Хозяин Клеопатры заявил протест жюри, требуя дисквалификации Кантора за нарушение правил соревнований.
Однако члены жюри не увидели в поведении Кантора ничего предосудительного, а может, просто не захотели этого заметить.
— Сколько лет вашей собаке? — спросил один из членов жюри у хозяина Клеопатры.
— Три.
— Впервые участвует в таких соревнованиях?
— Да.
— Поздравляю. А вам известно, сколько лет Кантору?
— Да, десять.
— Ну вот видите, Кантор выступает в последний раз.
— И все-таки это не основание, — заметил хозяин Клеопатры, но больше не протестовал. Отойдя в сторонку, он тихо и уже миролюбиво заметил: — Суки в собачьем мире, видать, находятся в неравноправном положении с кобелями.
К нему подошел Чупати и дружески похлопал его по плечу:
— Чего печалишься? Тебе, дружище, нужно еще опыта поднабраться. К слову говоря, можешь радоваться, что ты являешься хозяином щенка, отец которого не кто иной, как сам Кантор. А пива можешь мне и не ставить…
Было далеко за полночь. Огни крикливой рекламы на Картнерштрассе давно уже погасли. В небольшой улочке позади собора, святого Стефана, возле корчмы «Красная шапочка», стояла легковая машина. В машине сидел мужчина лет сорока пяти. Лицо его украшали густые пышные усы. Мужчина был похож то ли на итальянца, то ли на алжирца. Густая шевелюра закрывала его лоб и даже уши. Он небрежно вращал ручку настройки радиоприемника. Разбросанные на заднем сиденье вещи свидетельствовали о том, что человек проделал на этой машине далеко не близкий путь.
Часы на башне собора пробили два раза. Мужчина закурил. Пламя зажигалки на миг осветило его лицо. В этот момент из корчмы вывалилось шумное общество. Мужчина посмотрел вслед веселой компании. Он даже высунулся из окна. Увидев человека, который торопливой походкой направлялся к машине, мужчина включил зажигание. Высокий, широкоплечий человек, подойдя к машине, резко рванул ручку передней дверцы. Усевшись на сиденье рядом с водителем, он захлопнул дверцу и, по-хозяйски развалившись, коротко бросил:
— Поехали!
Машина поехала по пустынной, словно вымершей улице, свернула в сторону городского парка, пересекла Ринг и, миновав Мариенхильферштрассе, приближалась к Западному вокзалу.
— Все в порядке? — нарушил молчание водитель.
Сидевший рядом с ним светловолосый мужчина быстро оглянулся назад, а потом ответил:
— Да… Но осторожность еще никогда никому не мешала. Езжай по направлению к Медлингу!
— Границу хочешь проскочить у Шопрона?
— Да, через час мы должны быть на венгерской границе. Это и будет нашим единственным алиби.
— А почему? Разве нас кто-нибудь видел?
— К счастью, никто.
— А ночной сторож?
— Вот из-за него я и говорю, что у нас времени не более часа. В три часа мы должны пересечь границу. Мне кажется, что магазин проверяют каждый час.
— Если нужно спешить, тогда к чему делать крюк?
— Ты так говоришь, будто впервые участвуешь в деле. Ты же знаешь, что полиция в первую очередь контролирует шоссе номер десять, которое ведет в Хедешхалом.
Тем временем машина выехала из Вены. Стрелка спидометра показывала сто сорок километров. Мужчины настолько были заняты собственными мыслями, что не заметили, как к ним сзади пристроились два мотоциклиста-полицейских, которые вскоре обогнали машину. Один из полицейских поравнялся с машиной и дал знак остановиться, другой затормозил перед машиной.
— Черт бы их побрал! — выругался водитель и тут же добавил: — Ты канадский инженер, я американский кинорежиссер…
Заскрежетав тормозами, машина остановилась.
— В чем дело, сэр? — по-английски спросил у полицейского водитель автомобиля.
Австрийский полицейский, небрежно коснувшись двумя пальцами каски, проговорил:
— Вы едете на недозволенной скорости.
— Я, к сожалению, не говорю по-немецки, — развел руками шофер. — Я американец, понимаете? — И, достав паспорт, он протянул его полицейскому.
— Очень сожалению, — сказал полицейский, — но, несмотря на то что вы иностранец, я должен вас оштрафовать… на сто шиллингов.
Водитель начал протестовать, но спутник толкнул его в бок и по-венгерски шепнул ему на ухо:
— Не идиотничай, дай ему сотню.
Водитель элегантным жестом протянул полицейскому деньги:
— Прошу.
Полицейский оторвал квитанцию и отдал ее водителю со словами:
— Можете ехать.
Через минуту машина снова мчалась по шоссе.
— Мне даже жарко стало, Джонни! — Сидевший за рулем мужчина вытер пот Со лба.
— Важно, что ты не растерялся. Теперь можешь смело нажимать на газ. Давай жми!
— А ты поглядывай назад.
Часы показывали три.
Келеи затормозил и остановил машину на обочине.
— А сейчас вот переоденешься, — сказал он, доставая с заднего сиденья сверток с одеждой. — Переодевайся. Венгры тирольские костюмы обожают большего всего. В таких костюмах мы сойдем за охотников-иностранцев.
— Уж больно много ты говоришь, уже три часа, — оборвал его коллега. — До границы еще десять километров.
— Не бубни. Пока ты переодеваешься, я взгляну на камушки.
Усатый достал из-под сиденья шкатулку черного дерева и открыл ее. При свете приборной доски внутри шкатулки все засверкало и заискрилось: в ней лежали бриллианты.
— Ну, что скажешь?
— Надеюсь, они настоящие, — заметил Келеи.
— А как же иначе! Я их вынул из сейфа знаменитого ювелирного магазина.
— Я слышал, что бывают очень искусные подделки.
— Да ты что, с ума сошел, что ли?
— Нет, не сошел. Камушки мы ссыплем в сумку, а шкатулку выбросим.
Не успел блондин и слова произнести, как шкатулка полетела под откос.
— Это может навести на след полицию.
— Пока они найдут шкатулку, мы уже будем по ту сторону границы, — заметил Келеи.
Спустя четверть часа они остановились у пограничного шлагбаума. Австрийский пограничник проверил их паспорта, поставил выездной штамп. Возвратив паспорта, пограничник махнул рукой другому пограничнику, и тот сразу же открыл полосатый шлагбаум.
Через секунду машина с венграми оказалась на ничейной земле.
— Ну, что ты скажешь на это, дружище? Ловко мы оттуда уплыли! — первым заговорил Келеи.
— Подожди, еще рано радоваться.
— Всегда тебе что-нибудь мерещится. Ты же видел, как на австрийцев подействовало, когда я заявил, что мы американцы. В прошлом году у нас все хорошо сошло, надеюсь, сойдет и в этом.
Через несколько секунд машина, даже не затормозив, выехала за венгерский шлагбаум. Короткая проверка документов, и машина помчалась в направлении Шопрона.
