Сделав последний глоток чая, поднялся вслед за Хаггардом, снова посмотрел в угол и наткнулся на внимательный взгляд мужчины, словно прожигающий во мне дыру.
Тоже, видимо, чай заценил.
Спустя пару мгновений он отвернулся, а я обратился к разносчику:
— Можно ещё такой же чайник в номер?
* * *
Чоулинь шёл в сторону штаба на очередное собрание, прокручивая последние события в голове.
«Сотня» ополченцев, отправленная в мясорубку постоянных битв с демонами, стали закалёнными бойцами. У них не было другого выбора — либо так, либо умереть.
Война с демонами выглядела совсем не так, как того ожидал Чоулинь. Было ощущение, что они на огромных охотничьих угодьях, а не на войне. Он слышал про сильные отряды, что углублялись аж на имперские земли за добычей — демонов там становилось больше и больше.
Однако их отряд… Работал наживкой и приманкой. Когда разведчики их полка натыкались на демонов, перед «сотней» задачу ставили простую: спровоцировать демонов, раздразнить и бежать со всех ног.
Другие отряды в это время располагались в засаде, с заранее заготовленными коллективными техниками — иначе демонов убивать было сложнее.
Только благодаря силе Чоулиня и стихии земли его люди были ещё живы. Вовремя подправленный ландшафт, огромные плиты из камня, возникающие перед преследователями, спасли многим жизнь.
При этом руководство распределяло награду за добычу, исходя из убитых каждым отрядом демонов, с которых добывались чернила. Сотня Чоулиня демонов почти не убивала, поэтому денег и доступа к техникам у них фактически не было.
Справедливости ради, другие солдаты понимали, насколько опасную задачу выполняет их «сотня», и старались помогать кто чем мог — монетами делились, помогали достать что-то необходимое или натаскивали в боях. У них даже присказка появилась — сегодня ты помог «бегунку», а завтра он притащит к тебе демона пожирнее.
Но всё равно, всё происходящее сильно не нравилось Чоулиню, и только благодаря верному Аркусу он до сих пор не кинулся колотить королевского полковника — штабную крысу, разменивающую его людей на ресурсы. Имперский тысячник, который по идее был выше, а по факту нет, был куда более приятным и справедливым мужчиной, но ничего не решал.
Даже более того, часто полковник принимал решения, обратные тем, что говорил тысячник, — просто чтобы позлить его.
Чоулинь шагал к штабной палатке, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Запах гари и крови ещё не выветрился с его одежды, а уши помнили крик умирающих товарищей, не успевших убежать сегодня. Ещё пятеро.
В палатке уже собрались семь сотников, имперский тысячник и — Чоулинь скрипнул зубами — сам «его превосходительство» полковник Эдмунд. Низкорослый, жирный, с опухшим лицом, он восседал на походном стуле, как жаба на троне.
— О, «Бегунок» почтил нас присутствием, — сипло процедил Эдмунд, пытаясь смотреть на Чоулиня сверху вниз. Получалось смешно — сидя, он едва доставал головой до пояса высокого сотника. — Как всегда последний. Опаздывать, твоя вторая натура, да? Первая всем известна — трусливо убегать.
В палатке повисла тягостная тишина. Чоулинь почувствовал, как ярость вновь заполняет его разум, а по спине пробежали мурашки. Его пальцы сами собой сложились в кулак.
— Я пришёл ровно в положенное время, — сквозь зубы произнёс Чоулинь.
— Господин полковник, — поправил Эдмунд, и его двойной подбородок затрясся от возмущения. — Или ты забыл, крестьянская морда, как обращаться к старшим по званию?
Чоулинь глубоко вдохнул. Воздух пах потом, кожей и — слабым, но заметным — ароматом дорогого вина. Полковник, как всегда, пил в походе.
— Что вы, господин полковник, — сладким голосом сказал Чоулинь, нарочито кланяясь, — как я посмел бы забыть такое важное правило? Особенно когда передо мной столь… выдающийся командир.
В палатке раздались сдавленные смешки. Даже суровый тысячник, сидевший справа от Эдмунда, прикрыл рот рукой. Полковник побагровел.
— Ты давно плетей не получал, земляная моль? — зашипел он, брызгая слюной. — Или забыл, кто подписывает приказы о наказаниях?
— Отстань от него, Эдмунд, — спокойно, но твёрдо сказал тысячник с фиолетовой нашивкой на плече. — У всех был тяжёлый день.
Толстяк что-то буркнул, но замолчал. Тысячник встал, и его высокая, жилистая фигура на мгновение заслонила тучного полковника.
— Завтра снимаемся с позиций, — объявил он. — Возвращаемся в столицу. На время турнира — увольнительные. Всем настоятельно рекомендую участвовать.
— И только попробуйте после турнира «потеряться», — внезапно проскрипел Эдмунд. Его маленькие глазки-щёлки сверлили Чоулиня. — Особенно ты, «Бегунок». Я за тобой присмотрю… лично.
Чоулинь молчал, изо всех сил сдерживая клокочущую внутри ярость.
Глава 38
На следующий день я отправился на точку регистрации, где записался на турнир. Как оказалось, финальный набор этапов и призы будут объявлены только в день турнира — слишком много оказалось желающих, и это требовало корректировки испытаний.
Мне, в принципе, было всё равно — если вдруг окажется, что артефакт Безымянного решили не отдавать, просто откажусь от участия. Не вижу смысла просто так привлекать внимание опасных людей.
Зашёл в каждую из школ и посмотрел, какие техники они продают — оказалось, что для того, чтобы приобрести большую часть техник, нужно было вступать в школу.
Несмотря на это, даже от того, что было в свободном доступе, глаза разбегались.
Понимая, что нет смысла покупать слишком многое — на нормальном уровне освоить даже одну технику к турниру совсем не просто, приобрёл всего две.
Одна из них почти не требовала отработки — это была техника «Ледяное Сердце», защищающая от любых атак вплоть до пика четвёртой стадии. Под воздействием этой техники тело покрывалось толстым слоем магического льда, поглощающего любую атаку. Действовала она всего пять секунд и требовала довольно много ци, но создавалась почти мгновенно.
Как экстренный ответ на мощную атакующую технику — сгодится. Жаль только, что лёд блокировал движения, и после этой защиты было сложно развить контратаку.
Вторая техника, которую я купил, была улучшенной версией «нитей силы» и называлась «перегрузка каналов». Нити силы превращались в энергетические клинки, прошивающие противника и дестабилизирующие его техники.
Из-за присутствия чужеродной ци в меридианах энергия адепта перегружалась, и это могло доставить массу проблем.
Недостаток техники был в том, что она уверенно действовала на адептов ниже стадией — или если у противника энергия была хуже качеством. Нитям силы, хоть и улучшенным, было очень сложно пробить энергетику равного противника, почти невозможно.
У меня было два фактора, делающие эту технику довольно перспективной: моя энергия была более высокого качества, чем у обычных адептов моей стадии, и… Клык. Ведь он прошивает любую защиту как бумагу.
Как я буду это использовать, я ещё не придумал — если привязывать нити силы вокруг клыка и вбивать в тело противника — нафига эти нити вообще нужны? Можно и просто через клык энергию влить.
Хотя ощущалось, что проблема будет в том, чтобы заставить клык никого не пожирать. Всё-таки, на турнире убивать было запрещено, а клыком убивать людей я не хотел тем более. Думаю, Айрхен не врал, что от этого легко сойти с ума.
Так и шли дни — в постоянных тренировках новых техник, контроля, отработке второго уровня Шагов Ледяного Лотоса и второго уровня Огненного Кулака, который я тоже решил докупить.
Ещё за это время сделал три пространственных артефакта из ножен для кинжала с рунами «пространство» и кольцо с руной «ключ». Главное, к чему я стремился, это максимально скрыть руны Безымянного.
Люди могут сопоставить того, кто производит клинки с такими рунами, и пространственные артефакты, и тогда пойдёт вся наша конспирация коту под хвост.
