(Донни), упаковали трех женщин в пакеты вроде тех, в которых перевозят трупы — чем эти трое практически являлись, — и погрузили по вампиру в каждую из трех машин. В итоге на каждую тачку приходилось по два вампа, с учетом наших собственных. Эдуард сказал Нолану, что если тот ценит свои дорогие игрушки, ему не следует запирать нас внутри них. Я была рада, что он это сказал, потому что это избавило меня от необходимости угрожать его старому другу. Строго говоря, дверь вырвал бы Никки или кто-то еще из оборотней, но приказ-то будет мой.
К тому времени, как мы вернулись к машинам, Дев настолько промок, что когда он залез в салон вода ручьями стекала с его волос даже под куртку. Дев был настолько мокрым, что после приветственного поцелуя Натэниэл попросил его сесть на другую сторону, к Каазиму и Джейку. Теперь на нашей стороне было не так тесно. У нас под ногами расположился Дамиан в своей сумке, Нолан и Эдуард тоже обзавелись пакетом для трупов с упакованным в нем вампиром у их ног. Они подписали мешки именами, поэтому мы знали, что с нами в машине лежала Хелен Брэди.
Пиликнул телефон Нолана, он посмотрел на экран. Морщины на его лице углубились, словно на его плечи свалился какой-то новый груз.
— Что случилось? — спросила я.
— Пирсон прислал фотографии детей.
— Своих? — не понял Дев.
— Нет, детей-вампиров.
— Он прислал тебе детские фотографии Кейти и Шинейд? — уточнила я.
Нолан кивнул:
— Хотите взглянуть?
— Нет, — отказалась я.
Эдуард просто покачал головой.
— Зачем он прислал тебе детские фотографии? — все еще недоумевал Дев.
— Он подписал фотки: «Что бы вы с ними не сделали, помните, что они чьи-то дети».
— Пирсон считает, что так нам тяжелее будет их убить, — пояснила я.
— Мне тяжелее, — согласился Нолан. — Тебе он фотографий не присылал.
— У него нет моего номера, — ответила я.
У Эдуарда пиликнул телефон. Покачав головой, он все же вынул его и глянул на экран.
— Пирсон, — сказал он, убирая телефон, так и не открыв сообщения.
— Даже не глянешь? — спросил Дев.
— Нет.
— Неважно, насколько милыми они были в детстве, если теперь они пытаются вцепиться человеку в лицо, — сказала я.
— Может и так, — уклончиво ответил он.
— Хочешь сказать, если кто-то милый, мы не должны убивать его? — уточнил Никки.
— Я предпочел бы никого не убивать, — ответил Дев.
Мы все уставились на него, даже Натэниэл. Эдуард сказал:
— Ты же в курсе, зачем мы здесь, да?
— Чтобы понять причину внезапного распространения вампиризма в Ирландии, потому что это происходит быстрее, чем где бы то ни было в мире. И остановить это, если возможно.
— Как ты думаешь, каким образом мы собираемся это остановить? — поинтересовалась я.
— Раскроем тайну и исправим то, что пошло не так.
Мы с Эдуардом переглянулись, и он без слов дал мне понять, что как раз поэтому Дев и не был в его списке ребят, которые должны были поехать с нами в Ирландию.
— Дев, милый, ты понимаешь, что значит «исправить» для Аниты и… Теда? — спросил Натэниэл.
— Я не тупой, Натэниэл. Я все понимаю. И я не говорил, что не буду делать необходимое. Я просто сказал, что предпочел бы не убивать людей. Почему это плохо?
— Потому что заставляет нас задаваться вопросом, можно ли считать тебя нашим стрелком, — сказал Эдуард.
— Я хорошо стреляю.
Эдуард посмотрел на меня, без слов вопрошая: «Объясни ему».
— Ты ведь понимаешь, что это не то, что мы имеем в виду, говоря о стрелках, Дев.
— Я знаю, что это значит, Анита. Я знаю, как ты гордишься тем, что у тебя на счету больше убийств, чем у любого другого охотника на вампиров в США.
— Вполне вероятно, что у меня самый крупный счет по официальным убийствам во всем мире, не только в Америке.
Он нахмурился.
— И это круто, но даже ты предпочитаешь не убивать, когда не обязана это делать, или я что-то пропустил?
— Предпочла бы я никого не убивать, пока мы в Ирландии? Да. Но я все равно это сделаю.
— Если вам будет нужно, чтобы я нажал на курок — я нажму, но почему я упал в глазах всех парней в этой тачке как только сказал, что предпочел бы этого не делать?
— Это заставляет нас задуматься, не станешь ли ты колебаться, когда придет время, — пояснила я.
— Я не колебался в Колорадо. — сказал он.
— Нет, не колебался, — согласилась я, мысленно добавив, что проблема была в другом.
— Там были зомби, — вмешался Эдуард. — Их проще убивать, ведь они похожи на трупы.
— Хочешь сказать, я могу начать колебаться из-за того, что вампиры похожи на живых людей.
— Я хочу сказать, что ты можешь начать колебаться в тот момент, когда я, Анита или Нолан будем в тебе нуждаться.
— И твое беспокойство учились, когда я сказал, что не хочу убивать, если в этом нет необходимости?
— Да.
— Разве большинству людей не претит убивать себе подобных?
— Это так, — согласился Эдуард.
— Тогда в чем я не прав?
Мы обменялись взглядами — все мы. Натэниэл понимал то, что Деву еще только предстояло понять, ведь когда-то Натэниэл взял пистолет и убил, чтобы спасти наши жизни. Охранник, выронивший пушку, был застрелен у наших ног, но Натэниэл не растерялся — он поднял пистолет и выстрелил. Он никогда не был в числе вооруженных телохранителей, но в тот день доказал мне все, что должен был доказать. Дев так ничего и не доказал. Хотя, если подумать, не факт, что Натэниэл был бы так же собран под натиском зомби в той больнице. Это была одна из худших передряг, в которой мне доводилось бывать, а это кое о чем говорит. Может, я была несправедлива к моему золотому тигру?
Дев посмотрел на сидящего рядом Джейка так, словно ждал, что тот поддержит его.
— Перестань искать во мне поддержку, Мефистофель, — сказал Джейк.
— Почему он на тебя оглядывается? — поинтересовался Нолан.
— Я старше и опытнее, — ответил Джейк. Его лицо и голос излучали абсолютное спокойствие. Он слегка улыбнулся, и я вдруг поняла, что его приятное лицо — одна из версий его пустого коповского лица, — было очень похоже на Девовское. Вот где мой золотой тигр выучил его? Я знала, что Джейк помог вырастить и сохранить род золотых тигров. Он был из Арлекинов, которые скрывали целые родовые линии кланов от Матери Всей Тьмы, когда она заявила, что их необходимо уничтожить. Тысячелетняя легенда гласила, что ключом к победе над ней были тигры, но это
