сексуальных фантазий».
Одним словом, было решено, не мешкая, идти на женскую половину дома, чтобы попытать там мужского счастья. К всеобщему удивлению, девчонки не прогнали нас сходу и даже позволили немного посидеть в своих уютных пенатах. Вероятно, им было любопытно посмотреть на пьяных одноклассников.
Я же так и не смог воспользоваться всеми выгодами своего нетрезвого положения. Даже алкоголь оказался не в состоянии раскрепостить меня – я сидел, как истукан, продолжая все также краснеть удушливой волной при каждом упоминании моего имени. И лишь «улыбка блаженства играла на счастливом лице дурака». Впрочем, толку от этой улыбки не было никакого. Так девчонки меня с моей сияющей рожей из палаты и выставили.
Глава 63
Вот она, наша радость!
Восклицание мальчиков о девочках
Не добившись расположения девчонок по-хорошему, мы решили действовать по-плохому. Как говорится: О’кей! Если вы не хотите общаться с нами в добровольном порядке, мы заставим вас это сделать принудительно. Естественно, ничего похвального в подобном отношении к девочкам не было, но уж очень нам хотелось их пощупать!
Лапать и мацать давно уже созревших, на наш взгляд, детдомовских прелестниц мы придумали так. Для начала нами устанавливалось дежурство за женской палатой – мы терпеливо ждали, пока там останется одна жертва. Очевидно, что вторгаться туда при большом скоплении девичьего народа не было никакого смысла – они просто перебили бы нас всех швабрами!
Дождавшись, когда какая-нибудь прогульщица убежит с урока и завалится всхрапнуть до обеда, мы напяливали на себя покрывала, дабы при любом раскладе оставаться неопознанными, и тихой сапой проникали в вожделенную палату. Вот она, наша радость! Развалилась безмятежно на кровати и мирно посапывает во сне. Толкая друг друга локтями, и чуть ли не теряя сознание от жуткого возбуждения, которое одновременно охватывало всех нас, мы набрасывались на счастливицу и начинали в десять рук энергично гладить и ощупывать ее!
Девочка, конечно же, просыпалась, но ничего не могла сделать, поскольку на ней уже сидело и лежало несколько лихорадочно пыхтевших мальчиков. Сперва она еще пыталась, как и полагается любой добропорядочной школьнице, кричать и брыкаться, но затем, осознав всю бесперспективность своего сопротивления, замолкала и даже принималась еле слышно постанывать от удовольствия! Ведь у нас не было задачи принести ей вред – мы хотели всего лишь нежно потрогать ужасно манящее нас девичье тело.
Запуская свои шаловливые руки прогульщице под одежду, мы исследовали все ее бугорки, холмики, впадины и возвышенности, чувствуя, с каким жаром и горячностью она откликается на наши прикосновения! Дыхание девочки все больше учащалось, молодые ее упругие грудки скользили и дрожали в наших маленьких, но крепких ладошках, а между ног хлюпало так, что нам, грешным делом, казалось, будто девочка описалась. И невдомек идиотам было, что это она так обильно истекает соком от того, что мы мнем пальцами ее сочную мякоть. Но что тогда могли знать о девичьем наслаждении малолетние неопытные сладострастники?!
Не скажу, что подобный праздник плоти случался у нас очень часто – если быть до конца честным, то ублажили мы, таким оригинальным способом, своих одноклассниц всего пару раз. А все потому, что это были, по большей части, настоящие бой бабы, которым палец в рот (не говоря уж про что-то другое) не клади – отгрызут к чертям собачьим!
Обитала, к примеру, у нас в интернате девочка по фамилии Манько – ребята называли ее ласково ебанько, и в этом не было ни капли преувеличения. С одной стороны, она была представительницей прекрасной половины человечества, но такого отчаянного поведения и нрава, что с ней боялись связываться даже самые испытанные пошляки. Манько этой ничего не стоило раздербанить словесно в пух и в прах любого из непонравившихся ей парней, а материлась она так свирепо и грязно, что даже нам иногда становилось не по себе!
Кроме того, Манько наловчилась мастерски зажигать спички о подошвы своих ботинок, на равных с ребятами пить водку и даже принимать участие в некоторых воровских похождениях. Все это придавало ей уважения в наших глазах, а поскольку она была довольно-таки привлекательной девчушкой (ну, насколько может быть таковой наглая пигалица с прокуренным голосом) мне, признаюсь, даже иногда приходила в голову эротическая фантазия посоревноваться с ней в сквернословии после секса. Подросткам, знаете ли, нравятся такие оторвы в юбках – свои в доску девчонки, с которыми и поругаться и поебаться можно!
Возможно, я бы задружился с ебанько, но у нее были такие странные, необычные глаза (какие бывают только у бешенного таракана после обработки его дихлофосом), что я решил все-таки не рисковать. Хрен ее знает, что она учудит после очередной выпивки или вдыхания паров ацетона?! А между тем, пока я, что называется, «мял сиськи», напряженно размышляя, как бы мне уже, наконец, распрощаться с совершенно измучившей меня девственностью, некоторые мои одноклассники активно действовали и, надо сказать, вполне себе успешно!
Взять, хотя бы того же Косого, неутомимого озорника и выдумщика (здесь надо отдать ему должное), который всегда чего-то придумывал в плане обольщения, а вернее – совращения девушек. Однажды он проделал в кармане штанов аккуратную дырку и просунул туда свой член, после чего, как ни в чем не бывало, обратился к однокласснице: «Капитанова, я маленького мышонка нашел, он у меня в кармане отсиживается. Только не говори никому, затискают!».
Светка начинала завывать от восторга: «Где он, покажи!». «Сказано же тебе, нельзя его доставать – мало ли кто увидит! Хочешь дам потрогать?». Девчонка из-за непомерного своего любопытства лезла, конечно, в карман с намерением погладить прелестную зверюшку и натыкалась на складированную там кеглю извращенца. Сколько визга и криков потом было! Такой фокус Косой проделывал с девчонками неоднократно – просто удивительно, как они ему не оторвали его «Микки Мауса»…
Но Кособрюх не был бы Кособрюхом, если бы ограничился только безобидными приколами. Были у этого озабоченного переростка в ходу и другие, более серьезные шутки, от которых одна ученица из параллельного класса даже забеременела. Помню, как Косой цинично недоумевал по этому поводу: «С девчонкой пошутили, она и надулась!». Ему-то легко было рассуждать – он нассал ей чего-то в уши, а юная, наивная дуреха, мечтающая о большой и чистой любви, повелась на его уговоры.
Но для воспитателей это было серьезнейшее ЧП. Подумать только, детдомовка родит в пятнадцать лет! Ведь это уму непостижимо! Да и проблем потом с проверяющими комиссиями не оберешься! В общем, они заставили незадачливую малолетнюю любовницу тайно сделать
