и воители продолжали бой. Никто из бессмертных не пользовался магией смерти, как будто бы, обратившись в нежить, некроманты растеряли возможность производить чары, что также не вязалось с тем, что было написано в «Истоках истинного бессмертия». Ведь Арх рассказывал, что нежить, поднятая к жизни мастером воскрешения, сохраняет за собой все свои знания и навыки. Поднятый воин так и останется воином. Воскрешённый маг будет пользоваться магическим ремеслом, которым владел при жизни. Лучник станет нежитью и будет продолжать стрелять из лука. Ведь всё это хранится в душе существа. Тот, кто поднимает нежить, изменяет лишь его дух, но душа остаётся неизменной. Здесь же такое ощущение, будто бы, поднимая бессмертных, Корлаг разрушил их личность, из-за чего они получились такими безмозглыми. Лукреция и Лукас вспомнили свои ощущения, когда чуть было не стали марионетками в руках своего мастера. Они ощущали, как разрушается их личность под действием его могущества. Стало быть, так оно и было. Либо управитель делал это специально, либо он не был достаточно силён в мастерстве поднимать нежить, а тем более в таком количестве. Вот и произошли какие-то ошибки при воссоздании воинства некромантов. Как же это было глупо. Корлаг лишил их такого потенциала! Если бы он сосредоточился на результате, если бы он взялся за превращение в нежить каждого некроманта в отдельности, если бы он уделил каждому личное внимание, тогда получилось бы полчище бессмертных чародеев. А так почти что весь потенциал был потерян. Даже косари сражались не в полную силу, потому что не облачали свои косы в некроплазму. Они наносили удары только лишь холодным оружием. Однако один некромант всё же был более, чем успешен. И речь, конечно же, идёт о мастере Килане. Брат с сестрой приблизились к полю сражения, чтобы рассмотреть его повнимательнее. Издалека они видели, что внутри его тела томился огромный дух смерти. Зелёное пламя буквально вырывалось из него, и он даже мог пользоваться им, чтобы поражать своих противников. Но не менее грандиозными были и его внешние изменения. Теперь он сделался высоким и худощавым чудищем с синей кожей. Голову скрывал капюшон, и два зелёных глаза сверкали из тьмы его лица. На руках образовались длиннющие когти, которые похожи на клинки меча. Несмотря на свои размеры, Килан-нежить был очень быстр и ловок. Он практически не передвигался пешком. С помощью прыжка этот исполин оказывался в гуще гвардейцев вирана, совершал какую-то головокружительную атаку с использованием своих когтей и некроплазмы, при необходимости добивал всех, кто выживал, и прыгал в следующую гущу. Те, кого он убивал, оставались лежать. Те, кто после столкновения с ним оставались в живых, получали исцеление от беломагов и возвращались в строй. Несмотря на такое очевидное преимущество в виде жуткого Килана, всё же войска вирана прорывались к чёрной башне. Кто-то из латников прорвал строй нежити и двигался к брату и сестре. Лукас глянул на Корлага и видел, что он был занят разглядыванием боя на передовой. Поэтому Лукреция приготовилась к битве.
Громадина в латных доспехах, выкрикивая «За Лордиалех!», налетела на некроманта. Лукреция даже не уклонилась от его атаки. Зелёное пламя, которым было объято её тело, проглотило меч воителя, так что он остался без оружия. Девушка направила следом за ним волну зелёного пламени, которая должна была поглотить его, не оставив даже упоминания, однако на верзилу были наложены какие-то светлые чары, которые поглотили этот удар некроплазмой. На миг они иссякли, но тут же возобновились, вернув воителю его магическую защиту. Своим эфирным взором брат с сестрой заметили, что здесь даже не нужно было вмешательство непосредственно творца этих чар. Под действием зацикливания магия сама возобновляла своё действие, как только иссякала, беря подпитку из эфира. Поэтому не было ничего удивительного, что эта битва не закончилась в первые же мгновения, как началась. И беломаги, и гвардия вирана хорошо подготовились к этому сражению. Поэтому Лукреция и латник столкнулись в этом противостоянии вновь. Лукас не участвовал в этом сражении, предоставив сестре возможность почерпнуть как можно больше опыта в боевой некромантии. Тем более, когда попался такой враг, который не гибнет с первых ударов. Но Лукас всё-таки не остался не у дел, ведь сквозь ряды нежити пробился ещё один латник, который не скрывал того, что собирался налететь на некроманта, который стоял без дела.
Находчивости белой башни можно только позавидовать. Они умудрились придумать способ, как преодолеть воздействие зелёной магии — чары, приносящие себя в жертву, подкреплённые магическим циклом, вершили чудеса. Они брали на себя удар некроплазмы, этого мощнейшего оружия, а после спустя всего одного мгновение заклинание цикла сплетало эту защиту заново, из-за чего воитель был готов сражаться дальше против магии смерти. И брат с сестрой не стали впустую растрачивать свои силы, пытаясь перегнать зацикливающее заклятье. Они применили против латников другие манипуляции, против которых эта светлая магия не могла даровать защиты — воздействуя на их плоть, они забрали все жизненные силы, оставив от громоздких воителей только лишь груду металла, внутри которых покоился труп, лишённый жизненных сил. Когда они справились с этими двоими, то увидели, что к ним приближается третий. Лукас взял его на себя, когда как Лукреция помчалась вперёд, чтобы залатать ту брешь в обороне, через которую враги то и дело проникают в тыл. Правда, не понятно, что бы они делали, оказавшись у подножия чёрной башни? Стали бы стучать своими кулаками в створы, пока те не отвалились? Или стали бы взывать к Корлагу, чтобы он открыл и впустил их? Но нет, что-то подсказывало Лукреции и Лукасу, что у этих зачарованных воителей был какой-то другой план. Гвардейцы и беломаги смогли превзойти самих себя в этом бою. Стало быть, у них также в запасе был какой-то способ, как проникнуть внутрь чёрной башни. Пока этого не случилось, близнецы поставили перед собой цель не подпустить их близко к оплоту пока что ещё тьмы.
Некроманты-косари с зачарованными оружиями, несомненно, были самой лучшей боевой единицей из всех, кто тут сражался. Естественно, после громилы Килана. Целый толнор Лукреция и Лукас вместе с марионетками Корлага сражались против неотступных орд врановой гвардии. Гербы Лордиалеха были выгравированы на их нагрудниках, и они служили своего рода дополнительной защитой, потому что накладывались поверх и так мощных лат. Лукреция и Лукас ощущали, как эти латники источали страх, но также они чувствовали, что сила света поддерживает их. И, преодолевая собственный страх, они всё равно идут в бой. Надо признать, лёгкое смятение идёт людям даже не пользу.
