уборщица, она же младшая ассистентка в одном лице, командовала барменом и официантами, помогала доставать из коробок посуду. Вот-вот должна была появиться доставка закусок-аперо. Я лично выбирала и заказывала меню в известной кейтеринг фирме, специализирующейся на обслуживании подобных мероприятий. И, кстати, содрала с них довольно приличную скидку в обмен на то, что их название будет указано везде, где только можно, включая соцсети, которые будут рассказывать о событии.
Событие должно было быть помпезным, с поистине русским размахом. Когда-то мы с Ильей обсуждали организацию этого вечера. Завадовский, не слишком вдаваясь в подробности, просто велел не скупиться. Сказал, что там, где фигурирует его имя все должно быть самым лучшим. На афишах выставки огромными буквами стояло название Фонда и его имя — "Фонд поддержки молодых талантов Ильи Завадовского", следовательно, все будет с размахом.
И вот, шесть часов вечера, и… я выдохнула, двери открылись, гости стали медленно втекать в залы галереи "Парижские кошки".
Хозяйка галереи, то есть я, и главный участник события — Ратманов, встречали приглашенных. Пришли представители мэрии Парижа, мэрии нашего аррондисмана, партнёры Ильи, журналисты, эксперты-искусствоведы, телевидение снимало репортаж. Светский бомонд, как неизбежный элемент любого значимого события, тоже присутствовал. Это постарались мои богатенькие друзья-клиенты, обеспечили мероприятие звонкими именами. Мелькнула парочка кукольных мордочек начинающих, но уже довольно известных старлеток, пришли несколько известных французских коллекционеров, и возле солидных мужчин в дорогих костюмах, скрывающих недостатки оплывших фигур, прекрасными Галатеями застыли шикарные эскортницы. Среди гостей было много американцев, их обеспечила моя подруга миссис Оруэлл, та дама, что была замужем за известным парижским адвокатом, который помог мне отбиться от непомерных требований моего арендодателя. Она же посоветовала мне разослать пригласительные в посольства на имя культурных атташе. Теперь она развлекала своих знакомых дипломатов, рассказывая, какой необыкновенный талант «этот русский художник». Спасибо ей огромное, конечно. Я знала, что американке такое участие и помощь казались забавными. Моя деятельная подруга считала, что это была ее благодарность за то, что Андрей обещал написать ее портрет.
До последнего момента меня глодали сомнения, а вдруг упущено что-то, а вдруг забыла какую-нибудь важную деталь, о чем-то не подумала, суета, одним словом. Но, когда праздник настал, когда уже произносятся хвалебные речи и Орели не только отвечала на вопросы по поводу стоимости работ, но и чеки принимала, я выдохнула — все было не зря, все в порядке.
Народу в залы набилось, как семечек. Чувствовалось, выставка, удалась, успех Андрею и его работам обеспечен. Конечно, были произнесены речи, положенные при открытии, я тоже сказала лестные слова Ратманову про его талант, поблагодарила спонсора — господина Завадовского и его Фонд, всех приглашенных за проявленный интерес. Словом, бла-бла-бла…
Несмотря на то, что меня постоянно отвлекали, я старалась держать Ратманова в поле зрения. А его все время просили о совместных фото, фото на фоне картин, об автографах я и не говорю! Андрей включился в суету и, наверняка, чувствовал себя героем. Давал интервью, кокетничал с журналистками.
Выглядел герой дня умопомрачительно, держался легко и естественно, и, дело не дело, улыбался. Честно, я ревновала. Да, это была именно ревность. Особенно, когда ему всякие декольтированные сучки чуть не бросались на грудь. Коллекционеры рвались с ним познакомиться лично и поближе. Не только женщины всех возрастов, но мужчины всех ориентаций, особенно нетрадиционной, строили ему глазки. Люк и Дени то и дело подводили к Андрею своих знакомых. Большой парный портрет Люка и Дени произвел фурор в их сообществе. Друзья утверждали, что теперь Ратманов никогда не останется без заказов — все Марэ будет стоять под его дверями в надежде быть нарисованными "русским красавчиком".
Илья, конечно же, приехал. Я его ждала. Он выглядел важным, серьезным и очень представительным. Мы не виделись два месяца. Войдя в сопровождении своего шофера, он же его телохр в одном лице, Завадовский важно кивнул мне, потом подошел, официально пожал руку под вспышки фотокамер. Произнес речь о необходимости поддерживать перспективных художников. Андрея и его творчество поднял чуть не до небес. Под конец обещал продолжить работу с галереей «Парижские кошки». Я никогда не видела Завадовского на официальных мероприятиях, он смотрелся страшно важным и значительным. Ну, ни дать, ни взять богатый дядюшка-меценат! А я-то его Илюшкой называла, за каждую лишнюю рюмку ппыняла!
Несмотря на то, что Орели регулярно отправляла отчеты с фотографиями о подготовке выставки в офис Фонда, я была просто уверена, что Илья ни разу не взглянул на работы Андрея. Поэтому, то, что он увидел, как мне показалось, его искренне удивило. Что, не ожидал, что мой протеже, действительно талантливый художник? Успех выставки, отзывы знатоков были тому доказательством.
— А ты молодец, Александра, я и не думал, что так классно все получится, настоящий фурор. Здорово твой Ратманов рисует, не ожидал. Возьму пару-тройку картинок себе. Вот что, подруга, нужно встретиться, перетереть. Пора эту хрень прекращать, работать все равно будем вместе. Будем продолжать проект. Я все обдумал… ну, в общем это не минутный разговор. Давай увидимся. Приезжай ко мне, обсудим, — и уже, уходя, процедил, — гения нашего доморощенного захвати, да и помощников своих, попугайчиков-неразлучников тоже. Я соскучился, если честно…
В итоге, все картины были проданы за один вечер, даже те, что не попали в каталог и не были представлены на выставке, а в галерею поступило огромное количество заказов.
На другой день мы проснулись знаменитыми! Где о нас только не писали! Во всех ревю были исключительно положительные отклики. Везде были фото Ратманова, то возле его картин, то рядом с известными личностями, то с мэром, то со светскими красотками и манекенщицами и, естественно, со мной в обнимку. Пресса и интернет просто набухли информацией о "новом открытии известной парижской галеристка Александры Фелан". Безумно пафосно, конечно, но и безумно приятно. "Известная галеристка", "новый русский гений" и везде фотографии, фотографии, фотографии…
Ратманов купался в славе, хоть и старался не показывать, насколько ему это нравится. С его довольной физиономии не сходила улыбка и он все время кому-то строчил смски. На мои вопросы, что это за активность такая повышенная, тот загадочно ухмылялся и небрежно отмахивался: "Да так, поклонницы атакуют." Ладно, пусть тешится, мне-то что, даже и лучше, я, как его официальный дилер, должна только поощрять любую популярность художника. Вот только незнакомое прежде чувство начало меня терзать, и это была ревность.
Завадовскому я позвонила сама на другой день, условились встретиться на неделе. Обычно, по понедельникам галерея закрыта, поэтому встречу назначили на ближайший понедельник. Когда моя не по
