одному в секунду (хотя это требует идеальной логистики, плюс места, куда, собственно, переправлять) — больше пяти миллионов за оставшееся время никак не протолкнуть.
С другой стороны… лично для Мордина этот план более чем выгоден. Получив доступ к системам Инженеров, он мог бы восстановить у себя способность к производству нитей памяти — и больше никогда не опасаться переполнения и непроизвольной перезагрузки. Да и остальное тело можно было бы оптимизировать биометаллом с учётом его нынешнего состояния. Прежние импланты на некроморфа никак не рассчитаны.
И вряд ли кто-нибудь упрекнёт его, если он позаботится в первую очередь о себе. Он и так делает для сообщества всё, что может.
С другой стороны, рейдеры и центурионы делают намного больше, чем просто «в пределах собственного комфорта».
«Слушай, кончай водоросли жевать! — рявкнул Зум. — Ты как-нибудь можешь спасти эти миллионы туш, пожертвовав собой? Есть план? Нет? Так нечего мяться! Делай то, что можешь сделать! Спасай тех, кого можешь спасти!»
Всего лет пять назад Мордин рассуждал точно так же. Как и большинство саларианцев. Нет смысла переживать о невозможном. Делай то, что в твоих силах. Живые поймут. А погибшие уже ни на что не пожалуются.
И лишь в последние минуты жизни он отказался от этой логики. Попытался сделать невозможное, безрассудное. Спасти тех, кого спасать было неразумно и вряд ли возможно. Жизнь в лице Шепард очень жёстко поставила его на место. Но в последний момент показала ему и другую сторону.
Вселенная нестабильна, да, «Серая Зона»? В ней нет справедливости, но нет и целенаправленной жестокости или подлости. Есть лишь личные усилия.
Бывает, что в космосе никто не услышит твоего крика. Бывает, что на помощь никто не придёт. Бывает, что смерть нелепа и бессмысленна. Но бывает и наоборот!
«А ты не думал, что они этим и руководствуются?» — ехидно поинтересовался Зум.
«Кто — они?»
«Жнецы и Кровавые Луны. Может быть они тоже не хотят, чтобы смерть была напрасной? И спешат на помощь? Во всяком случае, ты не сможешь пожаловаться, что твой крик не был услышан… Стать частью чего-то большего, полезным инструментом… разве не к этому мы с тобой стремились всю жизнь?»
«Самокритика? От послушной боевой машины? Что-то новое. Эволюция?»
«Я никогда не был послушной боевой машиной, Мордин. Лига Единения тем и отличалась от ГОР, что мы брали на себя смелость самостоятельного суждения».
«Посредственные получались суждения. Малорезультативные. Итак — рейд на Крофт — окончательное мнение?»
«Если ты в ближайшие пять минут не предложишь чего-то более конструктивного — да».
Пять минут субъективного времени? Очень маленький срок для любого саларианца, абсолютно ничтожный для скоробиотика. Дело не в том, что Мордин «привык» иметь в запасе часы времени на размышление. У саларианцев нет привычек в человеческом смысле слова. Но (если выражаться языком компьютерщиков) его ныне существующий поисковый алгоритм был ориентирован на более долгий и тщательный перебор стратегий.
А загрузить старый поисковый алгоритм с одной из нитей памяти — означало существенно уменьшить доступный объём оперативки. Тоже не лучший вариант.
Но Мордин справился. Может быть потому, что был всё ещё подключен к протеанскому компьютеру. А может, благодаря кольцу. Или просто… превозмог.
«Идрис, сколько понадобится времени, чтобы, при наличии трёх кораблей, синтезировать вот это вещество в количестве хотя бы десяти миллионов тонн?»
Три тяжёлых минуты, пока Инженер анализировал формулу и считал производственные мощности. Трудно активно мыслить, когда ты в коме и не имеешь доступа к корабельным нейросетям, а доспех занят в основном тем, что поддерживает тебя живым.
«Дней десять».
«Считая время на извлечение кораблей и возвращение? В „яйца“ их сворачивать не нужно — прирастим к корпусу „Гелиады“ снаружи и покроем тилиумом».
«Двенадцать дней».
Мордин перевёл бы дух, если бы он мог дышать.
«А что это за чудесное вещество? Как оно поможет нам выжить при встрече с Лунами? Хотя погоди-ка… есть некоторые общие структуры с моим биодеструктором…»
«Так называемый „Раствор Предтеч“, иначе — некрофаг. Главный страх некроморфов. Саморазмножающийся агент, который мгновенно уничтожает любую мёртвую органику, но не причиняет вреда живой».
Впрочем, с этой гениальной идеи их неприятности только начались — как оно всегда было с гениальными идеями Мордина.
Он слишком легко схватился за идею прыжка на рейдере — не сопоставив её с теми знаниями, которыми владел сейчас. Побочный эффект использования кольца, как резервного архива. А когда сопоставил — схватился за рога.
Он мог использовать чардж — и в этом не было опасности. Он мог путешествовать на рейдере — и в этом тоже не было опасности (для него). Но путешествовать в чардже на рейдере он не мог. Это означало бы решительный крах его планов.
Почему именно так? Ох, долгая история.
Начать с того, что сайлоны для вычисления прыжка обращались к Единому Богу, он же Тринадцатый. До сих пор не совсем понятно, когда именно произошла подмена — пару десятилетий назад или четыре тысячи — но сейчас по указанному адресу незыблемо возвышался Чёрный Обелиск.
Именно он играл роль маяка, позволяющего сайлонам прыгать на тысячи световых лет. Именно он обеспечивал процесс воскрешения — благо, о смерти Кровавые Луны знали больше, чем кто-либо ещё в этой галактике. Именно контакт с ним погружал гибридов в поток безумного бормотания — ни один органик не мог в полной мере осознать эту миллионолетнюю сущность.
«Но ты с ним контактировал, и с ума вроде бы не сошёл?» — уточнил Идрис.
«Я контактировал всего лишь с Красным Обелиском. С упрощённой копией, чей возраст и природа вполне в пределах нашего понимания. Если бы меня поглотил Чёрный… я бы с тобой уже не говорил».
«А остальные одиннадцать Богов Кобола?»
«Они — нет. На самом деле Красный Обелиск вообще не знает, что они такое, исключая тот факт, что веру в них необходимо искоренить».
«Но дальний прыжок на комплексе человек-Коллекционер-компьютер они успешно осваивают, судя по последним релизам в локальной сети».
«Да. И это значит, что сила, называющая себя Богами Кобола, чем или кем бы она не была, как минимум не уступает в навигационных возможностях Чёрному Обелиску. Если у таких существ и есть собственные пределы дальности, то они слишком велики, чтобы мы могли их обнаружить. Ограничение только в способности смертных существ воспринять и использовать их целеуказания».
«И они могут читать мысли тех, кто уходит в прыжок, так же как Жнецы читают проходящих через Ретрансляторы?»
«Только пилотов-навигаторов. Пассажиров — не могут, те к ним не
