— Важный какой! — поразился Бром.
Рэн догадался, что именно удивило товарища. Выходя из своей ниши, карлик даже не взглянул на Владыку. Не задрал голову настолько, чтобы увидеть вершину Мёртвого престола. А лишь настолько, чтобы оглядеть пленников с пренебрежением.
— Но что он тут делает? — не понял Пардр.
И Рэн из Мэрта с непостижимой лёгкостью смекнул, зачем появился карлик. Судить пленников, доставленных на суд Владыки Смерти, вот зачем.
Ибо сам Владыка Смерти на Мёртвом престоле как до сих пор молчал, так ни слова и впредь не проронит, а жирный карлик вместо него объявит приговор. Какой захочет. А уж захочет чего-то изысканного…
— Вниз, в пыточную! — рявкнул карлик-некромант, облизывая жирные губы.
Хаби и Тачи поклонились, ибо карлик отдал приказ именно им. В пыточную, так в пыточную. Это значит, в нижнее шестигранное отверстие в полу, без труда догадался Рэн. И ничуть не удивился, когда Тачи, ухватив левой нижней рукой верёвку, поволок пленников именно туда, в дыру под висящей в воздухе золотой платформой владычьего чёрного кресла.
Сопротивляться арахноиду бесполезно, в особенности — со связанными руками. Это сразу поняли стражники Омфал и Риг, которые даже упираться не стали. Пардр из Ы — тот в знак неповиновения плюнул шестирукому в лицо (видать, надеялся раздразнить конвоира и не дойти до пыточной).
Бром с унынием обернулся у Рэну:
— Уж теперь точно добром не кончится…
А вот Бокси вдруг радостно встрепенулась.
— Грок! Мальчик мой, это ты! — воскликнула она. — Как я счастлива, что тебя нашла!
Рэн не сразу понял, к кому обращается. Но последовал ответ.
— Маменька? — в голосе свиноподобного карлика-некроманта прозвучал страх.
— Спаси меня, Грок! — запричитала Бокси. — Забери меня от этих людей, я рядом с ними оказалась случайно. Попроси Владыку меня выслушать, я докажу ему всё, что необходимо… Ты слышишь, Грок?
— Маменька? Что же вы делаете! — рявкнул свинтус, и теперь в его тоне Рэну послышались боль и острое отчаяние.
К чему такие страсти? И что такого сделала старая Бокси? Она просто привлекла внимание сына, вот и всё. А ещё бы не привлечь, если сын решил предать пленников вкупе с собственной матерью мучительной казни…
— В чём дело? — к свиноподобному юноше подошёл второй карлик в некромантской мантии. У этого лицо было заметно подпорчено и выглядело, точно морда крысы, угодившая в капкан.
— Среди злоумышленников оказалась моя мать, — дрожащим голосом ответил Грок, — и она назвала меня по имени. Они все слышали!
— Это серьёзно, — нахмурился крысёныш и жёстко добавил: — Ты знаешь, что делать, Кабан!
— Всех? И даже…
— И их тоже, — крысиная морда осклабилась.
И кабан по имени Грок таки впрямь знал, что ему делать, старая же Бокси из Шенка о том не догадалась до последнего своего мига. Ибо заискивающая улыбка на её лице сменилась гримасой ужаса лишь тогда, когда пытаться увернуться от посланного сыном объёмистого мёртвого шара стало бесполезно.
Шарах! Мёртвый шар оставил от Бокси одни чавкнувшие ошмётки. Только на верёвке рядом с рукой, оставленной Банном, закачались ещё две, да ещё куда-то отлетели коса и ноги.
Неожиданно для себя Рэн проникся к карлице жалостью. Вроде, и дрянная была, но не настолько, чтобы получить подобный подарок от сына. Юный свин уничтожил её с примерной меткостью: голос-то дрожал, а рука не подвела.
Вслед за Бокси мёртвый шар накрыл арахноида Тачи. Шестирукое чудовище испустило леденящий сердце вопль — и расплылось лужицей. Вот как погибают эти «чёрные пауки»!
В тот же миг напарник погибшего обернулся к матереубийце и отпустил верёвку с пленниками. Новый мёртвый шар предназначался ему, но лишь проделал борозду в чернокаменном монолитном полу. Хаби ловко отпрыгнул вправо и назад — и в одно движение выхватил из скрещённых за спиной ножен два впечатляющих трёхручных меча.
Арахноид явно не согласился с решением карликов уничтожить каждого, кто имел фатальную неосторожность услышать имя Грока. За себя он вознамерился сражаться.
Карлик заметно перепугался, и последующие мёртвые шары швырял без всякого хладнокровия, куда ни попадя.
— Бежим, — дёрнул Рэна Бром, — пока они заняты друг другом! — и потянул в том направлении, откуда арахноиды их привели.
Хорошая идея, только вдвоём не убежишь, когда тебя связывает верёвка с остальными. Пардр усомнился, туда ли они бегут, а упрямые стражники Риг и Омфал желали остаться на месте — видимо, чтобы дождаться-таки суда Владыки.
Пардра с горем пополам убедили — и началась матросская забава «перетягивание каната», пока Рэн вдруг не заметил, что в той стороне, куда они пытаются сместиться, выхода-то и нет! Ничего похожего на ворота или дверь, одна лишь стена, инкрустированная золотыми изображениями Глаза Смерти.
— Как мы сюда попали? — опешил он.
— Известно, как: с мешками на голове! — напомнил Пардр из Ы.
Тут уж и Бром остановился и, наконец, признался себе и товарищам:
— Мы здесь не выйдем. Мы просто не знаем, как!
Пока беспомощные пленники общей верёвки тянули друг друга в противоположные стороны, поединок арахноида с карликом-некромантом продолжался. Рэну было страшно в ту сторону смотреть, но краем глаза он отмечал, что ловкий Хаби уже раза три подбирался к жирному Гроку в перерывах между бросками мёртвых шаров и рубил матереубийцу впечатляющими трёхручными мечами.
Провести атаку Хаби удавалось, и даже — попасть по видимо незащищённым частям тела. И всё же почему-то мечи в момент удара только высекали яркие искры, но так ничего карлику и не отрубили: ни головы, ни рук, ни ног.
В момент ударов карлик заметно пугался, но, оставаясь целым, тут же приободрялся и мстительно пулял вслед отскакивающему арахноиду очередной мёртвый шар. Хаби уворачивался, кружил вокруг свиноподобного коротышки, нападал снова…
— Надо же, — хохотнул Пардр, — жуткая тварь из Шестой расы дерётся с мертвецом из нашей, Седьмой. И кому, как вы думаете, я сочувствую?
— Сожалею, но арахноиду ничего не светит, — отозвался Рэн, — он рано или поздно выдохнется. А карлик — просто неуязвим. Он победит и тут же примется за нас — лёгкую добычу.
— А потому не теряем времени! — прошипел Бром. — Если не выберемся, пока бой не закончился…
— Но куда? — вскричал охрипший от волнения Рэн. — Чертог не имеет открытого выхода. Если нас ввели в потайную дверь, нам её теперь не отыскать!
— И мы отказываемся куда-то идти, — ввернул Омфал, — пока Владыка не определит…
Пардр издевательски хихикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
