Оно удерживает их от опрометчивых поступков, усиливает их внимание и самооборону. Брат с сестрой применили против них искусственный страх, навеянный с помощью собственных сущностей, из-за чего грозные воители стали уже рассеянными, а их мораль упала настолько, что слабые духом могли даже обратиться в бегство. Так как беломаги поддерживали их на магическом уровне, а близнецы разили с помощью духа, то эти воздействия не могли поглотить друг друга. И всё же, несмотря на это, битва затягивалась. А, когда опустилась ночь, некроманты вместе с нежитью испытали только лишь воздействие тьмы, которая значительно усилила их натиск, так что воителям приходилось сдавать позиции под натиском бессмертных. Но беломаги оказались предусмотрительны в том плане, что подогнали начало штурма под начало месяца, когда луна была в самой маленькой фазе и не могла отдать бессмертным всю полноту своей силы. А иначе сражение завершилось бы очень быстро. Но, когда обычные воины отступали, им на смену приходили светлые чародеи. Облачившись в различные защитные чары, они совершенно неожиданно появлялись на поле битвы, осыпали всех различными магическими эффектами, а после исчезали, избегая таким образом повреждений. Или несколько чародеев промчатся над сражающимися, поливая всех бессмертных разнообразием магических воздействий, но Корлаг ловил таких и сбивал с помощью своих могущественных чар. Так что у бедняг ничего не получалось. Килан за это время ушёл далеко вперёд и вообще скрылся за горизонтом. Лукреции и Лукасу, а также некоторым из бессмертных изредка удавалось словить кого-нибудь из вражеских чародеев, но в основном они так и оставались неуловимыми. Когда они погибали, то магия разрывала их тела на части, наверное, для того, чтобы потом эти самые тела нельзя было воскресить в виде нежити. Да вот только не понимали они, что некромант может вдохнуть существование даже в бесплотную душу, так что всё равно получится нежить. Но вот только почему-то на поле боя никто никого не воскрешал, так что все павшие души так и остались на том месте, где они обрели своё рабство. Единственный, кто остался способен поднимать нежить из мёртвых душ, так это Корлаг. Но либо он был настолько далеко в своей башне, что не ощущал тех, кто алкал свободы, либо его сосредоточенность на сражении не позволяла ему отвлечься хотя бы на миг, чтобы призвать на поле боя дополнительные силы. Даже Лукреция и Лукас, нет-нет, да и попытаются призвать нежить. Да, они помнили, как этот процесс описывал Арх, насколько он сложен и долог, однако они также помнят закон: магия смерти убивает живых, воскрешает мёртвых и усиливает бессмертных. Одной и то же силой можно сделать все эти три действия. И они пытались запустить зелёное пламя смерти в души, чтобы вернуть их к в облике нежити. Конечно же, ничего не получалось. А потому им удавалось разве что немного оттачивать навыки атакующей магии смерти.
Когда начало светать, оказалось, что чёрная туча над всей окрестностью чёрной башни исчезла, и лучи дневного светила начали мешать творению тёмных чар. Как следствие, нежить из-за этого становилась более медлительной. Для брата и сестры эта напасть не была страшна. Они продолжали сражаться, как раньше. Но вот теперь, когда основные силы обороны ослабли, а основные силы нападения, наоборот, воспрянули духом, инициативу в этой битве переняли светлые силы. Магические щиты поглощали некроплазму, а дополнительные чары, которые накладывали сами чародеи из неведомых мест, поддерживали их физическую форму, из-за чего они становились непреодолимыми. Как следствие, оборона была быстро прорвана, и воинство вирана, не переставая кричать «За Лордиалех!», продвигались к башне. Близнецы старались брать на себя тех, кто уже прорвался. Но это оказалось совсем уж бессмысленным делом, потому что, пока над миром сияет дневной свет, силы тьмы будут слабы. А, заначит, почти никакой обороны вся эта нежить не составляет. Лукреция пыталась докричаться до Корлага, чтобы он снова навёл тьму, однако тот, кажется, своим разумом сейчас был совсем в другом месте. Властис продолжал что-то колдовать в зале ритуалов, различные магические потоки сливались в одну точку. Однако, для чего это всё делалось, было непонятно. Может, мастер планирует какой-нибудь ритуал массового убийства, по окончании которого все, в ком нет силы смерти, просто-напросто упадут замертво. Не настолько же он безумен, чтобы продолжать призывать зоралистов, которые не хотят принимать в этом участия? Чтобы хоть как-то задержать продвижение латников, брат с сестрой призвали из некроплазмы собственные подобия. Пока что косари не научились призывать именно некроплазменных помощников, которые сражались бы без участия самих некромантов, поэтому двойники хоть и обладали достаточно грозным видом, но всё же оставались зеркальными отражениями того, что делали сами некроманты. Иногда это помогало. Иногда Лукреции или Лукасу удавалось подстроить обстоятельства так, чтобы сам некромант сражался с одним противником, а его двойник со вторым. Но в большинстве случаев эти двойники только лишь создавали видимость того, что на поле боя присутствуют четверо противников. Близнецы до сих пор не понимали, почему закованные в латы воители так самозабвенно пытаются прорываться к чёрной башне. Что бы ни придумали эти светлые чародеи, но цель была ясна — не подпускать их к башне.
Таким образом кое-как удалось продержаться этот период. С наступлением ночи вся тёмная сила вновь окрепла, и бессмертное воинство оттеснило виранову гвардию. Однако в бой вступили чародеи. Теперь они поступили гораздо умнее и не стали рисковать своими жизнями. Поднявшись очень высоко над полем боля, белые мантии стали нещадно низвергать свои разнообразные чары на нежить, которая ничего не могла поделать с ними. Чудовищный Килан, кажется, обезумел и просто покинул поле битвы, преследуя уже какие-то свои цели. Поэтому истреблением летающих магов занимались только Лукреция и Лукас. Сосредоточившись на двоих чародеях, они пропускали магию смерти через их тела и подвергали их различным негативным воздействиям: обрывали связь с эфиром, подвергали старению, нарушали работу всего организма, либо отдельных органов, спутывали мысли. Таким образом они пытались отыскать самый действенный метод, каким можно сбивать чародеев. Но такого способа, который именно свергал врагов наземь, не было. Например, попытки нарушить работоспособность организма жертвы или спутать её мысли ни к чему не приводили, потому что беломаги зависимы от магии, а не от природы. Как следствие, их тела перестали зависеть от физических факторов. Состаривание помогало совсем чуть-чуть. Да, дряхлость тел, всяческие недомогания, физическое бессилие и прочие бремена старости довлели над чародеями, из-за чего они не могли сосредоточиться на своей магии. Однако этот эффект обращался вспять, стоит им только воспользоваться эфиром. Их тела снова наполняются
