самом деле всё зависит от случая, от „удачи“…» — с感慨подумал Клейн и с пониманием переспросил:
— Когда я предложил тебе помощь во вмещении «Уникальности», ты смутно уловил тот благоприятный момент?
Пухлый младенец заплакал ещё горше:
— Хотя я его ещё не нашёл по-настоящему… но уже было определённое предчувствие…
«…Вот как… Уилл Ауцептин в своё время связался со мной не только в надежде получить помощь от „Вчерашнего дня“, но и подталкиваемый удачей? Настоящий пророк…» — Клейн хмыкнул и сказал:
— Тогда ничего не поделаешь…
— Остаётся только тебе дать мне побольше тех талисманов! — решительно кивнул Уилл Ауцептин.
— Хорошо, — без всякой жадности ответил Клейн и добавил: — А ты мне должен сложить побольше бумажных журавликов.
После этого младенец в серебряном шёлке и он снова замолчали.
В съёмной квартире, проснувшись ото сна, Клейн встал, вышел в гостиную, достал бумагу и перо и начал писать письмо Леонарду:
«…Я получил несколько талисманов высоких Последовательностей пути „Провидца“, которые позволяют заимствовать силу у себя в прошлом…»
Клейн не стал упоминать, нужно ли это его другу-поэту, словно просто описывал факт.
Сложив письмо, он достал золотую монету и талисман, похожий на прямоугольный бриллиант, и дунул в губную гармошку авантюриста.
Ренетт Тинекерр в мрачном, сложном платье с четырьмя золотоволосыми, красноглазыми головами в руках вышла из пустоты. Все взгляды одновременно устремились на талисман «Вчерашний день».
Четыре головы поочерёдно произнесли:
— На… — этот… — раз… — кого…
«Как прямо…» — Клейн вздохнул и с улыбкой сказал:
— Ещё не определился. Я собираюсь попытаться сорвать замысел Георга III, и в решающий момент мне может понадобиться ваша помощь.
Четыре золотоволосые, красноглазые головы Ренетт Тинекерр тут же ответили:
— Это… — звучит… — очень… — опасно…
— Нужно… — добавить… — плату…
— Больше таких талисманов? — у Клейна дёрнулся висок, и он словно снова почувствовал ту разрывающую душу боль.
— Три… — та голова Ренетт Тинекерр, которая не говорила во втором раунде, качнулась вверх-вниз.
Клейн, выдавив улыбку, сказал:
— Без проблем, но придётся подождать одну-две недели.
Во-первых, в последнее время он отделил много «духовных червей» и сделал немало талисманов «Вчерашний день», и чувствовал, что близок к своему пределу и ему нужен отдых. Во-вторых, он считал, что через одну-две недели, с выходом новой книги мисс «Маг», он, вероятно, сможет полностью усвоить зелье «Причудливого Колдуна» и попытаться продвинуться до «Древнего Ученого», и тогда, возможно, появятся более простые и лёгкие способы.
Четыре головы Ренетт Тинекерр, качаясь на волосах, которыми их держали, показали, что проблем нет.
Клейн тут же указал на письмо и золотую монету:
— Бросьте в почтовый ящик на улице Пинстер, 7.
Он провёл гадание и обнаружил, что Леонарда нет дома, похоже, тот отправился в южный район Моста.
Одна из голов Ренетт Тинекерр качнулась и втянула в рот письмо, золотую монету и талисман «Вчерашний день». Глядя, как мисс Посланница входит в пустоту и исчезает в комнате, Клейн несколько десятков секунд размышлял, а затем начал готовить ритуал жертвоприношения и дарования. Раз уж зелье «Причудливого Колдуна» почти полностью усвоено, ему, без сомнения, нужно было заранее подготовить все материалы для «Древнего Ученого».
Среди них, хлопьевидное сердце туманного волка и кристалл белого инея, казалось, можно было получить от Богини Вечной Ночи. А имея хлопьевидное сердце туманного волка, можно было отправиться в мир духов «ловить» Пса Фугрена.
После некоторой суеты Клейн подготовил алтарь, отступил на два шага и осмотрел окружающую обстановку.
«Достаточно чисто… плюс изоляция „стены духа“, соответствует требованиям ритуала… В последнее время я не сделал никакого вклада, как же просить о даре? Может, сказать Богине, что я хочу взять кредитное доверие и выплачивать в рассрочку… Не будет ли это богохульством… Хм, попробую принести в жертву что-нибудь ценное. Если Богиня примет, то сделает соответствующий дар… Ценные вещи…» — размышляя, Клейн мысленно перенёсся к куче хлама над серым туманом.
Ему очень хотелось упаковать и принести в жертву Богине все ненужные и пока непродаваемые вещи, такие как флакон с биологическим ядом, Потустороннее свойство «Дознавателя», Потустороннее свойство «Безумца», дыхание шепчущего, кровь тысячеликого охотника, глаза шестикрылой гаргульи и пыль духовного хищника, в обмен на материалы для «Древнего Ученого», но он подумал, что это сделает Богиню похожей на старьёвщицу, и отказался от этой идеи.
«Нужно что-то примерно равноценное… „Путешествия Гросселя“ не подходят, в них скрыта немалая тайна, и они могут сыграть огромную роль. Кстати, в следующий раз, когда маленькое „Солнце“ и остальные будут исследовать „Двор Короля Великанов“, можно будет отдать им прах Гросселя. В этот раз было неясно, как далеко они смогут зайти, я боялся, что они вернутся, так и не войдя по-настоящему во „Двор Короля Великанов“…
„Скипетр Морского Бога“? Это ещё важнее. Это не только мой самый мощный на данный момент запечатанный артефакт, но и он связан с последователями бога моря, которые будут моими якорями в ближайшее время. Когда появятся другие, больше якорей, можно будет даровать его господину „Повешенному“…
Потустороннее свойство Хвина Рамбиса… это уже обещано мисс „Справедливости“…» — после некоторого раздумья Клейн обнаружил, что у него не так уж много вариантов: либо «Посох Жизни», либо талисманы «Солнечного пламени», «Похитителя удачи», «Вчерашний день» и пули, управляющие духами.
«Последние — одноразовые предметы, и даже все вместе они по реальной стоимости не сравнятся с основным ингредиентом зелья 3-й Последовательности… К тому же, когда моя способность „переносить раны“ снова усилится, я смогу выполнять часть функций „Посоха Жизни“…» — поколебавшись, Клейн наконец принял решение.
Глава 1127: «Неожиданно»
Перенеся простой на вид деревянный посох из-за серого тумана в реальный мир, Клейн немедленно начал ритуал. Он зажёг свечи, сжёг соответствующие эфирные масла и порошки трав, отступил на два шага и привычно произнёс священное имя Богини, в конце добавив:
— Я приношу в жертву Вам этот посох, полный жизненной силы, и да будет на мне Ваша милость.
Он не стал напрямую упоминать хлопьевидное сердце туманного волка и кристалл белого инея, чтобы это не выглядело как равноценный обмен, а не как подношение с мольбой о даре. В других аспектах ритуала можно было быть не таким щепетильным, но в таком принципиальном вопросе отношения, как считал Клейн, нужно было быть внимательным.
Как только Клейн закончил говорить, два из трёх пламён свечей вспыхнули, переплелись и образовали иллюзорные, тёмные и таинственные врата. Врата медленно распахнулись, подняв сильный невидимый
