— Несколько пустых гильз, два снаряженных автоматных диска. Поиски продолжаются… Между прочим, Чити можно допрашивать!
— Давайте его сюда!
— Кто такой этот Чити? — спросил Чупати капитана.
— Ласло Чити, сын мельника. Отец его называл Лацко.
Старшина вскочил:
— Лацко?! Это он пустил в колодец воду!
— Да, он, — согласился Шатори. — Хорошо еще, что мы его поймали.
— Когда вы его поймали?
— Пока ты копошился в колодце… Он здорово сопротивлялся, так что пришлось его немного угостить.
— Жаль, — заметил старшина.
— Жаль, что угостили?
— Жаль, что не Кантор его схватил.
— Ну, дружище! Этот Лацко не такой лопух. Хорошо еще, что нам удалось его схватить…
Двое полицейских ввели Ласло Чити.
— Садитесь. — Капитан показал Чити на стул посреди комнаты.
— Что вам от меня надо? — нервно спросил высокий широкоплечий парень.
Шатори, опершись о стол, ждал, когда парень сядет.
— Что нам надо? Небольшое объяснение…
— Я ничего не знаю. И вообще, не понимаю, что тут творилось ночью!
— Ай-яй, господин Кройцер! А может, все-таки кое-что знаете? И объясните, почему вы в прошлом году решили вернуться на родину, и тем более в такой, несколько странной форме?
— Это уже выясняли в полиции… Я больше не желаю слышать фамилии Кройцер!
— Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, что это за стрельба была здесь ночью?
— Не имею ни малейшего представления! Я спал и проснулся от этой стрельбы. Может, Борош и Сепи стреляли?
— Борош умер, Сепи находится в очень тяжелом состоянии. Уж не потому ли вы решили свалить на них всю вину? А ведь не кто иной, как вы были зачинщиком.
— Я не знаю, что они там натворили! Я ничего не знаю! Они жили здесь, и я не совал носа в их дела.
— Возможно. А почему вы скрывались в подвале?
— Я испугался.
— Однако, прежде чем спуститься в подвал, вы побывали в старом водораспределительном колодце и открыли шлюз. Зачем вы это сделали?
Чити молча смотрел на капитана.
— Вы открыли шлюз и утопили своего отца, — спокойно продолжал капитан. — Вы знали, что произойдет потом, и пытались помешать этому, не так ли?
Парень и на это ничего не ответил.
— Вот товарищ старшина собственными ушами слышал, как ваш отец умолял вас не открывать шлюз! — продолжал капитан. — Вы, может, не слышали этого, а? Или может, не знали, что, пустив воду, вы погубите отца? И вы хладнокровно убили его. За что?… Я вам скажу: за два с половиной миллиона, которые вы украли в поезде. Не так ли?
Чити бросил на капитана полный ненависти взгляд.
— Может, так, а может, и нет. Ведь ребята-то уже ничего показать не могут! А как вы докажете, что ограбление совершил я?…
Шатори, задумчиво посмотрев в окно, сказал:
— Деньги все и докажут.
Чити нагло засмеялся.
— Уведите его, — приказал капитан.
Чити увели.
— Ну и прохвост же! — заметил Чупати.
— И чувствует себя неуязвимым! — возмутился Шатори. — Видать, денежки они спрятали в надежном месте.
— Хорошо же мы выглядим! — Чупати почесал затылок. — На этой старинной мельнице не только деньги, но и черта спрятать можно! Пока мы все тут обшарим…
— Наши люди уже все осмотрели, но ничего не нашли…
— Труп мельника найти не удалось: для этого нужно спустить воду из колодца, — доложил капитану вернувшийся Калди.
— Спустите воду! — приказал капитан.
Калди направился к двери.
— Подождите! Я тоже с вами пойду! — остановил его Шатори.
Спустить воду из подземного колодца можно было двумя способами: во-первых, открыть заслонки в самом дне и спустить воду в реку и, во-вторых, откачать воду насосами. И все-таки капитан Шатори решил прибегнуть ко второму способу, так как при спуске воды первым способом труп мельника могло утащить в реку, а кроме того… Капитан вспомнил, как нагло смеялся ему в глаза арестованный Чити. Этот бандит так бы не смеялся, если бы не был уверен, что полиции не удастся найти ни доказательств его вины, ни похищенных денег. Видимо, мешки с деньгами спрятаны в таком месте, где их никто не найдет, даже Кантор.
Откачка воды заняла несколько часов. Полицейские и пограничники томились в ожидании. Капитан Шатори проявил завидную выдержку.
Вскоре удалось найти труп мельника, хотя воду откачали всего лишь наполовину.
— Пошли, Тибор, — позвал Шатори старшину. — И возьми с собой Кантора!
— Уж не хотите ли вы, чтобы Кантор и тут нашел след? — засмеялся старшина.
— Я хочу найти мешки с деньгами. Они должны находиться где-то здесь.
— Если они здесь, то Кантор их найдет, — уверенно сказал Чупати. — Это он может. Ищи, Кантор, ищи!..
И Кантор действительно нашел в одном из небольших туннелей мешки с деньгами.
— Ну, что я вам говорил? — обрадованно воскликнул Чупати. — Нашел-таки! Правда, все деньги промокли.
— Ничего, деньги высушат. Важно, что у нас теперь в руках вещественные доказательства, с помощью которых мы припрем Чити к стенке.
Позже выяснилось, что Ласло Чити, он же Людвиг Кройцер, совершил ограбление с помощью двух своих сообщников. Ограблению способствовал и еще один человек — железнодорожник Лладар, который сообщил злоумышленникам точное время прохождения эшелона. Деньги бандиты решили спрятать на мельнице. Пограничники, которые наведывались на мельницу, хорошо знали всех, кто здесь жил, и не могли, следовательно, заподозрить их в чем-нибудь плохом. Вот бандиты и решили: пусть пограничники думают, что грабители, совершив свое черное дело, скрылись за границей. Однако Кантор вывел полицейских на верный след.
Ласло Чити вовсе не собирался убегать в Австрию, где он жил в детстве. Туда его увезла мать в конце войны. Австрийская полиция тоже разыскивала его, так как он совершил несколько краж.
Год назад Ласло «сбежал» к отцу. Отец, конечно, обрадовался возвращению сына. Было подано прошение о возвращении Ласло венгерского подданства, при этом в заявлении говорилось, что просьба эта вызвана якобы любовью к родине…
Майору Бокору сделали операцию. Через два дня, получив разрешение главного врача, капитан Шатори и старшина Чупати навестили майора в госпитале. Бокор встретил друзей с улыбкой. Разговаривать ему еще не разрешали, но он покачивал головой, давая знать, что все понимает, о чем ему говорит капитан Шатори.
У майора из плеча извлекли три пули, одна из которых перебила ключицу, но, к счастью, легкие не задела.
Майор Бокор с благодарностью смотрел на сидящего возле его кровати Кантора. Пес же в необычной для него госпитальной обстановке чувствовал себя стесненно. Старшина Чупати, стоя позади капитана, тоже чувствовал себя неловко и, когда Шатори пожелал майору скорейшего выздоровления, с облегчением вздохнул.
