— Но и они требуют таможенное разрешение.
— А почему бы тебе не пообещать директору магазина несколько тысчонок, а?
— Ты и сам прекрасно знаешь, что с этими камешками далеко не пойдешь.
— Их стоимость — тридцать тысяч долларов.
— Да, но международная полиция разыскивает их от Гонконга до Вены.
— Социалистические страны не являются членами международной полиции.
— А черт их знает!
— Но нас здесь искать не станут!
— Так что будем делать с драгоценностями? — спросил Бана коллегу, когда официант ушел.
— Я уже сказал, что ты их получишь только тогда, когда мы покинем Будапешт.
— Жаль, а то я уже организовал одну сделку.
— Пока я не закончу дела с договорами, об этом не может быть и речи. Понял?
Бана недовольно кивнул, хотя его так и подмывало рассмеяться: последнее время шеф казался ему чересчур трусливым. Бана не знал, что его шеф вот уже несколько месяцев действует на свой страх и риск, и только потому решил навестить своего брата. С другой стороны, Келеи ничего не знал о том, что его коллега прикарманил коробочку с драгоценностями и несколько тысяч долларов, спрятав их на лесопилке.
В ту ночь младший лейтенант Чупати находился в комнате дежурного. Он дежурил по управлению и с некоторой завистью поглядывал на мирно спящего на ковре Кантора. Он тоже с удовольствием подремал бы, но нельзя.
— Хорошо тебе, Тютю, — добродушно пробормотал офицер и снова начал просматривать «Пешти уйшаг».
Время, как назло, шло медленно. В семь утра, за час до смены, Чупати неожиданно почувствовал такой приступ голода, что с трудом пересилил себя, чтобы не выйти в продмаг напротив, который открывался ровно в семь.
В половине восьмого появился майор Шатори. Чупати очень обрадовался его приходу.
— Ты чего такой грустный? — спросил майор.
— Будешь… — уныло ответил Чупати.
Шатори не стал спрашивать о причине, зная, что она кроется в скуке и отсутствии происшествий, точнее говоря — в бездействии.
И вдруг во дворе показалась дежурная машина. Она бесшумно подкатила к подъезду.
— Куда-нибудь едем? — просиял Чупати, сразу же забыв о голоде.
— Бери Кантора, поедем.
— Почему же вы мне по телефону об этом не сказали?
— Лично за тобой заехал.
— Это, конечно, хорошо… Итак, подъем!
Ехать пришлось недалеко. Машина остановилась на улице Ваци у ювелирного магазина. Двери магазина были открыты, хотя обычно он открывался только в десять. В помещении уже хозяйничали криминалисты, возглавляемые лейтенантом Кути.
— Что здесь произошло? — на ходу спросил Чупати у майора.
— Это и мне небезынтересно знать. Надеюсь, наши товарищи уже кое-что обнаружили и мы сможем начать работу.
Майор попросил позвать директора магазина, но того на месте не оказалось. Майор нервничал, но ничего поделать не мог.
Кути показал Чупати на разбитую витрину.
Подведя Кантора к витрине, младший лейтенант приказал овчарке взять след.
Кантор без труда взял след и повел хозяина в подвальное помещение. Они шли по длинному коридору. В углу пес нашел какую-то картонку и начал обнюхивать ее.
— Интересно, почему не сработала сигнализация? — медленно произнес майор, думая о чем-то своем.
— Я полагаю, начальник, что тут наука бессильна, — произнес Чупати, имея в виду Кантора.
— Как это так?
— А вот так!
— Попытайся еще раз.
— Тютю, след! Ищи! — проговорил с мольбой Чупати.
После нескольких секунд раздумья Кантор взял новый след и повел хозяина во двор. Подойдя к запертой двери, пес остановился.
Когда дверь открыли, Кантор вывел хозяина на боковую улочку и вдруг остановился. Перед отелем «Дунай» он потерял след.
— Ну, начальник, теперь на самом деле конец. След потерян.
— Не беда, — заметил майор, глядя на дверь отеля.
Чупати было до слез обидно, что майор так быстро смирился с беспомощностью Кантора.
— Профессор Кантор ничего не может сделать.
— А кто винит овчарку? Никто.
— Утром здесь прошло столько людей, что все следы затоптаны.
— Это я предвидел, — согласился Шатори.
Чупати скорчил кислую мину: ему было стыдно, что Кантор на сей раз не оправдал их надежд.
— Милая моя собачка, ищи, ищи человека, который с полуночи до утра сел в такси и уехал, — растерянно бормотал Чупати.
— Почему именно с полуночи? — спросил Кути.
— А потому, что, по мнению экспертов, сигнализация в магазине была перерезана только после полуночи.
— Понятно, — согласился Кути и направился к стоянке автомобилей.
— А мне теперь что делать? — спросил старший лейтенант Калди.
— Сообщите об ограблении в комиссионные магазины, в ломбарды и тому подобное… Младший лейтенант Сабо даст вам опись похищенных драгоценностей. Сообщите об этом и на пограничные КПП.
— А нам что делать? — поинтересовался Чупати, когда Калди ушел.
— Вы пока походите вокруг гостиницы, а я поеду в управление.
Чупати растерянно козырнул.
— Но никуда не уходить и самовольства не проявлять, — бросил уже на ходу майор, направляясь в отель.
Туристский сезон уже кончился, и выяснить, кто сейчас проживает в гостинице, не представляло особой трудности.
По книге приезжающих, которую потребовал майор, он без труда определил, что отель заселен всего на две трети. Номера-люкс на первом и втором этажах оставались незанятыми. В гостинице жили в основном чехословацкие и польские туристы. Из капиталистических стран в гостинице проживало всего-навсего пять человек. Накануне в провинцию по делам, связанным с закупкой крупного рогатого скота на экспорт, уехал один итальянский коммерсант. По словам администратора, коммерсант в этом году уже трижды приезжал в Венгрию. Шатори записал все данные итальянца. Два западногерманских представителя, приехавшие по делам своей фирмы, тоже никаких подозрений не вызывали.
Следующим в книге шел американский кинорежиссер.
— А этот что из себя представляет? — спросил майор у администратора, имея в виду американца.
— Мистер Келли принадлежит к числу тех немногих, для кого деньги не имеют никакого значения. К нам он прибыл со своим секретарем… неделю назад.
— Джон Бана — это его секретарь?
— Да.
— Они что, намерены снимать здесь фильм, или как?
— Может быть. Только вчера они встречались с директором и режиссером одного театра.
— Ночью оба находились в гостинице?
— К сожалению, этого я не знаю. Я заступил на дежурство в семь утра. Пардон… — Администратор взял в руки какую-то записку. — Если вы желаете с ними встретиться, то сегодня в десять они должны принимать группу артистов. Мой коллега, которого я сменил, пишет, что на десять мистер Келли заказал завтрак на шесть персон. С напитками, разумеется…
