он же себе такой наглости не позволяет!». Эх, знали бы они, как я мечтал очутиться на месте этих «придурков», и как проклинал себя за собственную робость и нерешительность!
Мне было стыдно, что, разменяв уже четырнадцатую весну, я еще ни разу в жизни не целовался, в то время как мои бойкие одноклассники, если верить, конечно, их словам, имели уже продолжительные и более чем глубокие отношения с девчонками. Правда, не в нашем интернате, а где-то на стороне, что невозможно было проверить.
И, тем не менее, стремление быть плененным какой-нибудь пылкой красавицей меня не покидало! Проблема заключалась в том, что я совершенно не был готов к такому счастью. «Как же я буду общаться с девушкой, когда у меня даже облобызать ее, как следует, не получится?» – с горечью думал я. – «Вот стыдоба-то будет, когда выяснится, что я не умею целоваться!». Мне стало понятно, что нужно срочно учиться искусству поцелуев! Но как это сделать? И главное, с кем?! Детдомовские девчонки если и вытягивали свои губы, то лишь для того, чтобы хорошенько обматерить нас или плюнуть в нашу сторону.
Понятно, что из-за превратно истолкованной гордости я не пошел ни к кому интересоваться теоретической стороной дела, а принялся сам тренироваться на казенной подушке, тиская и мучая ее со страстью необыкновенной! Помню, что в какие-то полчаса я так обслюнявил бедную наволочку, что ее впору было выжимать от влаги. Хорошенько отточив таким экстравагантным способом свое мастерство, я решил уже было, что вполне созрел для взрослых лобызаний, но наши вредные девчонки абсолютно не понимали, какой половой талант – сексуальный гигант пропадает рядом с ними, и не обращали на меня никакого внимания. «Ну, – думаю, – погодите, гадкие воображалы, я еще дам вам просраться!».
Собственно, недостатка в секс учителях у нас в детском доме не наблюдалось. Каждый скрытый дрочер считал своим долгом во всеуслышание рассказать о том, как много он попортил девок, и дать свои экспертные рекомендации на сей счет. «Раскрутить бабу на поебушки – не такая уж и сложная задача!» – вещал какой-нибудь ярый онанист, о котором было точно известно, что девок он трахает лишь во сне. – «Главное в таком деле – по ушам ей как следует проехать! Ну, сами понимаете: любовь-морковь, хуе-мое… Можно дурочку мороженым угостить, или пивка ей налить кружку – девки любят на халяву выпить! И если баба на тебя запала – ее уже ничего не остановит. Она сама все в лучшем виде исполнит и подмахнет, как надо!».
Я, разумеется, требовал подробностей. «Как-то, – говорю, – у тебя все легко получается! Что же мы до сих пор в девственниках ходим, если все девушки такие злоебучие?». Онанист снисходительно улыбался: «Это потому, ребза, что вы убалтывать их так и не научились. Запомните, нет баб, которые не дают – есть только мужики, которые просить не умеют! Взять, к примеру, меня! Первый раз я отодрал телку еще когда в шестом классе учился и с тех пор только увеличиваю свой послужной список! А все почему? Да потому что у меня язык хорошо подвешен!». Я недоверчиво оглядывал его: «Ну, и где все эти бабы? Покажи нам хоть одну?!». Онанист обиженно сопел: «Зачем же я вам буду своих девок подгонять? Сами ищите!».
«Бляха муха, с таким наставником каши не сваришь!» – расстроено думал я. – «Надо самому что-то срочно придумывать, пока клокочущая где-то внутри меня всесокрушающая лава похоти не разорвала мой чувствительный организм на части! А что, если этот мудак все-таки не врет и в самом деле уже кого-то шпилит втихомолку?» – от таких мыслей у меня все ревниво напрягалось в паху. «Епрст, ну почему всяким идиотам так везет? А ты тут сиди и мучайся из-за своего постоянного стояка. Интересно, а в нашем классе все девочки целки или есть такие, кто уже распрощался со своей девственностью?»…
Обуреваемый всеми этими спермотоксикозными помыслами, я решил впервые в жизни хорошенько набухаться, чтобы затем, уже в расслабленном состоянии идти к девкам и устанавливать с ними если не сексуальный, то хотя бы доверительный контакт. Мне казалось, что в пьяном виде у меня это получится лучше, ведь алкоголь, как известно, не только придает смелости в амурных похождениях, но и освобождает от совершенно излишней в таких делах застенчивости. Кроме того, он способен разговорить даже немого, а это было как раз то, что мне нужно!
Помню, мы сидели в своей большой палате с облезлыми, полинявшими стенами и Витя Кособрюх, на правах старшего, и куда более опытного в употреблении спиртных напитков товарища, разливал водку по стаканам. Сам факт моего неожиданного участия в попойке (раньше я ничего крепче чая не пил) очень вдохновил хитрого Косого. Он налил мне полный, почти до краев, граненный стакан и заговорщицки подмигнув собравшимся, сказал: «Имей в виду, что выпить ты его должен до дна! Все-таки, это твой первый шаг на пути к алкоголизму – смотри не облажайся!».
Да уж, не пожалел Косой водки – грамм сто пятьдесят плеснул, не меньше. Я вспомнил, что кто-то из подбухивающих парней говорил, что водку надо пить залпом, ни в коем случае не полоща ею рот – вырвет! Немного покряхтев и собравшись с духом – черт его знает, как оно все там без соответствующего навыка в утробе воспримется – я закинул голову и резким движением буквально влил в себя огненную воду!
В следующую секунду горло мне обожгло так, что я аж захрипел с непривычки, а глаза мои чуть не вылезли из орбит! Пацаны, стоявшие кругом и ждавшие своей очереди накатить по стакану, весело рассмеялись и протянули мне кусок черного хлеба: «На, Головастик, зажуй!». Вскоре приятная теплота разлилась по всему моему телу. «Так вот ты какое, алкогольное опьянение!» – успокаиваясь и благодушно жмурясь от удовольствия, подумал я. А еще через какое-то время я уже чувствовал себя ежиком в тумане, собравшимся на блядки…
Много ли подростку надо в первый раз, чтобы как следует нажраться и отправиться в самое заветное для него путешествие? Вот и я, не успев еще перевести дух от экстремального возлияния, радостно воскликнул: «Господа, а не пойти ли нам к девочкам?!». Дурные детдомовцы, никогда не слыхавшие подобного обращения, так и повалились со смеху. «Скажешь тоже – господа! Ты бы еще наших ковырялок дамами назвал!». – «Кто знает, кто знает, – пьяно улыбался я, – возможно, если бы мы относились к ним с чуть большим уважением, у нас бы сейчас не было проблем по части удовлетворения своих
