эту колоду новые карты, увеличивают общий ассортимент».
«Ты ещё скажи, что эти твари тоже нас любят!»
«Разумеется. Очень любят. На завтрак, обед и ужин».
«Хорошо, давай конкретно. Что будет, если мы уничтожим человеческие захоронения на всех Колониях? Они остановятся?»
«Нет. Они пока идут только к одной планете — к Леонису. Если уничтожить трупы на Леонисе, это разозлит Луны, но они всё равно придут к планете за биомассой. Если уничтожить на других планетах — Обелиски трансформируют их всех в некроморфов за несколько секунд до взрыва, высосут все знания — и впадут в спячку».
«Но Луны к ним не пойдут?»
«Пока там целы Обелиски — нет. Они уважают приоритет друг друга».
Разгруженный «мозг» позволил Мордину думать свободнее. Не прошло и трёх секунд (по времени внешнего мира), как у него нарисовался перспективный план.
Мордин-Зум был не только выдающимся учёным и элитным убийцей. Он был ещё и прекрасным врачом. А также — первым пилотом «Мэлона». И в его мёртвом теле до сих пор оставался биометалл Инженеров, который Обелиск не посчитал нужным выкидывать.
Поэтому ему не составило особого труда через локальную сеть подключиться к скафандру Идриса, и убедить его вывести носителя из комы. Благо, последние несколько дней биомеханизм усиленно работал над его восстановлением, и жизнь Наездника уже была вне опасности, хотя всё ещё трудно сказать, через сколько времени он сможет вернуться к полноценной жизнедеятельности. Мордин дал несколько полезных «советов» по реанимации, по снижению лучевого поражения, и что самое важное — сообщил Коллекционерам, какие вещества нужно предоставить биоброне, чтобы та могла ускорить восстановление. Так-то костюм давно посылал сигналы о помощи — но на своём «языке». Договариваться с чужаками он самостоятельно не умел.
Идрис для начала весьма удивился тому факту, что вообще жив. Отключаясь на Крофте, он был уверен, что в сознание уже не придёт никогда.
Поэтому первые минут десять они потратили на то, чтобы изложить друг другу свои истории. Затем ещё двадцать — чтобы поделиться тем, что знали о некроморфах и Хиш.
Инженер был тронут. Сайлонские рейдеры, которых он воспринимал как безмозглых и безразличных ко всему исполнителей, оказались не только инициативными, но смелыми и находчивыми существами! Подумать только, вытащили его из-под носа боевого корабля Яутжа! Будучи не более чем скорлупками в сравнении с последним, вдобавок на чужой территории… начали бой и выиграли!
«Я должен уделить им больше внимания».
«Ты должен уделить всем больше внимания. Меня с ними скоро не будет. Ты останешься единственной надеждой».
«Ты понимаешь, что они со мной сделают, если тебя не будет рядом?»
«Быть рядом со мной ещё опаснее. А у тебя останется защита Серан, и очень большая потребность флота в твоих технологиях».
«В том-то и дело. Технологий у меня больше нет, Мордин. И только ты можешь помочь мне их вернуть. Больше никто не пройдёт через заграждение Науду и местных хищников. Ты же всё равно собираешься покидать Цираннус, теперь можно, так как Жнецы тут не появятся. Так что мешает сгонять на Крофт?»
«Мне нельзя находиться рядом с живыми существами. В том числе и с рейдерами».
«Нельзя в материальном состоянии. Но ведь в чардже поле кольца исчезает, правильно? Ты можешь за секунду до прыжка переместиться на борт рейдера, не выходя из чарджа переждать сам прыжок, после чего покинуть борт, материализовавшись уже на планете… или хотя бы в космосе, но подальше…»
«За секунду — не получится. Расчёт прыжка зависит от массы корабля. Если рейдер внезапно потяжелеет на мой вес, прежние вычисления окажутся неверны».
«Внести в вычисления заранее параметр твоего веса. Он известен».
«Хм… может сработать. Но что дальше? Открыть ханипот всё равно можешь только ты. Я могу там всё разломать, но не заставить базу отдать корабли. А ты не в том состоянии, чтобы нырять во всепожирающее болото. И ещё не скоро будешь в форме».
«Возьми меня с собой».
«Идрис, в тебе, если ты не забыл, три метра роста. Я, конечно, после смерти стал немножко повыше… но не настолько, чтобы таскать столь огромный организм, да ещё в броне. Тем более — в чардже».
«Есть аварийный способ. На крайний случай. Его, конечно, не для этого разрабатывали, но… Если отрезать мне голову, то шлем её законсервирует. Погрузит её в анабиоз. Голову в шлеме ты унести сможешь? Вот цифры по её габаритам и весу».
«До смерти — не смог бы. Сейчас мои энергетические возможности стали больше… возможно смогу. Нужно потренироваться с болванкой соответствующего размера, тогда скажу точно. Но даже если я принесу голову на базу… что дальше?»
«Переместишься внутрь одного из уцелевших кораблей. Подключишь шлем к реанимационному блоку».
«Из реанимационного блока ты сможешь управлять кораблём?»
«Управлять в смысле пилотировать — нет, не смогу. Но смогу присвоить тебе идентификатор союзника. Учти, до этого момента корабль будет пытаться тебя убить. Осторожно убить, чтобы не повредить моей голове… но тем не менее это будет программа самозащиты. Вся надежда на твои таланты как абордажника, в конце концов — это не первый твой корабль такого типа. После этого я сгенерирую тебе модуль памяти с курсом. Ты отнесёшь его в центральную рубку, подключишь там и нажмёшь на панель аварийного взлёта. Всё остальное корабль сделает сам. Он выйдет на орбиту. В этот момент тебе нужно будет покинуть корабль и прикрывать нас от Яутжа, которые точно попытаются остановить взлёт. Затем пристыкуется тяжёлый рейдер, который доставит моё тело. Мы войдём в тахионный поворот на полдня — по времени внешнего мира, на 110 дней по корабельному. За это время корабль полностью поставит меня на ноги и я смогу вернуться к пилотированию».
«Очень смелый план… но в принципе может сработать. Тем не менее… предположим, мы получили этот звездолёт. Сколько понадобится времени, чтобы свернуть его в „яйцо“, довезти на „Гелиаде“ до Цираннуса, развернуть обратно и вырастить на его основе большой прыжковый корабль?»
«Около шести недель».
«Слишком долго. Кровавые Луны будут здесь через три».
Конечно, в крайнем случае флот Сообщества может просто сбежать. Для «Пегаса» это вообще вопрос секунд. Корабли Коллекционеров и «Вершина Полутени» несколько медленнее, но всё равно Луны вряд ли станут за ними гоняться. Досветовой флот можно бросить, пересадив его пассажиров временно на сверхсветовые корабли. Может быть, он даже не погибнет — потом можно будет вернуться и его забрать.
Но двести миллионов на Леонисе придётся бросить на съедение.
Даже если их начать переправлять через Канал-2, со средней скоростью по
