В нашу сторону тянутся полупрозрачные отростки. Не знаю, что это. Проснувшийся от вековечного сна кракен? Призванная тварь? Хитрая магия? Щупальца свиваются в тугие жгуты и выстреливают к центру корабля. Наверное, к десятой или двенадцатой палубе. Снизу раздается шипение. Огненный луч рассекает и обугливает отростки, затем врезается в верхушку водного столба. Молнии и небесная спираль тонут в испарениях.
Корабль вновь разворачивается.
И застывает между небом и землей.
Что?
Мы перестаем набирать высоту. И отрываться от монстра экипаж не спешит. А ведь было бы логично полететь в сторону берега — перед хтоном образовалась бы естественная преграда.
Капитан решил дать бой демону?
— Пора, — из проема в галерею шагнул Тобенгауз. Элегантный, стильный. Поигрывающий тростью. — Собираемся в круг.
Вот оно что…
— Илья, — глава конклава остановился в метре от меня. — Окажешь нам честь?
Я непонимающе уставился на своего босса.
— Круг изгнания, — пояснил экзорцист. — Мы проведем ритуал, объединим свои чакры и подпитаем тебя праной.
— Меня, — перевожу взгляд с индуса на азиата.
К нам приближается женщина-демонолог. Не знаю, какой конклав она представляет. Одета в длинное черное платье, на ногах — нечто вроде замшевых полусапожек. Странное сочетание.
— Мы видели, как ты развеял пилигрима, — сказала женщина. — Ты разговариваешь на праязыке, игнорируя заученные заклинания. Прикажи демону убраться отсюда — и всё закончится.
— Разве нет дневников? — опешил я. — Тайных знаний, передающихся из поколения в поколение? Вы же победили хтонов в тринадцатом году.
— Не мы, — покачал головой Тобенгауз. — А основатели. Никакой информации не сохранилось. Лидеры конклавов могут собраться в круг, но вот формулы… Они утрачены.
— Ни артефактов, ни силовых линий, — добавил индус. — Нам не оставили ничего.
Краем глаза я заметил, что море вспучивается.
— Хтону нужен я, — лихорадочно цепляюсь за альтернативы. — Может, убраться с корабля? И он успокоится.
— Никогда они не успокаивались, — мрачно произнес Тобенгауз. — Будет преследовать тебя до самого Неома. Попутно разрушит десятки прибрежных городов и потопит сотни кораблей. Его надо остановить. Здесь и сейчас.
— Хорошо, — сдался я. — Командуйте.
Трифонович, казалось, только этого и ждал.
— Садись, — экзорцист кивком указал на палубу. — Лицом к окну. Ты должен видеть своего врага.
Выполняю указание.
Опускаюсь на пятую точку, скрещиваю ноги. Пистолет перекладываю в рюкзак, чтобы не мешал. Сам рюкзак надеваю на себя — мало ли что. Если придется быстро телепортироваться, я не хочу бросать МСП, мобильник и карту.
Жду дальнейших распоряжений.
— Полукольцо, — сказал Тобенгауз.
Я понял, что слова адресованы нашим коллегам.
Экзорцисты начали рассаживаться.
Никого особо не смущал грязный пол, осколки вывороченного покрытия, мнение случайных прохожих. Правда, никто по галерее не тусовался. Подозреваю, что эсбэшники получили приказ заблокировать эту секцию лайнера и не мешать нашей работе.
— Мы все владеем круговыми техниками, — раздался голос Трифоновича из-за левого плеча. — Все, кроме Ильи.
Ценное наблюдение.
— Эту технику, Илья, придется освоить сейчас, — заявил глава конклава. — Разворачивай древо навыков.
Перед моими глазами начинают вращаться пиктограммы с умениями. Выбираю демонологические ветки, всё лишнее отступает на задний план.
— Уходи в медитацию, — добавил Тобенгауз. — А мы начинаем.
Сосредоточившись, я погружаюсь в транс одаренного. Особое состояние, позволяющее воспринимать реальность, видеть свои возможности и ощущать прану, разлитую повсеместно. Эта разновидность медитации позволяет совершенствоваться в определенных областях. Наращивать уровни. Закладывать основы для открытия новых техник.
Передо мной, как и прежде, разрастаются ответвления, в узловых точках которых расположены пиктограммы способностей. Еще дальше вспучивается чудовищный фиолетовый горб. Над моей головой раскручивается облачная спираль, в просветах которой виднеются звездные россыпи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я пропускаю момент, когда экзы сливают энергию из своих чакр в некий единый канал и прокладывают новую ментальную линию. Сначала мой разум ощущает внешнее давление, затем я начинаю слышать отголоски чужих мыслей, эмоций. Получается, круг изгнания — некое подобие коллективного интеллекта?
С некоторой опаской снимаю мыслеблоки.
На этой Земле есть крошечный процент одаренных, способных красть чужие мысли. Не считывать целиком, но снимать с поверхности вербальные конструкции. Поэтому я использую одну из украденных пассивок для постоянной защиты.
Мысли становятся более громкими и четкими.
Теперь я различаю ментальные линии всех участников ритуала.
Вслед за потоком сознания в меня вливается прана. Ощущение такое, словно прорвалась энергетическая плотина. Я обретаю небывалое могущество…
И тут же на древе навыков открывается новая способность.
Знак паутины.
Интуитивно я понимаю, что нужно делать. Мои спутники не владеют древними приемами борьбы с хтонами. Они рассчитывают на мое знание высокого тшуммеха. Правильно делают. Сейчас это единственная надежда для миллионов людей на южных рубежах Московии.
Прана продолжает поступать.
Моя сила растет.
Одновременно с этим увеличивается потенциал демона, сумевшего пробраться на Землю, несмотря на все искусственные ограничители. Хтон высасывает магическую субстанцию из десятков тысяч одаренных, его астральные щупальца протянуты по всему Средиземноморскому побережью. Это чудовищно. Я не уверен, что подобного монстра может победить горстка одаренных…
Вот только у нас есть сила древнего языка.
Слова, зародившиеся на утонувшей Легурии.
Я смахиваю все навыки, не представляющие интереса в данную секунду. Оставляю перед собой раскрытую книгу с заклинаниями. И перенаправляю весь энергетический поток круга изгнания в эту технику.
Вспышка.
Знак раскрытой книги начинает сиять, затмевая кошмар внизу. Я больше не вижу фиолетового пятна с желтыми точками, адских молний, бьющих из спирали, устремившихся в нашу сторону водных столбов…
Всё это — тлен.
Я начинаю говорить, и мои приказы вплетаются в ткань мироздания:
— Ты не смеешь атаковать этот корабль. То, что ты делаешь, должно быть отменено. СЕЙЧАС.
Фраза произнесена на высоком наречии.
Слова врубаются в призрачную плоть хтона.
Водные щупальца замирают в нескольких сотнях метров от «Симфонии». Балансируют, поддерживая над поверхностью моря тысячетонные образования. И обрушиваются вниз, порождая исполинскую волну.
— Ты гасишь волну, — приказываю я, — успокаиваешь море.
Хтон подчиняется.
Этот монстр обладает странной, непостижимой властью над водной стихией. Расходящиеся круги замедляются, сглаживаются, равномерно распределяются по всей глади воды. Происходящее противоречит здравому смыслу. Не могут столь внушительные массы жидкости игнорировать законы физики — инерцию, гравитацию и тому подобное. Я уж молчу про рельеф дна и прочие факторы…
И всё же.
Демон распределил всю жидкость, не позволив ей обрушиться на человеческие города. Хтон в точности исполнил мой приказ.
— Ты больше не забираешь прану у людей, — говорю я.
Мне кажется, или мой голос напоминает божественную речь демиурга? Слова тшуммеха прокатываются над миром, обретая неслыханную власть.
Демоноборцы продолжают накачивать меня энергией.
Краем сознания я отмечаю зарождающиеся способности. Демонологическая ветка распускается десятками плашек с недоступными ранее техниками. О некоторых навыках я слышал, но они были доступны лишь волшебникам высшего ранга…
Похоже, я становлюсь экзорцистом.
Фиолетовое пятно скукоживается.
Гаснут световые пятнышки. Молнии больше не полосуют поверхность моря, края небесной спирали теряют четкость и расползаются в разные стороны.
