погуглил в смартфоне и нашел мотель, куда мы и свернули, чтобы поесть и переночевать. Это не был придорожный мотель в классическом смысле, скорее, небольшая гостиница. Скромная, уютная, недорогая, там был семейный ресторанчик, откуда уже при подъезде к нему вкусно тянуло чем-то, готовящемся на открытом огне.
Я поставила машину на парковку, Андрей занес наши вещи в номера, и мы отправились отведать местной кухни. Я уже вовсю зевала, да и Ратманов был явно не против того, чтобы пойти спать сразу после ужина, тем более что на другой день выехать собирались не позже шести утра.
— Будешь вино? Может, закажем бутылку на двоих? Все равно сразу потом по номерам и баиньки. Ты как, а?
— Давай, я не против, попробуем местного. Раньше, когда мы с Клодом путешествовали, всегда в маленьких местечках брали местное вино. Я не слишком разбираюсь. Мне кажется, во Франции просто не бывает плохих вин.
Андрей подозвал официанта, который оказался хозяином заведения, и спросил вина, а из еды мы взяли то, что нам посоветовал сам хозяин.
— Саш, а вы много путешествовали с Клодом?
— Много, всю страну объездили. Он любил мне показывать новые места, — стало грустно, как только речь зашла о Клоде. — До сих пор его не хватает, — не знаю зачем сказала и тут же пожалела, я не была расположена откровенничать.
— Знаешь, а я завидовал его любви. Он очень сильно тебя любил.
— Знаю. Только вот я не знала тогда, что его люблю. Поняла, когда Клода не стало, — спрятала лицо за бокалом с вином и тихо вздохнула.
Народа в ресторане было мало, наверное, было еще рано для путешественников, ищущих ночлег. Такие гостиницы заполняются ближе к ночи, водители хотят проехать максимальное расстояние по свету и ищут место для ночлега, когда сил совсем уже нет. Хозяин включил старый музыкальный аппарат с пластинками, настоящая редкость, Андрей встал из-за стола, протянул мне руку.
— Пойдем потанцуем, Саш.
Я дала ему свою руку и под негромкие звуки французского шансона мы, обнявшись, начали неторопливый грустный танец. Со старой хриплой пластинки звучал голос Ива Монтана, он пел про падающие листья, а я уткнулась лицом в свитер своего попутчика и вдыхала его запах. Андрей пах одеколоном и ужасно приятным запахом молодого здорового мужчины. Он обнимал меня и легко вел в танце. Не первый раз он так близко прижимает меня. Я припомнила дождливый вечер, когда мы возвращались от Агнии. Тогда я промокла до нитки, и Андрей прижал меня к себе у входа в подъезд какого-то дома, укрывая своей курткой от дождя и ледяного ветра. Так и держал, пока мы ждали такси, стояли под козырьком дома, а я так же вдыхала его запах.
Принесли нехитрый десерт — яблочный пирог с ванильным мороженым. Мы допили вино, Андрей уплатил по счету, и, пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по номерам. Не успела лечь, как глаза закрылись, я опрокинулась в сон.
Проснулась от того, что кто-то скребся в дверь. Я не сразу сообразила, что это по мою душу, но, когда я расслышала голос Ратманова, тут же вскочила и, приложив щеку к двери, спросила:
— Ратманов, ты, что ли? Чего тебе не спится? Чего надо?
— Да, да, я это! Саша, открой. Сказать тебе что-то хочу. Нам нужно уезжать отсюда. Да открой же! — Ратманов уже с раздражением дернул ручку двери.
Ничего не оставалось, как впустить его. Андрей был полностью одет, дорожная сумка висела на плече.
— Саша, быстрей, поторопись, одевайся, мы уезжаем. За номера уже уплачено, я еще с вечера рассчитался.
Моргая глазами, не до конца стряхнув с себя сон, не понимая зачем нужно среди ночи покидать уютный отель, все же пошла в ванную и там покорно стала одеваться. Пока натягивала джинсы и свитер, Андрей, стоя за дверью, рассказывал.
— В соседний номер заселился кто-то, два мужика. Ну, заселились и заселились, обычное дело. А стенки-то здесь тонкие и все слышно. Ну, мужики сразу выпили и разговаривают. Сначала я и не прислушивался, а потом все-таки прислушался.
— Ну, что там? Не тяни, тянешь, как кота за хвост. Что там они говорили? Почему надо уезжать отсюда, да еще ночью? — я уже натянула на себя одежду, побросала в сумку пижаму и косметичку и готова была выходить.
— Саш, это за нами, их послал кто-то нам вдогонку. Я из разговора понял, что нас собираются прикончить. Бежать надо, — мой попутчик выглянул опасливо в коридор, махнул рукой, — пошли, в машине расскажу.
Сердце застучало, как пламенный мотор, я моментально покрылась холодным потом и почувствовала, что готова брякнуться в обморок. А Андрей уже шел по коридору и манил меня за собой. Обморок сам собой отменился.
Выйдя из гостиницы на парковку, Ратманов потребовал у меня ключ от машины. Выехав на трассу, мы помчались с такой скоростью, словно за нами гнались адские гончие. Проехав километров пятьдесят, Андрей свернул в карман, чтобы поменяться местами — скоро появятся дорожные патрули и нам лучше не рисковать. Управлять машиной, не имея водительских прав — серьезное нарушение, а у Андрея еще и документов нет.
— Саш, это твой бывший? Это он так тебя любит, сопровождение посылает? Сволочь он все-таки большая.
Как только машина отъехала от мотеля, Ратманов стал засыпать меня вопросами. Причем, тон вопросов был ехидный и едкий. Вот идиот, я что, виновата в том, что кто-то послал нам вдогонку убийц? И вообще, это что за допрос? Ревнует что ли? Глупость какая! И я взорвалась!
— Слушай, ты, следователь недоделанный, держи свои догадки при себе! Хватит меня подкалывать. Совсем не соображаешь? Им флэшка нужна, шлепнуть нас они должны только после того, как мы ее найдем. Нам сейчас важно от них оторваться и добраться до кузена раньше их. А кто их послал, какая разница, это вторичная информация.
Для тех, кто устроил слежку, было очевидно, что мы неспроста отправились из Парижа в дальний путь, и телефон мой, скорее всего, на прослушке. Они могли запросто узнать о том, чьи номера я набирала. Наверняка кузена уже вычислили. Как бы от бедного родственничка не остались рожки да ножки, когда мы до него доедем. Возможно, это и к лучшему, что я не дозвонилась до Этьена и не сболтнула про то зачем он понадобился.
— Нужно сменить машину, — сказал мой попутчик, — эту уже приметили, да и маячок могли прицепить. С айфонами тоже придется расстаться, жаль. Давай одежду тоже осмотрим, чем черт не шутит, могли ведь и на нее всякую дрянь нацепить.
Поэтому,
