течение вспыхнувшей войны. Чаще лазы прокладывались в горах среди многочисленных пещер и завалов камней либо же как этот в толще воды. По ним перебирались беженцы из империи в княжество или использовались повстанцами для перехода через границу. Этот ход был одним из основных. Именно по нему Рамир с Бренной, а позже к ним присоединилась и Олайя, проводили людей, желающих убежать из Астрэйелля и начать новую жизнь.
- И что вы ни разу не попались? Вас никто не сдал? – удивленно протянул Дим, слушая рассказ о героических, но абсолютно бессмысленных подвигах. Словно воду из тонущей лодки решетом откачивать. Империя слишком большая, и те две-три сотни людей, которых удалось спасти ничто по сравнению с теми, кто переносит все лишения и тяготы несправедливых законов все еще существующих в Астрэйелле.
- Мы приходим один раз в ар. На той стороне нам все также помогает Милора.
- Этой тоже не живется спокойно! – не удержался Дим от язвительного замечания.
Рамир остановился и резко повернулся к своему спутнику.
- Мы все это делаем, отдавая дань памяти человеку, которой никогда не думал о своей жизни, спасая других людей. Который проложил этот нелегкий путь и дал надежду всем тем, кому это так необходимо. Который не бежал от опасностей, не отталкивал от себя друзей и не фыркал презрительно при упоминании о благородных и великодушных поступках.
Изобличил так изобличил! Снова фыркнул Димостэнис уже про себя. Неужели он и вправду был таким придурком? Или же теперь, сбросив с плеч тяжесть максимализма и тягу к бестолковым порывам, ему так одновременно тяжело и смешно смотреть за подобным безумством у других. Впрочем, Рамиру еще слишком мало аров. В таком возрасте обычно весьма болезненно и трудно расставаться с деревянными мечами и бутафорскими идеалами.
- Знаешь, я все равно тебе не верю, - продолжил принц свою разоблачающую речь, - если ты на самом деле такой безразличный циник, зачем полез меня спасать? Ты же мог, не рискуя своей жизнью, уйти вместе с князем?
Потому что спасение наследника Скалистого государства дорогого стоит. И что ему - бродяге, без роду и племени, без дома и денег поддержка и благодарность князя Фельсевера очень сможет пригодиться. Конечно, чтобы совсем не травмировать юношу, Дим ничего не ответил. Пожал плечами и пошел вперед.
Принц чувствовал себя не важно. У парня явно были сломаны ребра, хорошо досталось спине, пара крупных шишек на голове, да и все тело было в ушибах и ссадинах, которые доставляли ему немало неприятных ощущений. Все же Рамиру несказанно повезло, так как несколько опорных балок, обрушившейся на него лестницы зацепились друг за друга и не придавили его всей тяжестью конструкции, а создали некую прослойку, спасшую его от неминуемой гибели. Однако еще большее удивление вызывало, что на принце не было и следа от удара мощного плетения императора.Дим не раз видел, что удары даже меньшей силы делают с людьми. Выдирая целые куски мяса, оставляя лишь прожженные дырки в теле.
- Со мной такое не впервые, - признался ему принц, после того как Дим озвучил свои мысли. - Словно неизвестная и неподвластная мне сила встает на мою защиту. Я мог погибнуть уже несколько раз.
Рамир, как шакт обладал средними способностями, пусть даже он умел управлять всеми четырьмя стихиями и был проводником. Устоять же против атаки императора у него не было никаких шансов.
- Может, это какая-то особенность моего дара? Ты что-нибудь слышал о подобном?
Дим искренне покачал головой. Он бы тоже очень хотел это понимать. В мире, где все против тебя очень важно владеть знаниями, которые могут помочь в трудную минуту.
- Ты у лэрда не спрашивал? Думаю, что в княжеских хранилищах книг, что в библиотеках правящего Дома можно найти много интересной информации.
- Я ему ничего не говорил.
Дим усмехнулся про себя. Все же время неумолимо берет свое. Мальчик повзрослел и уже дорос до самостоятельных игр. Правда, до того чтобы переиграть Янаура Эардоре ему еще далеко, но все должно с чего-то начинаться.
Подземный тоннель вывел их к реке. Добравшись до ближайшего берега, путники, стуча от холода зубами, сняли с себя мокрую одежду, отжали и вновь одевшись, стали изучающе оглядываться вокруг. Оставалось совсем немного времени до того, как Талла уйдет за небосвод. Кругом темнели деревья и густые заросли кустарника.
- Я разожгу огонь, - выбивая дробь непослушными челюстями оповестил Рамир.
- Мы в Астрэйелле, - не спросил, просто сказал Дим. По его мнению – холод, пронзающий до самых костей не был самым худшим в сложившейся обстановке.
- Согласен – не самая приятная перспектива, - принц начал ломать упругие ветви кустов, выбирая наиболее сухие.
Наконец он собрал достаточную охапку хвороста, более-менее подходящую для разведения костра и попытался разжечь огонь. Стихия отвечала неохотно, огрызалась и все время норовила прервать контакт с одаренным.
Дим протянул руку к огню. Языки пламени словно шаловливые щенята потянулись за его ладонью, пытаясь ласково прикусить за пальцы. Сила, которая после боя на постоялом дворе вновь затаилась внутри него, ответила теплом, растекающимся по телу. Костер разгорелся, вспыхнул, озарил деревья. Дим едва удержался, чтобы не шагнуть в него, растворяясь в приветственном жаре. Опомнился. Однако желание было настолько сильным, что он сам этого испугался. Пока он не поймет или не узнает, что с ним происходит, надо постоянно держать себя под строгим контролем. Не хватало только на радость своим врагам устроить торжественный ритуал самосожжения.
- Мог бы сразу сказать, что сам справишься с огнем, - возмущенно проговорил Рамир, возникнув рядом и держа охапку веток для розжига. – Я бы не тратил последние силы.
Дим не ответил. Если бы он сам это знал…
Обсохнув и немного отдохнув, путники двинулись дальше. Дим считал, что им надо как можно быстрее исчезнуть из нейтральной зоны, пока император не пришел в себя от полученного удара и не начал усиленные поиски.
- Удачно ты нас всех за нос водил, - не выдержал, произнес Рамир несколько сэтов спустя. В первый раз в его голосе явственно слышалась обида.
- Я вас не обманывал. Я сам мало что знаю о своем даре.
Принц, в который раз скосил на него глаза.
- Ты весь в серебре. Словно Талла в рассветные сэты.
Дим непроизвольно бросил очередной взгляд на свои кисти, на которых все еще были видны мерцающие серебряные росчерки.
- Эти линии, они у тебя повсюду. На руках,
