борьбы с конницей Мамонтова главнокомандующий вызвал с Восточного фронта 21-ю стрелковую дивизию.
Угроза не только Тамбову, но и Козлову — месту пребывания штаба Южного фронта — вызвала экстренные меры для обороны этого города, так как фактически он был до сего времени беззащитным: в городе оставалось только 1,5 роты караульного батальона.
Опасность для штаба Южного фронта быть захваченным противником вынудила принять меры к передислокации. 17 августа часть штаба была уже свернута и погружена в вагоны. На случай необходимости драться в самом городе предполагалось наиболее важные документы уничтожить, а ответственным сотрудникам драться до последнего патрона. Угрожаемые районы спешно укреплялись. В Тамбове был сформирован особый отряд в 1000 штыков.
Однако плохая организация и пассивность некоторых созданных на местах революционных комитетов (ревкомов), малая боеспособность наспех сколоченных частей, отсутствие в распоряжении командования опытного и стойкого командного и политического состава — все это имело своими последствиями неудачу мер, предпринимаемых для остановки прорвавшегося противника.
С другой стороны, меры, принятые самим Мамонтовым, обеспечивали ему, правда, весьма кратковременный и непрочный, но — все же успех. В числе этих мер наибольшее сочувствие населения вызывала раздача советского, общественного и частного имущества и расправа с отрицательно себя зарекомендовавшими советскими функционерами.
Все время освежая свой конский состав, Мамонтов мог продвигаться со скоростью 60–80 км в сутки и появляться неожиданно в тех местах, где его не ожидали, — и настигнуть и остановить рейд с помощью пехоты и измотанной кавалерийской бригады было невозможно.
17 августа главные силы корпуса находились в районе Пановы-Кусты — Грязнуха в 65–80 км к югу от Тамбова.
С утра 18-го части Мамонтова появились к юго-западу от Тамбова, прорвали фронт укрепрайона у д. Руднева, захватили у д. Арапово батарею красных. В 8 часов утра казаки вошли в Тамбов — не встретив сопротивления со стороны достаточно сильного гарнизона. Последний, при приближении белых, частично в панике разбежался, а частично сдался в плен.
Бежавшие остатки Тамбовского гарнизона начали собираться к г. Кирсанов, тогда как сдавшаяся в плен часть гарнизона была казаками разоружена и распущена по домам (винтовки были розданы местным крестьянам).
При взятии Тамбова со стороны белых действовала тяжелая батарея и броневик. Станции Сабурово и Селезни были также заняты казаками — причем на ст. Сабурово они пленили эшелон красных в 500 человек. Казаки были замечены у сел. Шахманка — в 35 км южнее Козлова.
В Тамбове в период 18–21 августа казаки взорвали железнодорожный мост и станционные сооружения, разгромили склады (военный завод и советские учреждения); были уничтожены и частично розданы населению запасы и имущество.
Первый период рейда завершился.
Его итоги сводятся к следующему:
1) Наступление осуществлялось как бы по коридору между текущими параллельно в меридиональном направлении реками Елань и Савала — что серьезно обеспечило операцию с флангов во время первоначального, самого критического, периода.
2) За 8 дней, с 10 по 18 августа, главные силы казаков прошли по прямой примерно 180 км — или в среднем около 23 км в день.
Столь незначительная для конного корпуса средняя величина перехода объясняется частично тем, что корпус был скован медлительностью своей пехоты, а частично тем, что наступление велось как бы скачками — с продолжительными остановками на одном месте (двое суток в районе с. Костин-Отделец и примерно столько же в районе севернее ст. Жердевка).
Тогда фактическая средняя скорость движения главных сил корпуса — около 40–50 км день, что весьма значительно для конного корпуса, совершающего рейд в полосе в 25 км шириной.
Скорость движения отдельных разъездов и небольших отрядов была значительно выше и достигала 60 и даже до 80 км в день (появление разъездов после боев за переправу у с. Костин-Отделец 11 августа и ст. Сампур 15 августа после остановки в районе ст. Жердевка).
3) Для красного командования прорыв фронта Мамонтовым если и был неожиданным, то все же не внес в его деятельность растерянности. Но боевой материал, которым располагало командование, особенно командование группы и фронта, для противодействия прорыву и рейду по своей численности, составу (недостаток конницы), боеспособности и недостаточной подготовке командного состава как войсковых, так и местных частей и учреждений стоял далеко не на высоте предъявленных к нему в тот момент требований. Поэтому попытки захватить прорывавшихся казаков и заткнуть горловину прорыва были не только безуспешны, но и вредны — некоторые войсковые части без давления противника и вопреки приказам командования отходом назад еще более расширяли прорыв.
4) Для главного командования красных и для командования Южного фронта, естественно, напрашивался вывод: одними войсками, находящимися в распоряжении фронта, рейд Мамонтова ликвидировать не удастся — и необходимо призвать на помощь местные ресурсы.
Пребывание Мамонтова в Тамбове и беспрепятственное продвижение корпуса обеспокоили и центральную власть — ведь процесс мог принять затяжной характер при возможной дезорганизации тыла. Предреввоенсовета Республики 18 августа выпускает воззвание к населению «На облаву», в котором Л. Д. Троцкий, сравнивая прорыв белогвардейской конницы в тыл красных армий с налетом хищных волков, призывал рабочих и крестьян Тамбовской губернии выйти на облаву прорвавшихся казаков с оружием и дубьем. Он требовал окружить деникинскую конницу — и «уверенной рукой затянуть аркан». Крестьянам предписывалось при приближении казаков угонять лошадей, скот, а продовольственные запасы, что нельзя увезти, — уничтожать. Руководство действиями крестьян Троцкий возлагал на коммунистические организации, которые должны стремиться путем организации разведки и партизанских действий облегчить задачу регулярных войск, высланных на борьбу с казаками. Троцкий угрожал жестокой расправой тем, кто не будет противодействовать или даже способствовать «деникинским бандам».
На этом он не успокоился. На следующий день Троцкий в новом воззвании «Храбрость от отчаяния» характеризует конный рейд как шаг, вызванный безвыходностью создавшегося положения — вследствие несоразмерности имевшихся у А. И. Деникина сил в связи с походом на Москву последнего. Мамонтовский рейд Троцкий сравнивает со ставкой азартного игрока — пытающегося одним ударом сорвать игру, опрокинув посредством удара по тылу силу красных полков. Карту Деникина он считает битой — «так как Южный фронт устоял, лишь чуть дрогнув тем местом, куда его ужалила оса», и Мамонтову грозит окружение и бесславная гибель.
Разыгравшиеся события продемонстрировали красному командованию, что Мамонтов не стремится уклониться восточнее меридиана Тамбова и, наоборот, тяготеет к северо-западу и, возможно, к западу. Шаблонность действий комкора привела к тому, что первой задачей командования Южного фронта стало принятие мер к преграждению корпуса Мамонтова путей движения в данных направлениях.
Так, еще 16 августа на ст. Грязи прибыл отряд Богданова, заняв линию к юго-востоку от Грязи. На ст. Жердевка был отправлен из Грязи отряд железнодорожного полка численностью 230 человек, а 17 августа через Рязань проходил отряд
