Казань и еще целую кучу более мелких, но не менее живописных мест.
Сирот, правда, как обычно загнали в самые непрезентабельные каюты, расположенные рядом с машинным отделением корабля. Маленькие, тесные кубрики с четырехместными спальными полками очень напоминали суровое нутро какого-нибудь обоссаного плацкартного вагона, но мы были рады и такому уровню комфорта. Ведь это было первое за все время нашей учебы в интернате путешествие на столь внушительное расстояние, и мы находились в предвкушении чего-то загадочного и необычного! Забегая немного вперед, сообщу, что поездка эта полностью оправдала все возложенные на нее надежды. Мои-то уж, по крайней мере, точно!
Начать хотя бы с того, что для меня, простого городского романтика, никогда до этого не плававшего на корабле, возможность окунуться в стихию дальнего странствия, о которой я читал только в книгах, стала настоящим подарком судьбы. Ни о чем подобном я и мечтать прежде не мог! И шум бьющихся о борт корабля упрямых, своевольных волн, и свежий речной ветер, свободно гуляющий на широких волжских просторах, и прекрасные виды, открывающиеся с прогулочной палубы теплохода – все это не могло не произвести на меня самого завораживающего впечатления!
В первый же день речного круиза я облазил весь наш теплоход с его многочисленными железными трапами, открытыми солнцу палубами, таинственными полутемными закоулками и прочими интереснейшими местами, куда мне очень хотелось засунуть свой любопытный нос. И, наконец, был по достоинству вознагражден за присущее любому поисковику чутье! Потому что, в какой-то момент мне удалось обнаружить нечто такое, что полностью скомкало наперекосяк всю мою дальнейшую поездку. Но меня это совершенно не расстроило. Скорее, наоборот!
Все дело в том, что, обследуя среди прочих помещений теплохода душевые кабинки, я к огромной своей радости наткнулся там на кем-то услужливо просверленные в стенах дырки, через которые можно было подглядывать за моющимися женщинами! Это открытие настолько поразило меня, что я всю дорогу проторчал у заветных отверстий, не переставая возносить хвалу ловкому умельцу, позаботившемуся о нашем брате-вуайеристе (с какой искренней теплотой и благодарностью вспоминал я об этом добром человеке!).
Никогда больше впоследствии я так часто и подолгу не мылся, как в ту, счастливейшую для меня, поездку! Друзья удивлялись: я ходил в душевую комнату по несколько раз в день, часами намывая и без того сверкающее чистотой тело. Они все никак не могли понять, что за мания стерильности поразила меня, но я словно воды в рот набрал, решив ни при каких обстоятельствах не выдавать им свой эротический секрет – их же потом самих от этих дырок не оттащишь! Вот и приходилось мне наблюдать за голыми женщинами в гордом одиночестве, что меня только радовало! Я бы вообще, честно признаться, не выходил из душа, если бы мне не нужно было, хотя бы иногда, спать и жрать.
От постоянного припадания к вожделенным дыркам, глаза мои распухли и покраснели (именно тогда мне стал окончательно понятен смысл ласкающего слух выражения: «Чего вылупился – гляделки сломаешь!»), но я не перестал бы подсекать за женщинами, даже если бы из очей моих посыпались искры! Готов согласиться, что выглядело это, как некая сексуальная аномалия или даже серьезная перверсия, но в тот момент я решительно ничего не мог с собой поделать. Всякий раз, спеша на свою добровольную каторгу, я давал себе обещание не пялиться больше на волнительно оголяющихся девушек, однако оторваться от будоражащего мое подростковое сознание зрелища было невозможно – оно превратилось в наркотик, заставляющий меня забывать обо всем на свете!
Ах, какие только женщины не проходили перед моим воспаленным и ненасытным взором! И молодые, и старые, и худые, и толстые, и красивые, и не очень. Каждый день передо мной, словно знамена в знак полной и безоговорочной капитуляции, сбрасывали свою одежду все новые и новые пассажирки полюбившегося мне парохода. А однажды… О, нет – это было слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой! Прильнув в очередной раз к заветной дырочке, я увидел, что в душе появились три мои одноклассницы! Три детдомовские грации, которых я никогда до этого не видел обнаженными! Поначалу я просто не поверил своему счастью! А потом чуть не прослезился от охватившей меня радости! Видать, господь решил сжалиться над несчастным онанистом и подарил ему такой роскошный подарок для самоудовлетворения! (Друзья, прошу вас не забывать, что я передаю здесь мысли глупого и озабоченного недоросля – сейчас я, надеюсь, таковым не являюсь).
Красота, как известно, в глазах подсматривающего, и я не мог на эту красоту наглядеться! Как же жалко, что у меня не оказалось в ту минуту под боком кинокамеры, чтобы запечатлеть ее навечно! Остановить, так сказать, мгновение! Вот смешно прыгает на одной ноге и забавно корчит рожицы перед зеркалом восхитительная, очаровательная Машка Полева, а прямо рядом с нею жеманно потягивается от удовольствия, касаясь грациозными руками низкого потолка, бесконечно соблазнительная Влада Гордеева – до чего же притягательны эти голенькие, неудержимо манящие к себе девчушки – аж дух захватывает! И даже ничем не примечательная на первый взгляд, кривоногая Светка Капитанова, намыливающая свои длинные, распущенные под водой косы, кажется мне настоящей Афродитой, вышедшей из пены морской.
Нет, вы только посмотрите, какие сочные, упругие и по-хорошему дерзкие (будто издевающиеся над вами!) фигурки у этих юных смоковниц! Так и стоит у меня до сих пор эта картинка в памяти! По всему видно, что ягодки сии уже давно созрели и готовы к употреблению. Они могли свести с ума кого угодно, а не только такого малоопытного еще мастурбатора, как я! Девчонки смеялись и плескались совсем близко от меня – лишь тоненькая перегородка разделяла нас. Казалось, протяни руку и ухватишься за нежно-бледную сисечку с задорно торчащим розовым сосочком или призывно откляченную кверху попку. Я был так дико возбужден всем происходящим, что чуть не пробил своим восставшим дыроколом еще одну дырку в железной стенке, разделяющей две душевые кабинки!
Но что теперь вспоминать о минувшем – только расстраиваться… Лучше продолжу неспешно свое повествование. В то время, когда я не ходил шпионить за обнаженными девушками в душе, мы с друзьями придумывали для себя какие-то другие нехитрые развлечения. Например, обчищали с помощью подобранных ключей каюты более зажиточных, нежели мы, пассажиров или же (стоило лишь пароходу причалить к берегу) отправлялись воровать астраханские арбузы на стоянках.
Ох, и любили же мы это дело – чистили арбузные развалы только в путь! Вы, конечно же, не прочь узнать, как у нас это получалось? Рассказываю! Обычно один из детдомовцев для отвода
