перед началом трапезы, — он поднял свой бокал. — Могу я предложить тост, джентльмены? За ваше здоровье, за правду и за будущее.
— Прекрасный тост, — сказал Арчер.
Мэтью выпил с остальными. Выказал ли Фэлл какую-либо еще реакцию на Амароне? Или он лишь заметил, что это итальянское вино, затесавшееся среди французских? Он так не думал, но решил не спешить и не делать глупостей. После того, как кот выпрыгнет из мешка, его уже не затащить обратно, не пострадав от его когтей.
Фэлл поставил стакан на стол и тонко улыбнулся судье Арчеру. Мэтью почувствовал, что настал момент расплаты.
Фэлл произнес:
— Я могу представить, что вы за свою практику вели множество занимательнейших дел, сэр. Не доставите ли нам удовольствие рассказать о нескольких?
Этот фарс продолжался в течение следующего получаса, как в любом доме знатных лондонских господ, где собирались на подобные званые вечера и обсуждали последние новости, деловые вопросы, и прочие темы, которые обычно являются предметом разговоров за ужином. Подали салат из кальмаров и похлебку с моллюсками, и Фэлл настоял, чтобы его гости, по крайней мере, попробовали гарнир из отварных зеленых водорослей, присыпанных луковой крошкой. Профессор внимательно слушал, рассказ Арчера о судебных процессах, таких, как дело Зевулона Виттингтона, торговца рогами животных, который зарезал своего партнера до смерти бивнем дикого кабана; или дело Энн Кларк, вдовы, проявившей всю свою ненависть к людям, убив восемь человек с помощью отравленных грибов, которые она выращивала у себя во дворе; или дело пресловутого красавчика Джорджа Паркера, цветочника, который бродил по окрестностям зажиточных районов Лондона, предлагая молодым девушкам ароматный букет, в центре которого был спрятан нож.
Когда судья закончил рассказывать, подали основное блюдо.
Огромная запеченная рыба-меч на блюде цвета морской волны запеклась до аппетитной корки на серебряной чешуе. Ее голова была удалена и заменена маской Альбиона с позолоченной бородой.
Блюдо поставили на стол, и Мартин показал всем своим видом, что он может быть не очень опытным в вопросе работы со штопором, но зато мастерски управлялся восьмидюймовым ножом.
— Боже, выглядит аппетитно! — воскликнул Фэлл, радостно приподнимая руки почти к самому лицу.
Мартин разделал рыбу-меч на стейки и подал порцию на каждую тарелку. Гарниром служил жареный картофель с луком и томатами. Сливочно-уксусный соус был подан отдельно, в специальных соусницах. Профессор взял свои приборы и приступил к трапезе.
Повисло долгое молчание. Арчер поймал взгляд Мэтью, и глаза его прищурились всего на мгновение, но Мэтью понял, что за невысказанный вопрос вертится в голове у судьи: Кто знает, что будет дальше?
— Вы, джентльмены, — сказал Профессор, на миг оторвавшись от своего яства и сделав глоток вина, после чего Мартин обновил бокалы и вышел из комнаты. — Очень образованные люди, не так ли? Или лучше использовать слово «изобретательные»? Ну, если бы вы не были достаточно изобретательны, вы не оказались бы здесь.
— Изобретательны, сэр? — переспросил Арчер.
По лицу Фэлла пробежала вспышка раздражения, но затем выражение его вновь вернулось в норму.
— Вы, возможно, захотите знать об одном из местных жителей. Достопочтенный Джон Майерс находится здесь уже два года. Я бы убил его за то, что его рука расстроила мои планы, но помимо биологических добавок я также питаю интерес к астрономии, поэтому он будет находиться здесь, пока не закончит книгу, которую пишет для меня по данному вопросу, в котором он достиг определенного успеха.
Мэтью осмелился заговорить.
— Я полагаю, эта книга станет настоящим кладезем знаний, если этому человеку дадут отведать щепотку того, что дали мне этим утром.
— В самом деле. Нет, ему действительно дают кое-что, чтобы помочь ему расслабиться и сбросить общественные сети, что сдерживают его, но это несколько другое… гм… зелье. Книга движется медленно, но верно. На самом деле, Джон вполне доволен содержанием здесь.
— Содержание на величину всей Атлантики отличается от счастья.
— О, не судите так быстро, мистер Арчер, сначала доешьте. Мне кажется, эта рыба буквально апеллирует к вам.
Арчер приступил к трапезе, и Мэтью понадеялся, что он был единственным, кто заметил, что руки судьи дрожат, но надежды эти были, скорее всего, пустыми. Вопрос состоял лишь в том: дрожь эта обоснована страхом, бессильной яростью человека, чья жена умерла в агонии из-за темных планов Профессора, или из-за какой-то отравы, которую незаметно положили ему в еду? Мэтью подумал, что скоро сумеет отсечь хотя бы один из вариантов.
— Сдается мне, Дантон, — сказал Мэтью. — Что ваши дела не так давно вляпались в дерьмо со всех сторон.
Фэлл рассмеялся, мягко закашлявшись.
— К сожалению, подмечено достаточно верно. Уильям, вы нашли себе грозного союзника в лице Мэтью Корбетта. Он представляет собой гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Вы должны встретиться с двумя людьми, которые приехали из Нью-Йорка, чтобы отыскать его, это нечто. Правда, сделать это нужно будет в ближайшее время, потому что, когда их разум окончательно размякнет, от этого разговора будет толку не больше, чем от разговора с кухонной тряпкой.
Стремление протянуть руку, схватить со стола первый попавшийся предмет и броситься на Фэлла, охватило Мэтью, словно лихорадка. Он подумал, что бокал может вот-вот лопнуть от напряжения в его руке. Он посмотрел на кусок рыбы в своей тарелке, стараясь отвлечься и успокоиться, уносясь воспоминаниями в желанное прошлое. Ему все-таки удалось проглотить свой гнев и продолжить трапезу, хотя под волнами тихой ярости лицо его невольно изменилось.
— Скажите мне, — обратился Профессор к Арчеру. — Так к чему на самом деле был ваш маскарад? Что он в себе нес? Какой смысл несло в себе убийство шести мелких сошек, что работали на меня? У одного из них, насколько я знаю — у
