А теперь пришедшие к власти новые люди хотят представить дело так, будто я творил что-то плохое, а именно - помогал жадным хозяевам промышленности скрывать от родного народа свои доходы. Возьму тот же «Южный машиностроительный завод». Если он сохранился, так только потому, что я всегда был главным ходатаем по его делам. Я сделал для этого завода и для космической отрасли в целом все, что было в моих силах и в силах власти. И даже сверх того. И все равно он с большим трудом сводит концы с концами. За рубежом мало заинтересованы в том, чтобы Украина оставалась ракетно-космической державой. d А теперь обществу хотят внушить, что директора этого и других заводов сидят на мешках с деньгами и не желают делиться с родным народом. Когда все это слышу, меня в дрожь бросает. Насколько же близорукими нужно быть политиками, чтобы не понимать таких элементарных вещей!
d Президенту Клинтону надо сказать спасибо за то, что пустил нас с нашей программой «Морской старт» на американский рынок. Я бы ему памятник поставил в Украине.
Слишком упрощенный и слишком дилетантский поход. Сегодня «Южмаш» - при всех усилиях, при колоссальной работе его руководителей - очень трудно выходит из полосы перестройки. Завод продолжает производить ракетоносители, позволяющие запускать спутники как с земли, так и с морской поверхности, искусственные спутники дистанционного зондирования земли, осваивает производство микроспутников. Кроме того, выпускает сельхозтехнику, троллейбусы, ветроэнергоагрегаты, шасси к самолетам и многое другое. Динамика развития предприятия в последние годы уже очень неплохая. Если в 2002 году прибыль составила около 800 тысяч долларов, то в 2003 году - уже более 5 миллионов. И все же пока это лишь копейки. Ну что такое пять миллионов долларов для легендарного завода, на протяжении десятилетий задававшего тон в мире в одной из самых сложнейших отраслей - ракетостроении! Если мы хотим его сохранить, то должна быть соответствующая государственная программа. Слава богу, сегодня мы уже не такие бедные, как вчера.
Никого, наверное, так не мучает вопрос, что будет завтра, как нашего предпринимателя. Именно с этой точки зрения обсуждалась перед президентскими выборами проблема Януковича. Я с утра до вечера слышал один и тот же тревожный вопрос: вот придут «донецкие» - не заберут ли они все и вся? И «донецкие» со своей стороны, наверное, давали какие-то поводы для такого беспокойства. Но я не верю, что перед выборами именно они переломили настроение киевского бизнеса в пользу Ющенко. До меня доходило, что к собственникам киевских магазинов, ларьков, ресторанов и других предприятий стали приходить «донецкие» с вымогательскими предложениями: ну-ка, продай нам свой бизнес по такой-то цене сейчас или завтра заставим отдать бесплатно! Я в это не верю. Скорее поверю тем, кто говорит, что это была серьезно подготовленная акция оппозиции. Были созданы отряды мнимых «донецких», чтобы они своим провокационным поведением выгнали киевский деловой мир на Майдан.
Приватизацию называют воровством, а между тем именно приватизация сразу ставила заслон воровству. У хозяина, у частника не украдешь. Хищения на приватизированных предприятиях пресекались жестко, быстро и, я бы сказал, рационально. Однозначно и открыто растягивалась государственная собственность. Как только она становилась приватной, это прекращалось. «Необольшевики» знают одну песню: приватизация - воровство. Они тупо или нагло ставят все с ног на голову. Они называют воровством те действия, которые как раз ликвидируют воровство. Причем приватизация ставит заслон не только воровству, но и бесхозяйственности. И что характерно и очень важно: это делает, в общем, любая приватизация: и «правильная», и «неправильная». Весь прошлый год, особенно - в первые месяцы слушаю всех этих «борцов за справедливость»… Ну что же вы сбиваете с толку людей? Или действительно не знаете истинного положения вещей? Тогда возьмите любой завод и сравните, каким он был до приватизации, и каким стал после: хоть Днепродзержинский, хоть «Азовсталь», хоть какой угодно. Все разворовывались, разрушались, пока не были приватизированы. Все!
«Азовсталь» на 98 процентов принадлежит СКМ. Это третий по величине украинский комбинат с полным металлургическим циклом, но в сравнении с конкурентами из других стран это относительно небольшое предприятие. В 2002 году чистая прибыль составила два десятка миллионов гривен, в 2003-м - 107, в 2004-м - свыше миллиарда.
Возьмите шахты, поезжайте в Павлоград, в Краснодон. Сравните, что там было до прихода частного инвестора, и как стало после. Раньше шахтеры устраивали пешие походы на Киев за зарплатой, вены себе резали в подкрепление своих требований. Если бы это продолжалось, государство просто рухнуло бы под тяжестью таких проблем. Еще не все наши шахты приносят прибыль. Есть много убыточных. Это государственные предприятия. Их надо, наконец, приватизировать. Отдать за копейки, за символическую гривню. Так поступала Германия с предприятиями бывшей ГДР. На каждой шахте обязательно найдется группа людей, готовых взять ее в свою собственность. И пусть берут, пусть занимаются, пусть дерзают!
Сколько можно держать под подозрением все частное? Сколько можно бояться частника? Сколько можно потакать чувствам зависти и уравниловки? В США даже большинство атомных станций - частные. Правда, там психология частника несколько иная, чем у нас, - он более ответствен. Но все равно нет другого выхода, как делать ставку на него.
Придет время, и сформируется новая, рачительная психология частника. Он поймет, что главное - не марка «Мерседеса», а реальные инвестиции в технологии.
У меня и моих единомышленников все эти годы не было сомнения, что мы идем правильным путем. Мы отдавали себе отчет, что мы делаем. Мы создавали рыночную экономику. Да, с какими-то издержками! Без издержек нельзя сломать старую систему и построить новую. Это же работа не по учебнику: выполняешь один параграф, ставишь галочку и переходишь к следующему…
Меньше чем через год после моего ухода из политики Украина получила статус страны с рыночной экономикой. Виктор Ющенко существенно преувеличил свой личный вклад в решение этого вопроса. Он сказал, кроме того, что это событие явилось «знаковым в истории украинско-европейских отношений». В действительности предоставление рыночного статуса - сугубо техническая акция. Выдал он желаемое за действительное, сказав, что «каждое предприятие, которое экспортирует свою продукцию, отныне не будет второстепенным партнером западных индустриальных гигантов».
Он допустил преувеличение, думаю, не случайно. Дело в том, что рыночный статус Украины он изобразил как свою заслугу: «Я как Президент Украины могу отчитаться в выполнении важного пункта своих избирательных обещаний… Предоставление Украине статуса страны с рыночной экономикой является признанием того, что мы - страна, имеющая современную экономическую модель, понятные правила организации рынка».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
