которых мы называли «тряпками» — это инфекторы, одна из разновидностей некроморфов. Мы были абсолютно правы — эти создания играют для Лун ту же роль, что и хаски для Жнецов. Помогают заготавливать мёртвую плоть в промышленных масштабах. И я теперь один из них. Доберусь до любого терминала — скину вам достаточно подробную информацию об их физиологии, там слишком много, чтобы излагать словами, во всяком случае такими словами, какие вы способны расслышать и понять.
Мордин и так говорил раз в пять быстрее обычного человека или протеанина, словно речь перематывали на ускоренной записи. Куда делся его транслятор?
— Да, у меня среди прочего и голосовых связок теперь нет. Создаю звук, как в динамике, вибрируя тканями тела. Ткани некроморфа способны сокращаться в любом направлении и с любой частотой, хоть какая-то польза от этого. И речь получается более чёткой, чем при вибрациях в чардже. Снова отвлекаюсь… живому мне это было не свойственно. Самое главное — Братские Луны будут здесь через три недели. Они идут из разных концов Галактики. Это ещё одна причина, почему мне нужно вас оставить. Луны обладают мощнейшим психическим влиянием, во много раз сильнее, чем у любого Обелиска. Стоит любой из них появиться в системе, и она высосет из меня душу просто на раз. А моё тело станет их оружием, и в этот раз уже навсегда. Уничтожить их, или хотя бы сильно повредить вы не сможете — для этого нужно оружие планетарного уровня мощности. Я готов обсудить с вами, что делать в этой ситуации, но только по удалённой связи, не раньше, чем покину планету. И тут главный вопрос — как именно я её покину. «Синий дельфин» повреждён, к тому же он оборудован только двигателями на эффекте массы. Для полёта прыжкового корабля нужен человек, а людям соседство со мной противопоказано. Кораблей с тахионным шунтом у нас не осталось. Поэтому предлагаю — пусть один из тяжёлых кораблей кобольцев отвезёт Канал-2 в ближайшую систему, оставит там, а потом я пройду через него на планету. Можно на безжизненную или даже бескислородную, для меня это теперь неважно. Если ты согласна, Серан, пусть робот кивнёт.
Серан поспешно передала центуриону приказ наклонить голову в утвердительном жесте. От новой информации просто кружилась голова. Как у человека, стоящего над пропастью. Ей было страшно. Не за себя — за всех.
— Хорошо. Твоё согласие не значит, что согласятся Явик и остальные Главные. Подними правую руку, если хочешь попытаться убедить их. Подними левую, если считаешь, что лучше сделать это всё втайне, а потом уже как-нибудь объясняться.
Серан задумалась на несколько секунд, и пока она размышляла, что лучше — Мордин исчез. Спустя секунду восстановилась локальная сеть — пропали помехи, и центурион снова стал частью весьма интеллектуального сообщества, а не тупым механизмом.
И это сообщество, просмотрев запись, вступило в диалог:
«Вам не нужно в этом участвовать, командующая Серан. Ни тайно, ни открыто. Мы сами организуем доставку Канала-2. Мы в долгу у Зума, и мы ему поможем. Людей тоже не нужно привлекать. План транспортировки приёмной станции на тяжёлых рейдерах уже проработан — нам понадобится только доступ к рабочей установке и связь с Зумом, чтобы подобрать его. По его словам, Кровавые Луны не питаются металлом — но мы не хотим больше оставаться одни».
«Ну, умник, и что будем делать с нитями памяти? Нашей оперативки хватит максимум ещё на шесть часов субъективного времени — основная часть занята знаниями Обелиска. Потом придётся перезагружаться с полной потерей памяти об этих часах. Не думаю, что наша прежняя личность будет рада обнаружить все эти перемены. Как бы она вообще не впала в глубокую апатию — без узора глаз-то, прежний Мордин может просто не узнать самого себя. И да, если ты рассчитываешь таким образом избавиться от меня, снова став единым — не надейся. Я этого не допущу, скорее убью нас обоих».
«Любопытная задача. Обелиск может создавать нити памяти. Но кольцо слишком мало. Не способно к столь сложным функциям. Думаю, как приспособить».
«Слушай, а если мы сбросим в кольцо часть памяти, украденную у Обелиска?»
«Хороший вариант. Кольцо эти знания и так содержит. Не потеряются».
Без лишних разговоров Мордин приступил к очистке части их общего «мозга», точнее нейроноподобной сети некроморфных бактерий. Когда он закончил, стало заметно легче.
«Теперь — часов тридцать».
«Ловко ты с этими делами управляешься. Всё-таки от учёного в голове есть польза, хотя я тебе никогда не прощу того, как ты сожрал меня. Ладно, это дело будущего. Сейчас — что если личность одного из нас целиком перевести в энергетическую форму и дать на удержание тому же кольцу?»
«В принципе возможно. Одна личность — меньше интеллектуальных ресурсов — меньше загрузка памяти. Зависимость нелинейная. Часов шестьсот можно выжать».
«Но один я не соображу, что тут делать… вернее, что — может и придумаю, а вот как… не умею я с этой мертвечиной разбираться… а себя в кольцо запихнуть не позволю, ты же меня потом и не вытащить можешь… так что выкручиваемся за тридцать, как захочешь».
«Понял. Работаю. Не отвлекай».
Зум лёг на спину, настраивая бактериальный покров на максимально дальнее видение и предельно чувствительное восприятие звуков. Вошёл в подобие транса, чтобы не грузить «мозг» своими размышлениями, но при этом мгновенно среагировать на любую опасность. Новое тело было приспособлено к такому куда лучше, чем старое. У живых саларианцев вечное «шило в заднице», им постоянно нужно что-то делать, куда-то бежать… а мертвецу спешить некуда. Он мог расслабиться и просто ждать. На краю сознания что-то пульсировало — это Мордин дёргал разные нити памяти, ища решения.
Импланты сайлонов? Они рассчитаны на работу с одним конкретным мозгом, с его анатомическими особенностями, и не на долговременное хранение памяти, а на её разовое считывание и передачу.
Импланты Инженеров? Были бы идеальным дополнением, только единственный, кто умел их выращивать — в коме и без оборудования.
Импланты хасков? Создают неплохую дублирующую сеть памяти, работают с любыми разумными видами… только без внешнего управления расти не хотят.
Если использовать симбиотический интерфейс протеанского компьютера, то можно слить в него любые объёмы памяти. Вот только устройство это довольно громоздкое во-первых — с собой не поносишь. И формат хранения данных там неподходящий, полное состояние нейросети с него не загрузишь. Тем не менее, для хранения отдельных воспоминаний (и тем самым откладывания перезагрузки) — пригодится.
Переместившись «чарджем» к другой группе центурионов, Мордин попросил
