Голландии, но особенно в Литве, в деле поддержания нацистского порядка и борьбы с большевиками немецкие оккупационные власти опирались целиком на местных националистов. Во Франции и Голландии в сопротивлении в основном участвовали коммунисты, как и в каждой другой оккупированной европейской стране. Спроси сегодня любого француза, кто состоял в сопротивлении, и тебе без колебания ответят – коммунисты и евреи. Иными словами, Гитлер был прав, когда говорил о еврейских большевиках. Современные националисты также не лгут, утверждая, что их деды во время войны боролись с большевиками. Просто опускается сущий пустяк: их деды воевали против большевиков вместе с германскими нацистами. Даже хуже: они выполняли самую грязную работу – убивали людей, которые выступали против нацистов, называя их еврейскими большевиками. Три четверти всех евреев в Литве, около 170 тысяч человек, погибли до конца 1941 года, еще до того, как Гитлер пришел к «окончательному решению Еврейского вопроса». В Литве на тот период дислоцировалось всего около 600 немецких военнослужащих-тыловиков, занятых иными, нежели убийство детей и женщин, делами. Евреев в Литве уничтожали литовские националисты – около 20 тысяч местных полицейских и 20 тысяч местных чиновников. Чиновники оформляли убийство евреев документально и отбирали у них всякое недвижимое имущество. Полицейские зверски расправлялись с евреями, перед этим присвоив всякое движимое имущество – от зашитых в пиджаках драгоценностей до нижнего белья. Литовское население соучаствовало в происходящем, по крайней мере в грабеже. Каждый гражданин имел право бесплатно получить восемь товарных единиц еврейских материальных ценностей – диван, скажем, или шкаф, может, люстру или печку – почти все литовские граждане этим правом воспользовались. Остальной конфискат можно было приобрести на аукционе за деньги, недорого. Разобрали все. С аукциона продали все еврейское имущество до последнего гвоздя. Во все еврейские дома и квартиры вселились… правильно – убийцы: те чиновники и полицейские, которые «честно» себе жилье заработали, а также другая литовская номенклатура того времени. Литовская администрация периода Второй мировой войны (а республика пользовалась у Третьего рейха высокой степенью автономии) была, вероятно, самой националистической за всю историю литовского национализма, а потому современная Литва гордится героями того времени… беспредельно.
До 22 июня 1941 года нацисты евреев не убивали ни в одной стране Европы, за исключением редких эксцессов в Польше, и то тогда речь шла о нескольких тысячах жертв. Польских евреев в 1940 году согнали в гетто, где условия жизни были тяжелыми, но людей не уничтожали. Двадцать второго июня 1941 года на оккупированной немцами территории СССР, прямо за линией Восточного фронта, в некоторых местах буквально на следующий день после прихода немецких войск, началось массовое убийство евреев. До конца 1941 года на оккупированной советской территории погибло около миллиона человек. В марте 1942 года германские нацисты приступили к окончательному решению Еврейского вопроса. С марта 1942 года по февраль 1943-го, когда Геббельс объявил Тотальную войну в Берлинском дворце спорта, было убито еще 3 миллиона евреев, в основном жителей Польши и СССР. После этого началась охота за евреями по всей Европе, и до конца войны погибло еще 2 миллиона человек. Чудовищность преступлений германских нацистов во время Холокоста бесспорна. Об этом западными историками сказано очень много, но практически ничего не упоминается о тех людях, без чьего участия устроить Холокост было невозможно, – о европейских националистах и коллаборационистах.
Большинство европейских евреев убили в польских лагерях смерти – таких, к примеру, как Треблинка. Это было наспех построенное крошечное нацистское учреждение в 100 километрах от Варшавы, в котором однако истребили около 800 тысяч человек. Чтобы осознать ужас случившегося, достаточно сказать, что в лагере служили всего 20 немецких эсэсовцев и около 100 охранников разных национальностей, в основном набранных из числа советских военнопленных. Эти 120 «людей» убили 800 тысяч человек самым жестоким образом – сначала задушили, потом сожгли. Каждый день в лагере был рабочим. Каждый день туда приходил железнодорожный состав, в котором обычно находилось около 4–5 тысяч евреев. Лагерная охрана объявляла, что для дезинфекции после дороги требуется принять душ. Ничего не подозревающие люди раздевались, оставляли свои вещи и шли в душ… там их душили отравляющим газом, затем тела сжигали, а оставленные вещи конфисковывали в пользу Третьего рейха.
Самое сложное заключалось не в том, чтобы убить ничего не подозревающих людей в газовой камере Треблинки. Главная задача была в другом – найти евреев в большом городе и задержать их, чтобы затем посадить в поезд, который отвезет их в Треблинку. Сделать это в такой большой стране, как Франция, или даже в стране поменьше, например в Голландии, было куда проблематичнее, чем умертвить 5 тысяч человек за день в газовой камере где-то в польской глубинке. Двадцати эсэсовцев, чтобы найти и арестовать во Франции 5 тысяч евреев за день, ни в коем случае не хватило бы. Если французские евреи только увидели бы эсэсовцев, подходящих к их дому где-нибудь в Марселе или в какой-нибудь глухой деревне, где они скрывались, то они тут же сбежали бы. Нет, разыскать и схватить евреев было куда сложнее. Для этого требовались сотни тысяч коллаборационистов самого разного толка: от полицейских и чиновников до доносчиков и фашистов на местах. Главной движущей силой этой бесчеловечной облавы, устроенной Гитлером по всей Европе, стали миллионы европейских националистов, боровшихся таким образом с большевиками. Подавляющее число этих преступников, а их нужно считать главными виновниками Холокоста наряду с Гитлером, не понесли после Второй мировой войны никакого наказания. Мало того, многие из них после ее окончания продолжили борьбу с большевиками, но уже на других баррикадах, однако теми же в принципе националистическими методами, разве что уже оставили евреев в покое. Об этих миллионах военных преступников западные историки не написали ни слова.
Евреи и славяне были не единственными жертвами германского нацизма. Самым большим геноцидом 1941 года стало убийство почти 3 миллионов советских военнопленных. Это было начало того ужаса, который предстоял человечеству. После вторжения в СССР летом 1941 года германские нацисты создали самый большой репрессивный аппарат в истории человечества, сначала чтобы колонизировать жизненное пространство на востоке, а затем чтобы спасти свой режим от краха. К концу 1935 года в немецких концлагерях осталось сидеть всего 3 тысячи заключенных. Наступающий 1936 год стал пиком мирных успехов германского нацизма. В стране должны были состояться Олимпийские игры, воцарилось тотальное экономическое благополучие и полное народное благодушие. Немцы знали о концлагерях, но относились к ним в 1936 году как к чему-то незначительному – и правда, в них ведь сидело всего 3 тысячи человек. «Строгают –
