слабые пали замертво, а те, кто оказались достаточно сильны, остались стоять. Но чёрное колдовство управителя чёрной башни довлело над ними, из-за чего их плоть начала заживо сгнивать, а все процессы внутри их полу живых тел остановились. Все медленно превращались в самую настоящую нежить. Чары Корлага не обошли стороной и Лукрецию с Лукасом. Однако, в отличие ото всех, они понимали, что хочет сделать мастер, и начали уже с самого начала противиться этому преобразованию. Они уже практически целиком приобрели сущность бессмертных, а потому у них доставало сил противостоять этим жутким чарам. Когда зелёная магия отбрасывалась, она теряла какую-то часть своего могущества, из-за чего зелёный дух смерти, который целиком заменил собой обычный дух, начал поглощать эти остатки. Но они оказались слишком велики, так что собственными силами брат с сестрой не справлялись. Да, они делили между собой всё это воздействие, но даже так не хватало собственных сил, чтобы поглотить чары могущественного мастера. Жуткий умысел мастера-некроманта с каждым мгновением лишь ещё сильнее порабощал близнецов.
Сознание постепенно отходило на второй план, уступая место пустоте. Но следом за этой пустотой стремилась неукротимая воля Корлага. Она проникала в разум, занимала место мыслей и начала нещадно цепляться за уголки сознания. Медленно Лукреция и Лукас перестали осознавать, что здесь происходит. Вследствие чего они постепенно ослабляли сопротивление обращению в нежить. Казалось бы, всё, они погружаются в пучину смерти и перестают принадлежать самим себе. Они скоро будут марионетками в руках могущественного мастера, и больше ничего не будет иметь значение, кроме исполнения воли кукловода. Но откуда ни возьмись, как будто бы выныривая из пучин бескрайнего океана, возникает бесконечный источник силы, тот самый, который брат с сестрой изредка ощущали во время своих тренировок. Они пытались протягивать к нему свои силы, чтобы зачерпнуть хотя бы капельку, однако это никогда не получалось, ведь, как неожиданно этот источник появлялся, так же неожиданно он исчезал. Это не сравнится с тем, что они могли брать силу из собственного духа, ведь дух имеет объём. Его можно исчерпать. Его может не хватить на подготовку к какому-нибудь мощному действию. А вот такой бесконечный источник мог бы питать неисчислимое множество чёрных башен, доверху набитых некромантами. Как бы они хотели задействовать его. Однако всякий раз этот источник ускользал от них и оставался недосягаемым. Теперь же он сам потянулся к ним, вонзился в их разумы и очистил от чужеродного вторжения. И, пока близнецы приходили в себя, пока частицы разбитого разума возвращались к ним и заново складывали их личности, в голове, словно удар томного колокола, зазвучал могущественный голос. Пока их разум собирался воедино, Лукреция и Лукас не могли понять его слов, однако постепенно, пока эхо ещё удерживало те слова в их сознании, они смогли услышать послание, которое им оставил бог из Пустоты: «Отныне вы сильны» Это высказывание означало, что теперь их тёмные сущности стали настолько крепки, что Корлаг не сумеет их больше поработить. Они это почувствовали, когда их восстановление завершилось. Теперь они были полноценными бессмертными, но разумами она остались всё такими же некромантами, Лукрецией и Лукасом. Они осмотрелись. Рядом с ними уже не было никого: ни живых, ни мёртвых, ни бессмертных. Теперь все они сражались на передовой: те, кто заживо сгнил и переродились; те, кто умерли, восстали в обличии бессмертных и бросились в бой; даже Килан обратился в какую-то жуткую громадину. Все они променяли свои магические способности на дикую звериную прыть, подкреплённую сущностью бессмертных. Теперь все некроманты, обращённые в нежить, стали быстрыми, ловкими и смертоносными воителями, которые неслись в бой, сломя голову. Брат с сестрой перевели взгляды на балкон, где располагался Корлаг. Управитель чёрной башни внимательно следил за тем, как проходит сражение. Можно было подумать, будто бы он не замечает двоих некромантов, которые не поддались его силе, что они стоят отдельно и смотрят на него. Но на самом деле это не так. Мастер знал о них, просто был сосредоточен на битве. Так вот, значит, какой план был у Корлага, вот почему он был так спокоен, но в то же самое время скрытен и никому не рассказывал, что он задумал. Теперь-то понятно, что его задумка пришлась бы не по нраву. Разве что Килан одобрял это. Также Лукреция и Лукас ощущали мастера Властиса, как он продолжал производить различные ритуалы и не только те, что связаны с некромантией. В ход шли и другие сферы магии: яды, проклятья, земля. Сейчас вся чёрная башня была одним большим усилителем магии, которую творил мастер ритуалов. И все эти губительные чары обрушивались на врагов, которые напирали с северо-востока. И могло показаться, будто бы всё в порядке, будто бы некроманты побеждают. Но Лукреция и Лукас обратили свои взоры в гущу сражения. Нежить в чёрных мантиях лезла в битвы, кто с чем. Примерно половина просто размахивала голыми руками. Сказать, что их участие было бессмысленным, значило вообще ничего не сказать. Они были, к слову, совсем бесполезны. Закованные в глухую металлическую броню воители вирана просто не обращали на них внимания. Они даже не пытались рубить их своими мечами, потому что знали: те стали очень подвижными, так что тяжёлая рука гвардейца вряд ли поспеет за их движениями. А безмозглая нежить, повинуясь указаниям обезумевшего кукловода, только лишь ломала кости о тяжёлую броню. Наверное, сложно одним единственным разумом управлять сотней-другой бессмертных, чтобы указывать, как они должны сражаться. Конечно, брат с сестрой ещё не прикасались к познанию воскрешению мёртвых, однако из книги Арха они вычитали, что нежить, поднятая мастером воскрешения, хоть и становится подчинённой ему, но всё же имеет своё сознание и способна принимать разумные решения. Когда некромант велит своему слуге сделать что-то сложное, истинный бессмертный приложит свои собственные мыслительные способности, чтобы отыскать самый рациональный способ достижения поставленной цели. Почему эта нежить оказалась такой глупой, близнецы затруднялись найти ответ. Возможно, Корлаг взял на себя слишком много власти. А, возможно, он просто-напросто не был мастером воскрешения. Но зрелище было жалким. И всего лишь пара десятков нежити была косарями и представляла действительную угрозу для латников. Мастерски пользуясь своими оружиями, они умудрялись разить людей в наименее защищённые места их брони, достигая живой плоти. Воинство вирана несло потери, однако очень медленно, ведь только лишь некоторые удары были смертельными. Когда латник погибал, силы светлых чар не хватало, чтобы вернуть поверженного к жизни. В некоторых случаях удар был несмертельным, и тогда воздействие магии белой башни исцеляло их раны,
