Если бы Кантор мог говорить, то сказал бы, что у майора перебита рука.
Ласковые пальцы хозяина коснулись рта Кантора. Старшина прошептал:
— Отпусти!
Кантор послушно разжал зубы и выпустил тело майора.
— Осторожно тяни, — говорил капитан старшине и по счастливой случайности взял майора за неповрежденную руку.
Тело майора несколько приподнялось из воды и медленно приближалось к бетонному основанию плотины.
Кантор не вылезал из воды до тех пор, пока не убедился, что майора вытащили на берег.
— Понесли к машине! — Капитан Шатори взял майора Бокора за ноги, старшина Чупати — под мышки. Слегка пригнувшись, они побежали к машине.
Через несколько минут на дороге послышался гул мотора: это прибыло подкрепление, которое капитан Шатори вызвал по радио. Капитан сообщил дежурному по управлению и о том, что начальник уголовного розыска тяжело ранен.
События развивались с такой быстротой, что трудно было сразу сообразить, как это похитители железнодорожного состава могли укрыться на мельнице, которую регулярно проверяли пограничники.
— Ты знаешь мельника? — спросил капитан пограничника.
— Деметера с деревянной ногой? А кто его не знает?!
— Он живет один?
— Вместе со стариком живут три паренька: один — сын его и двое — товарищи сына. Говорят, очень толковые ребята. По вечерам играют на гитаре. Выйдут на плотину и играют…
— Боевые ребята, — заметил другой пограничник, — они и в корчме бывают…
— Так, так, — буркнул Шатори. — А кто же открыл тут стрельбу? — И, повернувшись к старшине, сказал: — Посвети-ка на крышу. Не слез оттуда один тип?
Чупати осветил фонариком крышу, прощупывая лучом света метр за метром.
— Так ведь там Сепи! Тот самый парень, что играет на гитаре! Как он туда попал?! — воскликнул пограничник.
— Удрать хотел, — объяснил Шатори.
— Что-то я ничего не понимаю, — смущенно забормотал пограничник. — Может, бандиты нагрянули после того, как мы ушли с мельницы? Может, их принудили силой оружия? Может, Сепи решил сбежать, чтобы оповестить нас?…
— Чупати, скажи им: пусть сдаются! Только осторожно, чтобы тебя не пристрелили.
Чупати, спрятавшись за угол, приложил рупором руки ко рту и во всю силу легких закричал:
— Вы окружены! Сдавайтесь!
Вместо ответа из окна второго этажа раздалась автоматная очередь.
— Сумасшедшие! Сдавайтесь! — кричал старшина.
Полицейские, спрятавшиеся в сарае напротив, открыли по мельнице ответный огнь. На землю посыпались осколки окопного стекла.
— Прекратить огонь! — громко крикнул капитан Шатори. — Выходите!
Однако во двор никто не выходил.
— Больше ждать нельзя! — решительно заявил капитан. — Надо захватить мельницу!..
Капитан был не из трусливого десятка, но он терпеть не мог ненужного риска и показного геройства. Через какие-нибудь полчаса сюда прибудут на подмогу полицейские, и тогда здание мельницы, похожее на средневековую крепость, будет спокойно взято.
Здравый смысл говорил о таком решении, однако Шатори внутренне противился этому. Капитан считал, что не имеет никакого права посылать на рискованное дело людей, не обладающих таким же, как и он, опытом. Каждому человеку жизнь дается только раз!
Капитан не мог не думать ни о майоре Бокоре, ни о парне-гитаристе, которые стали жертвами этой бессмысленной перестрелки.
— Товарищ ефрейтор, — обратился капитан с пограничнику, — вы пойдете за нами. Смотрите, чтоб нам в спину очередь не дали, а я со старшиной и овчаркой пойду впереди.
— Можно идти? — спросил Чупати.
— Можно.
— Кантор, след! Ищи!..
Овчарка, вынужденная принять холодную ванну, довольно быстро уловила нужный ей запах и пошла по следу. След вел по винтовой лестнице, железные листы которой жалобно стонали под тяжестью здорового пса.
Старшина едва успевал за Кантором. Заметив на стене два выключателя, Чупати повернул их. В коридоре загорелись три электролампочки.
Кантор пошел по коридору и остановился у одной из дверей.
— Войдем… Кантор нас прикроет, — прошептал Чупати капитану, который уже достал пистолет из кобуры. Шаги гулко раздавались в пустом коридоре.
Прислонившись к косяку, капитан остановился у двери. Кантор ждал, когда откроют дверь. Дверь отворилась с тихим скрипом, и пес мигом влетел в комнату.
— Есть здесь кто-нибудь? — спросил капитан, не входя.
Через несколько секунд в дверях показалась голова Кантора.
— Можно входить спокойно, — пояснил старшина.
Капитан включил свет и окинул взглядом комнату. Кантор уже выбежал в коридор.
— Пойдем дальше, — сказал старшина. Капитан, подойдя к тяжелому шкафу, попытался открыть его. В конце концов это ему удалось: в шкафу висела поношенная одежда.
Старшина Чупати, следуя за Кантором, остановился у грубо сколоченной двери. Приложившись ухом к двери, старшина прислушался, а затем осторожно начал открывать ее. Дверь, как назло, заскрипела.
Кантор бросился в темноту. Вслед за ним вошел в комнату и старшина. Не успел он оглядеться, как грянул выстрел. Чупати бросился на пол: пуля пролетела у него над головой. Вспышку второго выстрела старшина увидел у окна. В комнате было полутемно, и лишь свет автомобильных фар со двора несколько рассеивал темноту.
Чупати спрятался за деревянную колонну. Ему казалось, что он попал в ловушку. Старшина поднялся и ощупью пошел дальше. Откуда-то снизу послышались шаги. Торопливые, но осторожные.
— Лацко, — тихо шепнул кто-то.
Старшина направил дуло пистолета в сторону шагов. Указательный палец Чупати вздрагивал на спусковом крючке.
— Бросай оружие! — крикнул старшина в темноту.
В ответ грянул выстрел.
— Кантор, возьми его! Бандит!
Буквально через несколько секунд раздался дикий нечеловеческий крик:
— Лацко! На помощь! Лацко!..
Крики слились со звуками борьбы, затем послышался шум падающего тела.
Старшина включил фонарик и побежал было на крик, но вовремя остановился: перед ним зияла огромная яма. Из нее и доносились крики.
«Интересно, кто такой этот Лацко? — мелькнуло в голове у старшины. — Кто же в меня стрелял? Тот, кто свалился в яму?»
Из раздумий старшину вывел Кантор. Пес ткнулся носом в ладонь Чупати, словно призывая поскорее выбираться из этого лабиринта.
Осветив фонариком помещение, старшина заметил небольшую дверь. Толкнув ее, он увидел ступеньки, ведущие вниз. Кантор, не ожидая приказа хозяина, бросился по лестнице вниз.
Благополучно спустившись, они оказались в помещении, где хранились мешки. Старшине удалось разыскать дверь, ведущую во двор мельницы, другая дверь вела в какую-то кладовку.
