Людей видно не было. Казалось, состав сюда завели невидимые призраки.
Кантора раздражало пыхтение паровоза. Старшина внимательно осмотрел местность.
— Ну, чего вы ждете? — удивился майор Бокор.
От этих слов старшине стало как-то не по себе. Невольно вспомнились случаи, когда им не раз приходилось убеждать майора в ошибочности его точки зрения.
— Эх! — Майор недовольно махнул рукой.
Бокор и Шатори пошли к паровозу, вслед за ними поспешили и остальные полицейские.
Шатори спросил старшину, где, по его мнению, можно пустить Кантора по следу. Пес в это время уже стоял перед дверью вагона и, энергично махая хвостом, подзывал к себе хозяина.
Из старомодного почтового вагона доносились какие-то звуки. Чупати нажал ручку двери. Кантор, опередив хозяина, бросился в темный вагон. Когда старшина включил фонарик, то увидел, что на полу лежит связанный мужчина. Во рту у него торчал кляп.
Шатори удивленно посмотрел на майора.
Чупати и старший лейтенант Калди ножами разрезали веревки, которыми был связан мужчина. Придя в себя, пожилой железнодорожник стал растирать себе шею.
— Что с вами произошло? — спросил его Шатори.
— Видите ли… — начал железнодорожник. — Получив сигнал о прохождении состава, я вышел из будки… и тут на меня кто-то набросился, ударил по голове, и все…
— Вы в лицо его видели?
— Не успел.
— А вы кто такой? — обратился капитан к мужчине в промасленной спецовке. — Вы машинист?
— Да.
— А что было с вами?
— Мой кочегар в самый последний момент заметил, что семафор около стрелочной будки вдруг загорелся красным. Я, разумеется, стал тормозить, но расстояние оказалось настолько небольшим, что состав остановился только у самой будки. Я высунулся из окна, чтобы спросить дядюшку Йожа, стрелочника, что все это значит. Однако не успел я и рта раскрыть, как за спиной у меня раздался чей-то грубый голос: «Не вздумай дурить! Если тебе жизнь дорога, давай тихий вперед!» И я почувствовал, как кто-то приставил к моей спине дуло пистолета.
— Вы кого-нибудь видели?
— Где?
— У стрелочной будки или на путях.
— Я слышал, как щелкнули стрелки на путях, а потом какой-то тип в маске махнул мне рукой…
— А я… — перебил машиниста кочегар. — Мне показалось, что за стрелочной будкой, в кустах, стояла машина.
— Об этом потом… Ну а дальше что? — спросил Шатори машиниста.
— Я, конечно, ничего не мог поделать и дал тихий вперед. Я видел, что состав движется по старой ветке. Не доезжая моста, я остановил состав. Мост был очень старый, и наш состав запросто мог рухнуть в пропасть. Я сказал об этом человеку, который стоял у меня за спиной с пистолетом в руке.
— Говорите по существу! — торопил машиниста Шатори. — Вы видели бандита в лицо?
— У него на лице была маска. Это был здоровенный тип…
— На полголовы выше меня, — вставил кочегар, — а на груди у него висел короткий такой автомат, похожий на те, с какими воевали фашисты.
— Мужчина в маске, — продолжал машинист свой рассказ, — приказал мне вести состав дальше. У меня даже пот на лбу выступил. Я по этой ветке и раньше водил составы, когда еще действовала каменоломня. У меня и тогда сердце сжималось от страха, так как участок дороги там ненадежный. Во время войны, когда поблизости строили военный аэродром, здесь сошел с рельсов эшелон. Обломки этого эшелона и по сей день валяются в пропасти. Все тогда разнесло в щепки. С трудом нашли трупы кочегара да двух солдат. Вот об этом я и вспомнил перед мостом, тем более было неизвестно, в каком состоянии находится путь в настоящее время. Я сказал типу за моей спиной, что нужно остановиться и посмотреть, в каком состоянии путь, но в ответ он ткнул меня пистолетом в бок и приказал следовать дальше и не рассуждать. Вот так мы сюда и прибыли. Затем по приказу я остановил состав, и в этот момент бандит чем-то оглушил меня. Очнулся уже здесь, в вагоне.
— А вы? — Капитан Шатори обратился с вопросом к проводнику почтового вагона.
— Когда состав остановился, я хотел пойти спросить, что случилось. Открыв дверь, я увидел на подножке какого-то типа в маске. Он сунул мне в живот пистолет, и я влетел в вагон. Тип приказал мне повернуться лицом к багажным полкам, а когда я повернулся, ударил меня по голове. Очнулся я уже на полу. Руки, ноги связаны, во рту — кляп… Товарищ инспектор, не хватает двух мешков из сберкассы… В них два с половиной миллиона форинтов. Боже мой, что теперь со мной будет?!
— Не нойте! — оборвал его майор Бокор.
— Слушаюсь, товарищ майор! Но похитить такую сумму! Ведь это похитили-то у меня! Я двадцать пять лет работаю, и хоть бы одно замечание, а тут… Но я ведь, правда, не виноват? Выгонят меня с работы…
Старшина Чупати терпеливо ждал, пока начальники советовались друг с другом, но, заметив, что они вроде не торопятся, дипломатично кашлянул, желая привлечь к себе внимание.
— Подойди сюда! — позвал Шатори старшину. — Нашел какой-нибудь след?
— Я лично ничего не нашел.
— А твой Кантор?
— Кантор? Гм. Он, кажется, нашел. Вот что он у скалы нашел. — Старшина протянул майору шариковую авторучку, по-видимому заграничную.
— Так, — проговорил Бокор. — С венгерскими форинтами бандитам нечего делать за границей. Следовательно, искать их нужно в каком-нибудь большом городе.
— Они и за полцены могут обменять деньги за границей, все равно им достанется больше миллиона. А миллион шиллингов, в Австрии например, — немалые деньги. Не исключено, что деньги они на время спрячут. Бандитов, видимо, было трое-четверо, но никак не меньше. Они были осведомлены об отправлении денег, точно знали расписание поезда и еще кое-что. Короче говоря, мы имеем дело с заранее продуманным преступлением. Почтовик виноват уже в том, что открыл дверь вагона на непредусмотренной остановке. Возможно, он и сам замешан в этом деле, — высказал свое предположение капитан Шатори.
Подошедший к майору эксперт доложил, что они свое дело сделали: сфотографировали все необходимое, зафиксировали отпечатки пальцев на поручнях почтового вагона и паровоза. Затем он спросил:
— А что теперь делать с составом?
— В первую очередь нужно тщательно допросить всех, кто следовал в поезде.
— Разумеется.
— Стрелочника проводите на свой пост. Состав пока останется здесь до прибытия железнодорожных экспертов. Выставить охрану к эшелону! К утру доложить результаты экспертизы!
«Интересно, почему бандиты, захватив такую крупную сумму денег, хотели бежать за границу? Сумма, конечно, стоит риска, а осторожный человек через несколько лет мог и здесь спокойно реализовать эти деньги… — Шатори встряхнул головой, словно хотел освободиться от нахлынувших мыслей. — Посмотрим, куда поведет нас Кантор. След преступников никто, кроме Кантора, не найдет. А уж он-то свое дело знает!»
