ущербе, который причинил советскому Южному фронту, он полностью не выполнил тех оперативных задач, которые были на него возложены. Рейд в условиях русской Гражданской войны по своему выполнению стал близок к рейду в американской Гражданской войне — будучи осуществляем вне связи с общей операцией фронта. Такой рейд был больше набегом, так как к началу главной операции фронта конница обычно возвращалась для участия в последней.
Эффектный с внешней стороны, он не имел и стратегического значения — которое закладывалось.
Таким образом, грамотно и масштабно задуманный и продуманный А. И. Деникиным и талантливо выполненный К. К. Мамонтовым рейд желаемого результата не достиг. Пройдя в глубокий тыл красных армий, разрушая на своем пути коммуникации последних, конница Мамонтова, однако, не сдвинула фронт красных армий, прикрывавших свой непосредственный ближайший тыл от налетов конницы белых и продолжавших сражаться с армиями Вооруженных Сил Юга России.
Разрушение тыла не задержало начала решительной операции со стороны красных. Собранная А. И. Деникиным лучшая конница, брошенная в тыл противника, настолько измоталась и разложилась, что из 9000 массы конницы и пехоты осталось не более 2000 боеспособных бойцов. А с разрушениями, которые были произведены в тылу, красное командование справилось быстрее, чем ожидало белое командование.
Если охарактеризовать собственно рейд, то необходимо отметить следующее.
За 40 дней рейда главные силы Мамонтова прошли не менее 700 км.
Средняя скорость движения для главных сил (около 18–20 км) должна быть увеличена примерно вдвое, принимая во внимание продолжительные остановки Мамонтова во всех крупных населенных пунктах — и такую скорость нельзя не признать весьма значительной для фактически смешанного конно-пехотного корпуса.
Рейд распадается на самостоятельные этапы:
а) от пункта прорыва до Тамбова,
б) от Тамбова до Ельца,
в) от Ельца до Воронежа и
г) от Воронежа до прорыва к своим.
Именно на 3-м и 4-м этапах — во время пребывания в районе Воронежа и движении на юг и юго-запад — нащупывался участок для прорыва к своим. Эту задачу К. К. Мамонтов также выполнил удачно, оттянув красные войска на участке Бобров — Коротояк — Нижнедевицк к обоим флангам, и ослабил этим центр противника. На участке с. Гремячье — с. Сторожевое главные силы Мамонтова переправились через р. Дон, двинулись в юго-западном направлении, перешли р. Потудань и соединились с выдвинутой генералом Шкуро навстречу 1-й Кубанской дивизией.
Но вернувшаяся из набега конница К. К. Мамонтова оказалась настолько небоеспособной (в т. ч. вследствие перегруженности «трофеями»), что была не в состоянии сразу состязаться с выросшей и окрепшей за это время красной конницей — и стала терпеть поражение за поражением. Рейд фактически привел к ее надлому — в т. ч. и моральному. А жестокая действительность заставила Советскую власть противопоставить красную конницу белой, и, несмотря на то что в условиях Гражданской войны создание мощной конницы потребовало исключительной энергии, вопрос был решен. И, как не раз бывало в истории войн, ученики скоро начали бить своих учителей — а история красной конницы стала высшей ступенью в развитии отечественной кавалерии.
Таким образом, продолжавшийся 40 дней рейд причинил большой ущерб тылам красных, отвлек часть сил Южного фронта на борьбу с казаками, но основной цели — сорвать подготовку наступления советских войск — не достиг. Борьба с конницей Мамонтова подтвердила важное значение конницы в Гражданской войне — и стала важным толчком к формированию кавалерийских соединений и объединений РККА.
2.11. Рейд польской 1-й Конной на Казатин, апрель 1920 г
Выше мы писали о рейдах красной конницы в годы Гражданской войны — рейдах, приносивших ощутимые оперативно-тактические и даже стратегические результаты. Но практиковал ли нечто подобное ее другой противник — польская конница?
Ранее мы охарактеризовали польскую конницу 1919–1920 гг. Теперь взглянем на один из эпизодов ее применения — в ходе рейда на Казатин.
И расскажет нам об этом майор Левинский. Офицер был прикомандирован к штабу 1-й Конной дивизии, являвшейся к апрелю 1920 года самым крупным польским кавалерийским соединением. Дивизия была создана путем объединения 4-й и 5-й бригад конницы, к которым позднее должна была присоединиться и 3-я бригада. «Новорожденному» соединению предполагалось поручить выполнение некоторых важных стратегических заданий.
Первым заданием был набег на Казатин — с целью вызвать замешательство в тылу передовых советских частей, оперировавших перед фронтом 2-й и 3-й польских армий, и этим облегчить последним выполнение задачи — занятия Киева. От удачного набега на Казатин в значительной мере зависело выполнение грандиозного плана: захват за короткое время огромной территории Правобережной Украины, свыше 200 км в глубину. Поляки предполагали произвести разгром резервов красных и захватить большую военную добычу. В удачной реализации данной операции Польша видела и элементы политической победы, так как сформированные при ее участии украинские войска должны были занять захваченную территорию.
На вопрос, какими средствами и силами располагали поляки и на что они рассчитывали, Левинский отвечает следующим образом: «Надо было рассчитывать на то, что нашим противником были большевистские войска и что эта операция являлась для них неожиданностью; кроме того, мы рассчитывали на нашу смелость и быстроту в проведении операции».
Дивизия состояла из 6 полков, из них 4-я бригада была сформирована из 8, 9 и 14-го уланских полков, а 5-я бригада — из 1-го и 16-го уланских полков и двух полков ездящей пехоты (пехотные полки были неполного состава, а 16-й уланский полк не имел боевого опыта). По своей численности дивизия представляла из себя менее полка пехоты полного состава, и, кроме того, в ней не было достаточной спайки, так как ее собрали за день до выступления в поход в районе Смолдырево. В штабе дивизии имелся значительный некомплект. Все было сколочено наскоро. Дело снабжения хромало все время операции, — впрочем, это было обычным явлением для всей армии.
В качестве средств связи были получены радиостанция № 12 с неудовлетворительным конским составом, один автомобиль и один мотоцикл. Предполагалось придать дивизии еще и почтовых голубей, но это оказалось невозможным (вследствие кратковременности пребывания последних на голубиной станции).
Конная дивизия находилась в распоряжении 2-й армии, но подробные директивы она получала от Главного командования — из Варшавы.
К этому времени положение на фронте представлялось в следующем виде: противников разделяла река Случь; линия фронта не была непрерывной, а представляла как бы отдельные занятые дивизиями участки.
Задачей Конной дивизии было: произведя прорыв силами приданного дивизии батальона пехоты: а) осуществить набег на Казатин (около 160 км), а на другой день (26 апреля) овладеть этим узлом; при этом главным командованием был задан строго определенный маршрут: Прутовка — Высокая Рудня — ст. Рейя — Белополье; причем было приказано в первый же день достигнуть реки
