— Спасибо, Дьятра, — поблагодарила я.
— Вы нужны Царству для других битв, государыня. А Девяткой, точнее — уже Восьмёркой, займусь я.
Заиграло мелодию призыва астральное зеркало. Дуанейвинг произнёс приветственную речь. Интонация меня насторожила — звучало в ней что-то… непонятое. Скрытое.
Насторожился и Дьятра, попытался отпихнуть меня себе за спину.
— Я боевой офицер! — возмущённо ответила ему.
— Нулевого уровня, — с непрошибаемым спокойствием оценил Дьятра.
Зеркало просветлело, дискуссию пришлось прекратить.
В Перламутровом Зале собрались все восемь Предрешателей. Что меня не будет в поле зрения, они явно не ожидали.
— Где Хорса? — спросил Дуанейвинга Второй девяточник.
— Я передам ей все ваши слова без каких-либо изменений или комментариев, — ответил Дуанейвинг.
Ни он, ни Альдевен на колени не встали. Рид недовольно шевельнул плечами, но ничего не сказал.
Второй назвал время встречи в нигдении — по часам Рема. Зеркало погасло.
Дуанейвинг минуту стоял неподвижно, напряжённо размышлял. Думы были нелёгкими, — уши всевладыки отворачивались к затылку, обвисали, поднимались. Альдевен была бесстрастна до полной непроницаемости. То, о чём размышлял всевладыка, она для себя давно уже решила.
Дуанейвинг провёл тылицей кисти по лбу, словно стирая следы раздумий, посмотрел на Альдевен и сказал «Да».
Всевладыки подошли к зеркалу и опрокинули его стеклом вниз.
Дьятра только хмыкнул. Я положила руку ему на плечо, пожала. Чаротоворец едва заметно дрожал. Мир менялся слишком круто, перемены, несмотря на всю их желанность, страшили.
— Нина Витальевна, — сказала Альдевен, — в знак дружбы между Хелефайрианом и Царством я приглашаю вас и ваших спутников провести этот день в Ланиэльиене. Это самая главная и самая прекрасная изо всех долин Хелефайриана.
Я вежливо поблагодарила, заручилась их согласием провести день в «Соловьином приюте». Стандартная дипломатическая беседа, словно и не происходят самые невероятные для волшебного мира события.
Но главное решение всевладыки Хелефайриана уже приняли. А если так — надо заниматься самыми обычными делами.
«+ 1»
В Мёртвой Бездне я потеряла мобильник. А может, и в тягуне. Хватило же дури полезть с телефоном на дуэль.
К счастью, вся информация продублирована в ноутбуке. Теперь я её сортирую — ненужную удаляю, нужную переписываю в новый мобильник.
Ауральные татуировки я тоже сделала новые — обережные, вспомогательные и, на всякий случай, боевые. Зато ранговые, опознавательные и «спящее солнце» больше не понадобятся никогда. Надеюсь. Не стала повторять и наградные татуировки: давали их не за те дела, которыми можно гордиться.
Секретарша принесла первый отчёт Фонда крови. Я посмотрела на него с испугом — почти одни цифры. Как хочешь, государыня, так и понимай, и никого не волнует, что образование у меня гуманитарное.
В кабинет вошла Альдевен. В большемирской одежде она чувствовала себя неуверенно.
— У вас очень красивый сад, — сказала она. — Необычный, но красивый. Его действительно делали только человеки?
— Конечно. До мая этого года никто другой здесь не жил.
— Я бы хотела ознакомиться с парковым и садовым искусством человеков. Как они всё это делали без волшебства.
— Садовое и парковое искусство большого мира очень разнообразно, владычица Хелефайриана, — ответила я. — Множество стилей и течений. Елена Ивановна, — сказала я секретарю, — распорядитесь подготовить обзорный альбом. (Секретарша кивнула и ушла). Объяснить секреты неволшебного садоводства могут только специалисты.
Я достала из ящика стола блокнот.
— Это адреса и телефоны прежних служащих поместья. У всех уже другая работа, но от частной консультации они вряд ли откажутся. Вот, «Парк и сад». Сделаем ксерокос и…
— Я не умею звонить по телефону, — ответила Альдевен. Подошла к дивану у стены, сбросила туфли и, по хелефайскому обычаю, села с ногами.
— Всё так изменилось, — сказала она. Верхушки ушей в недоумении согнулись крючочками. — И не только устройство большого мира. Волшебный мир тоже стал другим. Даже тысячелетиями незыблемый Хелефариан. Я вышла из долины. Невозможно. Но я это сделала. И ничего не рухнуло.
— Разве владычице Хелефайриана предписана жизнь затворницы? — спросила я.
— И да, и нет, — беспомощно улыбнулась Альдевен. — Понимаете, царица Нина, главная обязанность владычиц — поддерживать существование нычки. Работы много, но не настолько, чтобы некогда было выходить во внешний мир. И даже проводить там по два-три дня. Но это обычай… Владычицы не покидают нычек ни на мгновение, как душа живого людя не покидает тело. Поэтому главная долина всегда совсем крошечная, по размерам равна вашим «Соловьям», — у всевладычицы должно оставаться время помогать младшим хозяйкам. Я постоянно ездила из нычки в нычку прямым телепором, но все долины, по большому счёту, одинаковы, так что Хелефайриана я не покидала с тех пор, как в первый раз получила искру Выбирающего Огня, став хозяйкой нычки в одной из потайниц Уэльса. Но не нужно думать, будто запрет покидать долины — ограничение власти владычиц. Когда дело доходит до действительно важных решений, главным является именно слово владычицы.
Я посмотрела на неё с интересом.
— Вы, пусть и ненадолго, покинули Хелефайриан, но жизнь там всё равно идёт своим чередом. Чувствуете себя ненужной?
— Наоборот, перестала мучиться угрызениями совести. Так приятно устроить себе пару дней каникул. Посмотреть новый мир.
Я кивнула. Больше говорить было не о чем, и меня опять закогтил цепкий и ледяной страх за Дьятру. Сегодня у него бой со Вторым Предрешателем.
— Победит Дьятра, — сказала Альдевен. — Я лайто, у меня есть дар предвидения. Дьятра победит.
В голосе Альдевен звучала затаённая радость. Она коротко глянула на меня, дёрнула ушами и ответила:
— Преданность прощает всё, что угодно, но только не предательство. Это последняя грань. Тройственной Триаде мы больше не принадлежим. И не называем их Всеблагими. Наш народ утолит обиду хмельным мёдом мести, пусть его и приготовят другие руки.
Альдевен потеребила прядь волос, отвернула верхушки ушей к затылку и спросила:
— Хорса, почему ты отвергаешь присягу Светозарного Народа?
Как же мне надоела эта манера говорить иносказаниями!
— Хелефайям давно пора научиться жить самостоятельно, — ответила я.
— Ради нас ты бросила вызов самим Высочайшим Предрешателям, — говорила Альдевен, а верхушки ушей дёргались в разнобой, мочки сжались. — Были и другие причины, но одна из них — мы. Пусть даже самая мелкая причина. Но такого подарка нам не делал ещё никто. В том числе и ради нас, — с ударением сказала она, — ты прошла через Мёртвую Бездну. И отвергла нашу присягу. Почему, Хорса? Чем так плохи Звездорождённые, что оказались недостойны тебя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
