— Не болтай чепуху! — оборвал старшину Шатори.
Однако старшину не так-то легко было остановить, и он продолжал:
— Если идти по направлению к горе Кечег, то можно поймать что-нибудь и покрупнее…
Разглагольствования старшины прервал Кантор, который вдруг громко залаял.
— Ну, что там у тебя? — спросил Чупати овчарку. — Ничего и никого? А я что говорил, товарищ начальник? Полнолуние будет…
— Да замолчи ты наконец! — рассердился Шатори.
В этот момент со стороны железнодорожного полотна послышался звук приближающейся дрезины. Капитан Шатори подошел к рельсам.
Железнодорожная ветка пролегала по дну неширокой долины и была построена в конце прошлого столетия. Горы почти вплотную подходили к железнодорожному полотну, которое местами даже шло по склону высокой горы.
Шатори залюбовался горами. В горах он родился и вырос.
Из-за поворота показалась дрезина, выхватив фарами кусок полотна из темноты.
Шатори отпрянул от рельсов и ударился ногой о камень.
— Черт возьми! — выругался он вслух.
Дрезина затормозила. С нее сошли майор Бокор и офицер-железнодорожник невысокого роста.
— Здравия желаю, — официально ответил Бокор на приветствие капитана.
Офицер-железнодорожник отрекомендовался тоже по-военному, поднеся руку к козырьку форменной фуражки.
— Железнодорожный офицер первого ранга Аладар Чити.
Шатори ничего не оставалось как самому принять стойку «смирно» и отрекомендоваться:
— Геза Шатори, капитан полиции.
— Что-нибудь нашли? — поинтересовался капитан.
— Абсолютно ничего, — опередив майора, ответил офицер-железнодорожник.
Шатори понимающе кивнул и спросил, обращаясь к офицеру-железнодорожнику:
— Вы давно заступили на дежурство?
— В двадцать один час я заступил дежурным по станции, — ответил железнодорожник. — А пять минут десятого поступило сообщение о том, что седьмой проследовал по своему маршруту. Пардон, точнее, вот с этого разъезда сообщили о прохождении состава.
— Как вы думаете, куда мог деться стрелочник?
— Стрелочник? Ему положено быть на своем месте.
— Я спрашиваю не о том, где ему положено быть, а где он может быть сейчас?
— Ни состава, ни стрелочника мы не нашли, — вместо железнодорожника ответил майор. — Сначала я думал, что состав пошел под откос, а стрелочник бросился искать место крушения.
— А как стрелки?
— Стрелки в нормальном положении.
К офицерам подошел старшина Чупати.
— По-моему, поезд застрял где-нибудь в туннеле, — заметил старшина.
— Это исключено. Все пути, вплоть до Кертеша, осмотрены, — раздался чей-то голос. Это подошел один из железнодорожников. — А, это ты, Тибор? — обратился он к Чупати. — Привет!
Кантор тем временем кружился вокруг собравшихся и от нечего делать обнюхивал их брюки.
— А где твой чудо-пес? — поинтересовался у Чупати подошедший железнодорожник.
Старшина познакомился с ним еще давно, в спортклубе. Временами они там и встречались, когда Чупати заскакивал на минутку выпить кружку-другую пива.
— А вон бродит у тебя за спиной.
Железнодорожник вздрогнул и оглянулся.
— Кантор, иди-ка сюда! — позвал Кантора Чупати.
— В-велик-колепный пес! — заикаясь, произнес железнодорожник.
— Вернемся к делу, — предложил Шатори.
— Мне остаться с вами? — спросил железнодорожник.
— Занимайтесь своим делом!
— Слушаюсь!
— Дай-ка мне твой фонарик! — попросил Шатори старшину.
— Что будем делать, товарищ начальник? — поинтересовался Чупати.
— Принеси из машины радиотелефон!
На Кантора никто не обращал внимания, и только капитан заметил, что пес обнюхивает стрелки.
— Нашел что-нибудь? — спросил капитан Кантора.
Вопросительную интонацию Шатори пес сразу же понял и, тихо тявкнув, завертел хвостом.
Кантор был добросовестным псом и потому обнюхивал даже друзей своего хозяина.
— Не нравится мне это дело. Спросишь почему? Этого, дружище, я пока еще и сам не знаю, — проговорил капитан, обращаясь к овчарке, и кивнул в сторону железнодорожного полотна.
Влево от основных путей отходил запасный путь-тупик длиной не более ста метров. Кончался он в лощине, по которой текли два довольно бурных ручья, сливающиеся несколько ниже.
— Скажи, — обратился капитан к старшине Чупати, — когда прекратили разработки вот этой каменоломни?
— Лет десять назад, если не больше.
— Ты когда был здесь в последний раз?
— Весной прошлого года, накануне переезда в Будапешт. Ловили мы тут форель…
— И как далеко отсюда до каменоломни?
— Пешком за полчаса дойти можно.
— Пошли! Старший лейтенант Калди с двумя полицейскими останется здесь. Дрезина пусть стоит на месте, — предложил Шатори майору Бокору.
— Согласен.
— Товарищ начальник… — Калди отвел капитана в сторону. — Посмотрите-ка вот сюда! — И старший лейтенант посветил фонариком на запасный путь.
— Постой, постой! — пробормотал, что-то соображая, Шатори. — Что за чертовщина? А почему он разведен от основного пути?
— Потому что его развели…
Кантор крутился на месте.
— Кути, останетесь здесь и сообщите о случившемся пограничникам! — приказал капитан.
— Я уже сообщил, — заметил майор Бокор.
— Ну, тогда пошли.
Небольшая группа тронулась в путь. Впереди, как обычно, бежал Кантор и, поскольку ему не отдавали никакого приказа, лишь время от времени принюхивался к отдельным предметам.
Вскоре подошли к отвесной скале. Пути вели в темный туннель.
— Товарищ капитан, — обратился Чупати к Шатори. — Это место называют Каменными воротами.
Старшина спустил Кантора на длинный поводок. Капитан Шатори осветил фонариком мокрую, поросшую мхом стену туннеля. Туннель был не прямой, а с загибом вправо. Оказался он небольшим, так как буквально через пятьдесят шагов стал просматриваться выход.
Вскоре все вышли на полукруглую поляну. С севера она упиралась в стометровую скалу. Слева от железнодорожного полотна был отвесный обрыв, со дна которого доносился шум падающей воды. За поворотом путь упирался в каменоломню.
Вот и последний поворот дороги.
Вдруг старшина Чупати остановился.
— Товарищ начальник, — почему-то шепотом произнес он и показал рукой вперед.
Возле полуразрушенных погрузочных площадок стоял состав.
Немую тишину нарушало лишь легкое пыхтение паровоза.
Людей видно не было. Казалось, состав сюда завели невидимые призраки.
