кому они больше поверят. Во время вчерашнего допроса мне сказали, что ты опровергаешь мои показания и что мы с тобой вовсе не собирались встречаться у ресторана. Вот я и подумала: может, ты согласишься пойти на попятный и изменишь свои показания… Скажешь, например, что поначалу запирался, так как не хотел оказаться втянутым в эту заваруху, что мы действительно договаривались встретиться возле ресторана, но в последнюю минуту ты передумал, отказался от встречи и отправился куда-то еще. Тогда они мне поверят. – Она умоляюще протянула ко мне руки. – Прошу тебя, Арчи, помоги мне! Ну что тебе стоит? Все будет в порядке, вот увидишь.
– Господь всемогущий, да ты хоть соображаешь, что несешь?!
– Ну конечно, ведь сейчас в полиции считают, что один из нас лжет, а если ты признаешься…
– Замолчи!
Сью тоненько пискнула и внезапно буквально развалилась на части. Ее голова безвольно поникла, плечи задрожали, а затем, зажав лицо ладонями, она вся затряслась, словно охваченная лихорадкой. Если бы она при этом рыдала, стенала или хотя бы поскуливала, я бы спокойно переждал бурю. Но она безмолвствовала, и это меня насторожило: не ровен час, еще в обморок упадет.
В два прыжка я очутился возле письменного стола Вулфа и взял вазу со свежесрезанными орхидеями – сегодня это были Dendrobium nobile. Осторожно вынув орхидеи, я положил их на свой стол, а сам подошел к Сью, приподнял за подбородок ее трясущуюся голову и окатил водой. Ваза вмещала примерно две кварты, так что я мог не экономить. Руки девушки непроизвольно упали, и я тут же повторил операцию. Гидротерапия возымела действие. Сью пронзительно заверещала и вцепилась ногтями в мое запястье. С трудом высвободив руку, я поставил вазу на стол, метнулся в ванную и принес полотенце.
Сью уже стояла, взъерошенная, нервно стряхивая воду с платья.
– Возьми. – Я протянул ей полотенце.
Сью вытерла лицо.
– Как ты мог, Арчи? – вытерев лицо, с горечью произнесла она. – Жуткое свинство!
– А что мне оставалось делать? – Я придвинул ей другое желтое кресло, а сам вернулся к своему письменному столу и сел. – На твоем месте я сказал бы спасибо. Ну да ладно, хватит об этом. Не знаю, специально или нет, но ты поставила меня в крайне затруднительное положение. Когда мы виделись с Кеном в прошлый вторник, он даже не заикнулся ни о какой твоей беременности – более того, твое имя вообще не всплывало в нашем разговоре. Впрочем, вне зависимости от того, наврала ты с три короба или нет, в полиции
