куда пристальнее Пирсона.
— Где ты нашла эти новые исследования? — спросил Каазим.
— Я подписана на научные и медицинские статьи о вампирах, зомби, ликантропах и сверхъестественных исследованиях в целом. Это как вырезки из газет, за исключением того, что хранятся они на компьютере, и не уничтожают деревья, если только я не захочу что-нибудь распечатать.
— Вот это мой партнер, всегда старается совершенствоваться, — Эдуард сказал это так недружелюбно, что я не могла понять, искренен ли он, или хотел быть саркастичнее Теда.
— Я лично говорил с той парой, которая владеет этим домом. Менее двух недель назад они хотели — даже требовали, — чтобы мы приложили больше усилий к поискам их пропавшей дочери. — Приятное, но нечитаемое коповское лицо Пирсона на миг треснуло, и я мельком увидела в его карих глазах сколько боли это причиняло ему. Всего на секунду, но этого оказалось достаточно, чтобы я прониклась.
— Родители в больнице или здесь? — спросила я.
— Мистер Брэди сейчас в больнице со своими родителями и младшей дочерью. Миссис Брэди здесь, вместе с пропавшей дочерью и ее лучшей другой.
— Всегда тяжело, когда ты знал кого-то до того, как они стали вампирами.
— А вы знаете таких людей? — спросил он.
Я кивнула.
— Всегда труднее убивать того, кого ты знал, — заметил Эдуард, и в этой фразе не было ни грамма добрососедского обаяния Теда.
Пирсон посмотрел а него:
— Ты перебил всех знакомых тебе людей, когда они стали вампирами?
— Тех, кто попытался убить меня, — ответил Эдуард.
— После обращения жажда крови настолько сильна, что вампиры бросаются на всех подряд. Они хотят есть, а еда для них — это свежая кровь, — сказала я.
— Вот почему мы нашли здесь дочь, вместе с ее семьей? — уточнила Шеридан.
— Нет, — ответил Эдуард, — вы нашли ее здесь потому, что некоторые новообращенные сохраняют достаточно человечности, чтобы вернуться домой. Их привлекают места, которые они хорошо знали при жизни, а членов семьи проще уломать подойти ближе, чтобы они могли покормиться.
— К тому же, в свои дома они могут войти без приглашения, — добавила я.
Эдуард кивнул:
— Я рассказал им, что вампиры не могут войти в чужой дом без приглашения.
— Поэтому в любой частный дом или здание, в которое они были приглашены при жизни, они все еще могут войти и после обращения, если только кто-то из владельцев не отзовет приглашение, — добавила я.
— Как отозвать приглашение? — заинтересовалась Шеридан.
— Просто говорите: «я отзываю свое приглашение».
— Серьезно, так формально?
— Не знаю. Я говорила эту фразу. — Я посмотрела на Джейка и Каазима — Джентльмены, это как-то еще работает?
— Будет достаточно велеть им уйти или сказать, что им больше не рады в этом доме, — ответил Джейк.
— Просто сказать: «тебе здесь больше не рады» или «ты больше не мой гость» тоже сработает, — пояснил Каазим.
— Если только они не жили в этом доме до обращения, — добавил Джейк.
— С этим сложнее, — согласился Каазим.
— Похоже, у вампиров куда больше правил, чем мы думали, — заключила Шеридан.
— Ага, есть правила, — кивнула я.
— Нам нужно знать все, — сказал Пирсон. — Но конкретно сейчас я бы хотел, чтобы маршалы вместе с нами осмотрели жертв.
— Если у них есть клыки, суперинтендант, то они не жертвы. Они — вампиры, — сказала я.
— В первый раз я говорил с Хелен Брэди месяц назад, а затем — две недели спустя. Я несколько недель смотрел на фотографию ее дочери Кейти в надежде, что мы ее найдем. Ее лучшую подругу зовут Шинейд Ройс. Когда она исчезла вслед за Кейти, мы не думали, что это вампиры. Мы решили, что имеем дело с похитителем, который знал девушек. Мы думали, что это педофил или сталкер, или еще кто, но только не вампир, а теперь они все лежат там, мертвые, или неживые, но кем бы они ни были, кто-то сделал это с ними. Кто-то выпил кровь Кейти Брэди и обратил ее, что делает ее жертвой, маршал Блейк.
— Да, конечно, но… — Эдуард схватил меня за руку, останавливая. Он был одним из немногих людей на планете, которые могли схватить меня и сказать, чтобы я притормозила, и я бы послушалась. Я посмотрела на него, ожидая объяснений.
— Будем последовательны. Давай для начала посмотрим, что там.
— Конечно, Тед. Как скажешь.
Каазим и Джейк оказались достаточно полезны, чтобы Пирсон позволил всем четверым остаться у двери вместе с одним офицером в форме — его приставили к ним, чтобы убедиться, что они ничего не тронут. Мы находились на месте преступления, а это уже больше, чем то, на что я могла надеяться, и, если в соседней комнате вампиры встанут пораньше, у нас в пределах слышимости есть по крайней мере четверо ребят, которые окажутся намного полезнее обычных людей. Если бы я не разозлила Пирсона, мы бы уже давно были частью расследования. Я не хотела допекать ирландских детективов до такой степени, чтобы меня запихнули в самолет и отправили домой, но у меня было предчувствие, что они собираются относиться к вампирам, как к обычным людям, только с клыками. Это было бы ошибкой. И для кого-то эта ошибка может стать фатальной.
40
Комната была оформлена в ярких тонах. Одна половина была посвящена цирковой тематике: стены пестрели росписью сцен из мультфильмов о цирке, в комплекте шла лампа-клоун у двуспальной кровати. Другая половина комнаты была обклеена плакатами бойз-бэндов, которых я не знала, хотя некоторых актеров с постеров я узнала, был также плакат с регби, который представлял собой снимок мужиков в коротких шортах и по уши в грязи. Я никогда не думала о регби, как о мужском эквиваленте женской борьбы в масле, но внезапно провела аналогию, потому что изо всех сил старалась увидеть в комнате что-то, кроме тел.
Хелен Брэди лежала на второй кровати под регбийным постером, рядом с ней свернулась в клубочек ее дочь. Рука Хелен обнимала девочку так, словно хотела защитить ее, и если бы они дышали, это был бы очаровательный пример материнской любви. Единственным положительным моментом было то, что Кейти Брэди выглядела лет на пятнадцать-шестнадцать. Если мы удержим ее от новых убийств, а ирландская правовая система не пожелает казнить ее за то, что она уже натворила, то через несколько лет, когда ее разум и эмоции придут в норму, у нее будет достаточно взрослое тело, чтобы вести взрослую жизнь.
Шинейд Ройс лежала на другой кровати под цирковым балаганом. Она выглядела старше Кейти, и могла легко сойти за восемнадцатилетнюю.
— Сколько лет этой? — спросила я.
— Шестнадцать. Им
