21 марта
Здравый смысл, здравый расчет приносится в жертву политике. Или пропаганде. Или каким-то странным националистическим эмоциям. Это я говорю об отношениях «оранжевой» власти с Россией. У меня такое иногда впечатление, что эти люди - Тарасюк, его заместители, некоторые из «любих друзів» - не чувствуют себя самостоятельными фигурами, ответственными государственными служащими. Они ведут себя, как подчиненные, которых оставил без присмотра их начальник. И они, пользуясь временной свободой, куролесят, «оттягиваются» по полной программе. Такая вещь, как национальные интересы, - это, мол, забота начальника, а мы, пока его нет, дадим волю своим эмоциям.
И, по- моему, эти люди очень плохо представляют себе реальную картину украинско-российских экономических отношений. Мы так связаны, например, военно-техническим сотрудничеством, так объективно заинтересованы в его развитии, что каждый, кому небезразличны интересы Украины, должен, казалось бы, ставить эту сторону дела выше всего. Должна быть одна эмоция: удовольствие от взаимных выгод, от экономического прогресса, от соответствующих перспектив.
Это относится и к Китаю. Китай, Россия, Украина - это может быть грандиозное «совместное предприятие». А Украина сегодня - как суденышко в открытом бушующем море, которое швыряет в разные стороны, но на одном месте. Нет четкого курса, который был бы определен всеми элитами. Пока элиты не договорятся, не придут к ясному и твердому соглашению, стабильности не будет. В ближайшем будущем надеяться на такое соглашение, видимо, не приходится. Повторяется то, что было много, много лет назад.
В конце сентября прошлого года китайский посол приглашает меня на прием по случаю дня независимости его страны (1 октября). Я, конечно, иду. Из официального руководства Украины там какой-то 25-степенный чиновник… Ну что это такое?! Как это возможно? И в чем смысл этой демонстрации неуважения к величайшей стране? В ходе приема посол пригласил меня на обед в один из ближайших дней. Потом, перед отъездом на родину, он наносит мне визит в Фонд. Приезжает новый посол - звонит, просит о встрече, я с удовольствием откликаюсь. Дело не в моей особе. Китайцы назубок знают язык дипломатии. Этим они показывают новому украинскому руководству, что высоко ценят те отношения, которые были между Китаем и Украиной при прежнем руководстве. Мы широко сотрудничали в ракетно-космической отрасли, в авиационной. Были совместные разработки. Кстати, последние китайские успехи в космосе достигнуты на двигателе, который мы им передали еще тогда, когда я работал на «Южмаше».
О чем были разговоры с обоими послами? О вещах, которые расширяют горизонты собеседников. Одно дело - читать прессу, специальную литературу, справки, докладные и аналитические записки и другое - черпать сведения из доброй беседы со знающим и благожелательным государственным человеком. Посол с увлечением рассказывал мне о новой экономической политике Китая. Страна, по его словам, накопила силенок, и теперь может вплотную заняться решением социальных проблем. Это большие, острые и безотлагательные проблемы.
Нуждается в перестройке здравоохранение, образование, нужен новый уровень помощи деревне. То есть от упора на развитие мегаполисов Китай переходит к программам, охватывающим все пространство страны. Мегаполисы будут служить локомотивами социально-экономического роста вширь. В связи с этим китайцы отказываются от дальнейшего наращивания темпов роста ВВП. Считают, что будет достаточно 7 процентов в год. Большие седства направляются на развитие науки и техники. До сих пор высокие темпы достигались потреблением колоссальных объемов энергоресурсов - нефти и газа. Теперь решено приостановиться и посмотреть, как на рентгеновском аппарате, каждую отрасль, вплоть до каждого предприятия. Цель - решительно избавиться от старья, очистить место для современных технологий. Из-за выбраковки отжившего оборудования и производственных мощностей как раз и произойдет определенное снижение ВВП. Зато потом можно будет сделать очередной рывок.
Наиболее проблемный регион Китая - северные провинции. Туда сейчас прокладываются дороги. Работают по плану: сначала создается «кровеносная система» в виде мощной дорожной сети, потом решаются вопросы рационального размещения производительных сил.
Китайцы находятся в исключительно благоприятных внешних условиях для модернизации. Со страной, где 1,3 миллиарда населения, никто не решится портить отношения. Китай входит во Всемирную торговую организацию и пользуется этим, как говорится, на полную катушку. Европа и Америка завалены дешевыми китайскими товарами. У США в торговле с Китаем огромное превышение импорта над экспортом. Американцы время от времени поднимают этот вопрос, но переломить соотношение в свою пользу не могут.
Китайцы - отличные собеседники. Они демонстрируют исключительную скромность, подчеркивают трудности, с которыми сталкивается их страна, скорее в чем-то прибедняются, чем занимаются шапкозакидательством. И очень хорошо чувствуется, что все их мысли - о будущем. Они непрерывно анализируют, считают и просчитывают. Их интересует, куда пойдет страна, к которой они проявляют интерес, можно ли ее учитывать в стратегических планах своего развития. Их стратегия связана с интересами отечественного капитала, частного предпринимательства, на долю которого уже приходится более 70 процентов ВВП.
Все вопросы, которые мне задавались, бьют в эту точку. Китайцы не взвиваются от возмущения из-за того, что «оранжевая» власть послала на прием по случаю их национального праздника фактически… никого. Страна с населением в 1,3 миллиарда человек может позволить себе полную невозмутимость из-за такого пустяка. Но ее интересует, что за этим стоит, какая перспектива. Может быть, это случайность, «ляп», допущенный в послереволюционном беспорядке, или свидетельство серьезных намерений изменить внешнеполитический курс?
Читатель, думаю, представляет себе, как мне трудно отвечать на такой вопрос. Он не задается прямо, но это не значит, что ты можешь позволить себе и в ответе ходить вокруг да около. Ты ведь не частное лицо, за тобой страна, в известной степени ее репутация. В общем, я стараюсь в таких случаях держаться как можно ближе к тому, что думаю.
Собеседники это чувствуют и не остаются в долгу. Я говорю так (и не только китайцам): у меня, мол, нет твердой уверенности, что Украина вернется на те позиции, которые были выработаны при мне, но я искренне этого хочу. Потому что эти позиции, эта доктрина, этот стратегический курс (называйте как хотите) отвечают объективному положению и объективным потребностям Украины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
