коммунаров, направляясь в Козлов. К моменту занятия белыми Тамбова части 56-й стрелковой дивизии продвинулись к северу и 18 августа вышли на линию Петровская— Тюлянские дворики и Александровское — Семеновка.
19 августа Мамонтов, оставаясь в Тамбове, высылает разъезды к северу от ст. Селезни на Ср. Дегтянка (37 км к северо-западу от Тамбова). С другой стороны, его разъезды были обнаружены в 22 км северо-восточнее ст. Мордово линии Грязи — Борисоглебск, а небольшой отряд казаков, реквизировав в селах Сукманка и Бурнак 400 лошадей и 300 подвод, взял направление на железную дорогу Тамбов — Балашов.
Разъезды также были обнаружены в 25 км северо-восточнее и в 40 км севернее ст. Мордово, а также у дер. Туровка (20 км юго-восточнее Козлова) иуд. Стежки (30 км севернее ст. Сабурово).
20 августа Мамонтов начал энергичное наступление вдоль железной дороги Тамбов — Козлов. Здесь действовали две его дивизии. Казаками была занята ст. Никифорова, а также д. Круглое (10 км севернее Козлова). Это «прощупывание» направлений со стороны казаков показывало, что, хотя их атаки южнее железной дороги Тамбов — Козлов и были отбиты, тем не менее опасность для Козлова была весьма велика.
Таким образом, уже 20 августа выявилось наступление главных сил Мамонтова — на Козлов и отчасти на Грязи.
К Тамбову начали подтягиваться красные войска — в основном местных формирований, формируя кольцо окружения Мамонтова с севера, востока и юга.
Определенная оторванность 56-й стрелковой дивизии от штаба Южного фронта и, как следствие, недостаточная между ними связь создали весьма серьезные затруднения — прежде всего в вопросе возможности побудить это соединение к более энергичным действиям. Недостаточная ориентированность командования создала у начальника полевого штаба впечатление, что факт занятия Мамонтовым Тамбова значительными силами сомнителен — по его мнению, было вероятнее, что к Тамбову прорвались 2–3 полка, а главные силы Мамонтов держит значительно южнее.
Подобные соображения позволили рекомендовать командованию фронта выделить одну бригаду 56-й стрелковой дивизии с конницей и артиллерией для движения на Тамбов, а остальные две бригады этой дивизии, двинутые командующим Особой группой фронта на линию ст. Жердевка — Токаревка, свернуть на юг — для удара во фланг и тыл противнику, теснящему 36-ю стрелковую дивизию.
22 августа казаки Мамонтова оставили Тамбов, в который вошли два кавалерийских полка 55-й стрелковой дивизии и остатки войск укрепленного района.
Бой 20 августа у ст. Никифоровка между казаками и сильным красным отрядом, выдвинутым из Козлова, закончился для красных неудачно. Красные были разбиты и рассеяны. И Мамонтов занимает Козлов 22 августа — без боя.
Охрана города была организована из сочувствующего белым населения и бывших офицеров. Находящиеся в этом районе небольшие красноармейские части сдавались в плен и после разоружения частично вербовались в состав корпуса, а частично распускались по домам.
Главное командование красных пришло к заключению, что командование Южного фронта не в силах ликвидировать конный корпус. Его отвлекала и обстановка на фронте. Требовались срочные организационные меры — и 23 августа РВСР возлагает на члена РВС Южного фронта М. М. Лашевича ликвидацию Мамонтовского рейда. В оперативном отношении Лашевич подчинялся командованию фронта. Совет Обороны Республики постановил объявить на военном положении Рязанскую, Тульскую, Орловскую, Воронежскую, Тамбовскую и Пензенскую губернии, учредив в губернских и уездных городах Военно-революционные комитеты, на которые возлагалась задача мобилизации ресурсов для обороны губерний и подавления антисоветских выступлений. Для противодействия соединению Мамонтова РВС Южного фронта создал т. н. Внутренний фронт, который М. М. Лашевич и возглавил (около 10,5 тыс. штыков, 1,5 тыс. сабель, бронепоезда и авиация). Кроме того, Лашевичу подчинялись также местные формирования советских учреждений и части особого назначения — а это еще около 11 тыс. человек.
К казакам Мамонтова 24 августа было выпущено воззвание, в котором Председатель Реввоенсовета, обратившись к ним как к обманутым людям, обрисовал достигнутые Красной армией успехи и, считая их положение безвыходным, предложил казакам помириться с рабочими, крестьянами и красноармейцами, выдав своих «преступных командиров».
Лашевич отдал срочное распоряжение, предназначенное для ревкомов: «1. Немедленно организовать мелкие отряды. 2. Приспособить, где есть возможность, бронелетучки и 3. Все прилегающие губернии к району пребывания конницы Мамонтова объявляются на военном положении». Красные войска получают приказ немедленно сосредоточиться в районе Тамбова — где предполагалось создать крупный кулак. Ревкомам и начальникам гарнизонов ставится задача оказывать ожесточенное сопротивление казакам Мамонтова: «Ни в коем случае город без боя не сдавать, под угрозой расстрела шкурников, паникеров и дезертиров. Ревкомам эвакуироваться последними и только в крайнем случае». Декларировалось, что за отход виновные будут предаваться суду военного трибунала.
Но наспех сформированные небольшие отряды, плохо обеспеченные и скверно вооруженные и необстрелянные, не могли изжить страха перед своим мобильным противником. Достаточно было появиться небольшому разъезду — как такой отряд, даже располагающий пулеметом, в панике разбегался. Мамонтов хорошо учитывал обстановку и, пробыв лишь два дня в окрестностях Козлова, 25 августа продолжает движение на запад тремя колоннами, оставив в городе небольшой отряд.
25 августа казачьи разъезды были замечены в 17 км северо-западнее Козлова, а в районе с. Радостная (14 км северо-западнее Козлова) были обнаружены 3 казачьи сотни. В направлении на Грязи разъезды противника появились у ст. Песковатка.
26 августа сильные разъезды мамонтовцев наблюдались у ст. Бригадирская (20 км южнее Богоявленска) и в районе Раненбурга.
В районе последнего произошел бой. 300–400 сабель при поддержке артиллерии начали наступать на г. Раненбург.
Находившиеся в городе красные отряды начали отступать и разбегаться. Но затем были приведены в чувство, посажены на бронепоезд «Непобедимый» — и 400 штыков брошены на ст. Раненбург. Но, несмотря также на подошедшие подкрепления из города Ряжска (250 штыков) и отряд коммунаров в 120 человек, город не удалось удержать — белым к 19 часам удалось ворваться в г. Раненбург.
Но затем прибывшие 5 батальонов пехоты, кавбригада 56-й стрелковой дивизии и 2 бронепоезда красных перешли в концентрическое наступление — и при активном участии бронепоездов и авиаотрядов в тот же день к 21 часу отбили город.
Казаки, выбитые из Раненбурга, отступили к Митягино и двинулись на г. Лебедянь — который в 17 часов 28 августа заняли без боя, сделав за 3 суток около 100 км.
Находившийся в г. Лебедянь запасной батальон и ревком в панике разбежались, растеряв патроны и бросив орудие, — причем когда противник находился еще в 18 км от города. Город был занят 300 конниками при 2 пулеметах.
Лашевич отреагировал на факт оставления Лебедяни следующим образом: «Ревком Лебедяни оставил город, не использовав всех средств борьбы с казаками: приказываю немедленно арестовать и предать суду революционного трибунала. Предупреждаю все ревкомы и командный состав, что беспощадно, вплоть до расстрела, буду бороться с предателями, трусами
