не состоится. Некоторые генералы настаивали на том, чтобы Красная Армия сама перешла в наступление, однако у ставки Верховного Главнокомандования все же хватило выдержки дождаться активных действий немцев. Гитлер задержал операцию на Курской дуге из-за новых танков. С их производством имелись существенные проблемы. Как было сказано выше, «тигры», «пантеры» и «фердинанды» были крайне сложными машинами, к тому же еще и сырыми – недодуманными и недоделанными. Первые поступившие в войска машины постоянно ломались, но, главное, их к началу лета было сделано катастрофически мало для такой большой задачи, которая была перед ними поставлена. Гитлер ждал, чтобы изготовили еще хотя бы сотню другую «тигров», пока больше ждать стало уже невозможно. Пятого июля 1943 года вермахт обреченно и неосторожно перешел в свое последнее на Восточном фронте наступление, именно там, где его ждали превосходящие силы Красной Армии.
Немецкая атака на северном фланге Курской дуги захлебнулась почти сразу. Местность здесь была довольно лесистой, и ширина полосы, в которой могли наступать танки, не превышала ста километров. Именно на этом небольшом участке советское командование сосредоточило основную часть артиллерии, достигнув настолько большой плотности огня, что не оставило вражеской бронетехнике ни единого шанса куда-либо прорваться. Немецкие танки обреченно толклись на узком пятачке, пытаясь пробить советскую оборону то в одном, то в другом месте без какого-либо успеха. За пять дней им удалось продвинуться лишь на 10–12 километров, потеряв при этом две трети машин. Десятого июля 1943 года вермахт прекратил попытки прорвать советские позиции и перешел к обороне на северном фланге Курской дуги. Ситуация на южном фланге сложилась для него более успешно. Местность была ровной и открытой – идеальной для проведения крупномасштабного танкового наступления. Именно здесь Гитлер бросил в бой свой главный инструмент прорыва – танковый корпус СС. Немцы сломали первую линию советской обороны в первый же день наступления. Затем, однако, начались сложности. Соседи справа не смогли пробить брешь в обороне русских, а потому отстали, и эсэсовцам пришлось развернуть часть сил, чтобы защитить свой фланг. Несмотря на это, им удалось смести и вторую линию обороны противника. К 11 июля вермахт, правда, уже из последних сил, прорвал третью оборонительную линию на южном фланге Курской дуги. Ситуация становилась критической для Красной Армии: между немецкими танками и Курском практически не было советских войск. Если бы немцы взяли город, то серьезная опасность нависла бы над всей дугой. Здесь находился железнодорожный узел, через который шло снабжение всего фронта, его потеря означала бы коллапс обеспечения советских войск, и через несколько дней таких ожесточенных боев миллион солдат остался бы без боеприпасов.
Советское командование еще 9 июля испугалось неистово рвущегося вперед эсэсовского танкового корпуса. Войска находящегося в резерве Степного фронта получают приказ выдвигаться к Курской дуге. Навстречу эсэсовцам отправляют главное подвижное соединение фронта – 5-ю гвардейскую танковую армию под командованием генерала Ротмистрова. Два крупных механизированных соединения – немецкий танковый корпус СС и советская 5-я гвардейская танковая армия – утром 12 июля 1943 года встречаются в беспрецедентном танковом бою в поле у села Прохоровка. Кто выиграл в том сражении, историки спорят по сей день, поскольку определить победителя действительно сложно. Советские танкисты потеряли намного больше машин, чем немецкие, но это были легкие танки Т-70 и средние Т-34, в то время как вермахт лишился цвета танковых войск – как в плане техники, так и в плане экипажей. А главное, поле боя осталось за Красной Армией, уцелевшие машины, как русские, так и немецкие, попали в советские руки, и многие были затем отремонтированы. Исход сражения, кроме тактического значения размером в танковый корпус СС, имел для немецкого командования куда более важное стратегическое значение – на поле под Прохоровкой была окончательно решена судьба всей летней кампании вермахта на Восточном фронте. Отошедшие вечером 12 июля 1943 года на исходные позиции эсэсовцы дальше уже никуда не продвинулись. Немецкая операция по окружению советских войск на Курской дуге провалилась. В Берлине еще, однако, не осознавали, чем неудачное наступление в районе Курска обернется для немецкой армии, будучи все еще уверенными в превосходстве вермахта над Красной Армией.
В самый разгар сражения на Курской дуге, в ночь с 9 на 10 июля 1943 года, англо-американские войска высадились на Сицилии. Рим охватила паника. Еще большая паника началась в Берлине. Гитлер испугался не на шутку и не зря: через две недели в Италии произошел антифашистский переворот. Бенито Муссолини арестовали, пришедшие к власти военные стали активно договариваться с англичанами и американцами. Через два месяца, в начале сентября, Италия перешла на сторону союзников. Утром 10 июля еще находившийся у власти Муссолини по телефону устроил Гитлеру истерику – он не сомневался, что это конец. Дуче хорошо знал свой народ, а потому его пессимизм был оправдан, фашизму в Италии действительно пришел конец. Итальянцам совершенно не хотелось воевать, как, впрочем, и немцам, однако правящий в стране фашистский режим Муссолини был сделан из иного теста, нежели нацистский режим Гитлера в Германии. Оборонявшие Сицилию итальянские дивизии, состоявшие в основном из местных жителей, сдавались высадившимся союзникам десятками тысяч, не оказывая практически никакого сопротивления. Удерживать Сицилию какое-то время удалось только из-за присутствия здесь некоторого количества немецких частей. По всей стране немедленно началось сильное политическое брожение, особенно среди правящих кругов в Риме, которые, казалось, только и ждали прихода союзников, чтобы перебежать к ним от Гитлера. Номинально Муссолини подчинялся королю, а тот оказался в первых рядах заговорщиков, среди которых также находился практически весь генералитет и крупный капитал страны. Фашисты в Италии были совсем другими, нежели в Германии, и в сущности не имели никакой социальной базы, когда дела на войне пошли плохо. Итальянцы были, как индусы, – пацифистами, принудить их воевать до конца было абсолютно немыслимо. Даже просто заставить их воевать всерьез было невозможно. В те дни Гитлер был ежедневно на связи с Муссолини, уговаривая его держаться. Он обещал дуче направить танковый корпус СС – лучшее соединение вермахта, – которое сбросило бы союзников в море. Танковый корпус СС уже неделю вел адские бои на Курской дуге и потерял к тому моменту половину личного состава и материальной части.
Тринадцатого июля 1943 года Гитлер отдал приказ остановить наступление на Курской дуге. Официальной причиной была высадка союзников на Сицилии, но в действительности Гитлер лишь воспользовался событиями в Италии, чтобы спасти лицо перед солдатами и офицерами вермахта. Недели ожесточенных боев на Курской дуге хватило немецкому командованию, чтобы понять, насколько они недооценили силы противника и насколько
