на живого бога. Мне же достался снисходительный вздох, говорящий больше любых слов. Кажется, миссис Дамески была вообще неспособна на похвалу в мой адрес. То ли личная неприязнь, то ли нелюбовь ко всем современщикам в целом были заложены в её ДНК.
Осмелившись взглянуть на Офелию, ту, чьё мнение имело для меня настоящий вес, я прочитала в глазах наставницы абсолютное удовлетворение и немного расслабилась.
— Весьма достойно, — заметил дедушка Айвана, когда мы пробивались сквозь толпу к выходу.
Парень хотел смыться незаметно, но Фаддей Корнелиевич будто знал всё о характере внука и, предвидя такое развитие событий, ожидал нас у самого выхода. Наклоном головы он пригласил нас отойти в сторону.
— Рад, что ты оценил, — прохладно отозвался Айван, краем глаза оглядываясь на других студентов.
Невольно, я тоже осмотрелась и обомлела. Несколько небольших группок остановились и откровенно разглядывали нас, перешёптываясь. Они даже не пытались скрыть презрительных взглядов. Кое-кто начал указывать пальцем. Среди прочих я даже разглядела Кристофера, Нину и Дениса. Внутри неприятно кольнуло. Мне вспомнился утренний разговор с сёстрами Райсек, но я решила заняться этим позже.
Столпотворение вокруг превосходило все мои фантазии от недавних слов Айвана, теперь я острее начала ощущать его тревогу на этот счёт. «Ответ один — блат», — послашались слова в голове. Мне мгновенно захотелось прикрыть Айвана собой. Однако Фаддей Каспар не обращал на это никакого внимания, словно проиходящее было столько же обыденно, как мухи в жару.
— Не познакомишь? — деликатно намекнул он, многозначительно взглянув на меня.
Айван глубоко вздохнул и повернулся, коснувшись пальцами моего локтя.
— Лина, позволь представить тебе моего деда — Фаддей Корнелиевич Каспар, все его титулы ты уже сегодня слышала. Дедушка, — парень перевёл взгляд на родственника — это Лина Солмей, действующая победительница конкурса РАИ и моя девушка.
Я остолбенела, ошарашенная такой прямолинейностью. Но на Каспара старшего и это не произвело особого впечатления. Словно он и сам обо всё догадался.
— Приятно познакомится, Лина, можете звать меня Фад, — он галантно протянул руку.
— Спасибо, взаимно, — пожала её я, стараясь выдать свою самую лучезарную улыбку.
Во всяком случае, мне и вправду было приятно, наконец, с ним познакомится. Просто я не думала, что это произойдёт сегодня.
— И когда ты собирался рассказать мне о том, что у тебя появилась девушка? — весело спросил Фад у внука.
— Как раз планировал познакомить вас на твоём приёме в субботу, — без обиняков заявил Айван. Кажется, прямолинейность была их семейной чертой.
— О, дорогая, вы придёте? — по-мальчишески обрадовался мужчина.
Его улыбка была заразительной. Не сдержавшись, я расплылась в своей в ответ.
— Почту за честь.
— Она мне нравится, — хмыкнул Фаддей Корнелиевич, поворачиваясь к внуку.
— Не поверишь, мне тоже, — хмыкнул Айван, но затем посерьезнел. — Это всё? Мы можем быть свободны?
Я думала: ну вот сейчас! Сейчас Каспар старший точно отреагирует! Но нет. Хладнокровие этого человека, не шло ни в какое сравнение с тем же качеством у Айвана. И всё равно я стояла с отвисшей челюстью, поражаясь фамильному сходству не столь внешнему, сколько внутреннему.
Всё с той же искренней радостью, Фаддей Корнелиевич заговорил:
— Вообще то, я бы хотел поговорить с тобой наедине. Простите Лина, это семейные дела.
Айван виновато взглянул на меня.
— О, ничего, я всё понимаю.
— Ты уверена? — тихо спросил парень.
Я кивнула.
— Конечно. Общайтесь, я тоже позвоню папе, поделюсь с ним новостями.
— Я напишу тебе сразу, как освобожусь, — тихо заверил меня он, целуя напоследок в висок.
Слегка смутившись от публичного проявления чувств, я кивнула обоим Каспарам.
— Приятно было познакомиться, всего доброго, — попрощалась я со старшим и поспешила покинуть актовый зал.
Я не хотела оставлять Айвана. В том смысле, как влюблённая девушка не хочет отпускать любимого ни на секунду. Мне хотелось вцепиться в Айвана, как обезьянка и тихо нежится в обоюдной радости друг друга. Мы бы могли прогуляться к осеннему лесу, не боясь сбиться с пути, ведь мой спутник знал каждую тропинку. Выпись сладко-пряный кофе. А когда замёрзнем, пойти греться в душ. Ах, если бы в этом общежитие был отдельный душ!
Пробираясь через Равенское поле в сторону общежития, я позволила себе пофантазировать, как по крепким мышцам Айвана стекают струйки горячей воды. По спине, по груди, всё ниже. Собственные щёки опалил приятный жар, так что холод поздней осени показался лёгким шепотом.
Поднимаясь по лестнице к комнате, я молилась, чтобы та оказалась пуста. Я не знала, как говорить с Ниной после всего, что я сегодня узнала. У меня в голове не укладывалось, какие запутанные интриги сплела эта невинная с виду девушка, и что из слов Анабель правда, а что из них — ложь. Если повезёт, я успею встретиться с Кирой раньше, чем с самой Ниной. Подруга точно поможет разложить мысли по полочкам, найти правильный путь и из этого треклятого лабиринта и чёткие ответы.
— Пожалуйста, пожалуйста! — повторяла я себе под нос мантру, преодолевая последние метры.
Дёрнув за ручку двери, я с ужасом обнаружила, что та не заперта.
— Чёрт.
Мне потребовалась секунда на то, чтобы собраться с мыслями и приготовится к словесной атаке. Подняв нос повыше, я сделала шаг внутрь.
Но постель Нины была пуста и аккуратно заправлена. Опешив, я замерла, затем услышала тихий всхлип откуда-то сбоку. Медленно обернувшись на звук, я обнаружила, что его источник расположен на моей кровати. Девушка лежала на боку, отвернувшись к стене, и тихо плакала. Длинные белые волосы разметались по подушке. Я бы узнала их где угодно.
— Мила?
Услышав собственное имя, подруга зашевелилась. Она медленно приподняла голову и обернулась на меня, продолжая крепко сжимать руками подушку в мелкий розовый цветочек. На щеках виднелись серые полоски туши, волосы сбились в колтуны, словно Мила очень много ворочалась. Нос красный и мокрый, а глаза… в них оказалось столько боли и смятения, что я онемела. Но особенно насторожило то, что с моим появлением подруга не расслабилась, а, будто бы, еще больше напряглась. Словно боялась меня.
— Великие силы! Что случилось? — подлетев к кровати, набросилась я.
Руки мгновенно распахнули спортивную сумку в поисках бумажных платочков, отыскав находку, я протянула её Миле. Та осторожно приняла её и, громко высморкавшись, нерешительно приподнялась на кровати.
— Спасибо, — с забитым носом поблагодарила она.
На языке вертелись десятки вопросов и не меньшее число страшных предположений, но я продолжала смотреть на собеседницу, не произнося ни слова. Знала, что нужно дать Миле минуту другую и та сама заговорит.
— Лина, — она выдержала короткую паузу — я такая идиотка! Полная дура.
Не справившись
