сообщил филк, глядя на Никэса — тот жестом звал его к себе. Гедимин, кивнув, осторожно хлопнул — или, скорее, погладил — пилота по плечу и пошёл к Хольгеру, выбравшемуся из толпы и озирающемуся по сторонам.
— У них в истребителе два пилота, — сказал он химику. — Филки. Больше никто не влезет. Линкен знает, что его в пилоты не возьмут?
Филк и Никэс быстро пошли к выходу, обогнав кран, везущий по рельсам истребитель. Исгельт и Ассархаддон отстали и, судя по взглядам, бросаемым на Гедимина и Хольгера, ждали, когда те их догонят. Гедимин удивлённо мигнул.
— «Гарпия» была бы неплохим кораблём, — услышал он негромкие рассуждения Исгельта, — если бы её не пихали сразу в две ниши. Или хороший вакуумник, или хороший атмосферник, — на совмещении получается редкая дрянь…
— Думаю, новый двигатель это изменит, — ответил ему Ассархаддон, оглядываясь через плечо на Гедимина.
— Я бы не придавал ему такое большое значение, — сдержанно сказал Исгельт. — Этот ваш металл — редкость, его получают искусственно, и он очень опасен. Я бы не ставил такие двигатели на истребители, зная статистику потерь…
Гедимин уткнулся взглядом в стену. «Всё для войны,» — в груди зашевелилось что-то тяжёлое и очень холодное. «Даже самое мирное. Всё пойдёт на этот идиотский план…»
— Гедимин, — Ассархаддон остановился и повернулся к исследователям. — Как я вижу, вы торопитесь вернуться к работе. Да, думаю, вам незачем присутствовать на испытаниях. Это обычный прогон в замкнутом туннеле, вы всё равно ничего не увидите. Можете остаться тут. Что с вашим крылатым ранцем? Он уже пригоден для установки на экзоскелеты?
Гедимин неохотно кивнул. «Ну да, и это пойдёт туда же. Всё для войны…»
— Отлично, — Ассархаддон перехватил его взгляд и теперь цепко его удерживал — чтобы разорвать зрительный контакт, сармату пришлось бы отвернуться. — Я не буду вас торопить, но завтра утром мне хотелось бы получить полную документацию и промышленный образец вашего «крыла». Чем скорее инженеры начнут с ним работать, тем лучше… Кстати, вы определились с его названием?
Гедимин и Хольгер переглянулись.
— Пусть ему дадут моё имя, — сказал сармат, заранее щурясь — по опыту он уже знал, что на эту просьбу ответят отказом. Ассархаддон, помедлив, тяжело качнул головой.
— Это невозможно. Другие предложения у вас есть?
— Sejesqa, — сказал Хольгер, снова оглянувшись на Гедимина. Тот мигнул.
— «Испепеляющий»? Почему? «Крыло» ничего не сжигает.
— Помнишь, как ты наткнулся на этот эффект? — спросил Хольгер. — По-моему, подходящее название.
— Да, пожалуй, — задумчиво сказал куратор. — Sejeske… seje… sejen. Двигатель типа «седжен»… Да, подойдёт. К утру жду полный отчёт.
20 мая 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Испытательные полёты в зале Гуальтари продолжались два часа, и ещё час Гедимин остывал под постепенно охлаждающимся душем и делал записи о ходе испытаний. Он не был уверен, кому именно их следует передать — командиру Авиаблока, Исгельту или биологам, но происходящее, по его мнению, требовало фиксации.
По пути в Авиаблок — хотя работа Гедимина под руководством Никэса практически закончилась, его пока ещё не перевели обратно в «Гекату» — сармат время от времени, забывшись, поводил плечами. Невидимые, но ощутимые и весьма полезные щупальца, на два часа приросшие к его спине, исчезли, как только он ушёл из-под действия сигма-лучей, но иногда ему казалось, что они ещё на лопатках. «Скоро до фантомных болей дойдёт,» — сердито подумал он, в очередной раз поймав себя на навязчивом движении. «Хватит.»
Он тихо вошёл в отсек Авиаблока и остановился у порога. Когда он уходил, в лаборатории был только Хольгер; сейчас к нему пришли.
— Гедимин непременно должен увидеть эти чертежи, — говорил химик сидящему рядом с ним Ассархаддону. — Всё же он — лучший эксперт во всём, что касается ирренция.
— И лучший механик на Канадских территориях? — куратор еле слышно хмыкнул. — Что ж, я готов выслушать его мнение. До возвращения Исгельта Никэс всё равно не начнёт работу. Даже я не могу его заставить… Гедимин, вы вовремя вернулись. Для вас есть хорошие новости.
Хольгер подвинулся, уступая ремонтнику место. Сармат молча сжал его руку, сел и вопросительно посмотрел на Ассархаддона. Тот положил на стол руку; на запястье светился слегка приоткрытый экран передатчика, над которым стремительно формировалась трёхмерная голограмма.
— «Седжен» отлично показал себя на всех испытаниях, — продолжал куратор. — Как в закрытом туннеле, заполненном воздухом, так и в открытом космосе. Инженеры Авиаблока разработали новую модель лёгкого истребителя — специально для двигателей типа «Седжен». Можете взглянуть на чертежи.
Гедимин, растерянно мигая, смотрел на голограмму. Новый истребитель, избавленный от реактивного двигателя и запасов топлива для него, не нуждающийся в опоре на воздушные массы, изменился почти до неузнаваемости. То, что было изображено на общем плане, скорее напоминало гранёный наконечник древней стрелы, четырёхгранник, сильно вытянутый от носа к корме. «Седжены» разместились на рёбрах; всего их было четыре, не считая пятого, резервного, предназначенного для резких прыжков вперёд и установленного на месте дюз.
— Надо же, — пробормотал сармат, приближая и увеличивая голограмму. — Прямо как в мартышечьих фильмах… в их «фантастике»…
Ассархаддон издал короткий смешок.
— Думаете, они не сразу поймут, с какой это прибыло планеты?.. Эта модель пока называется «Ицмитль» — «обсидиановый дротик»… из-за формы и планируемого цвета брони. Обшивка включает слой флии и нейтронностойкого фрила для защиты экипажа. И это ещё одна причина, по которой «Ицмитлей» будет очень немного, — ирренций и флия — ресурсы редкие и очень дорогие. Но концепт интересный, не правда ли?
Гедимин кивнул.
— Универсальный истребитель… Должен быть очень быстрым.
Он приблизил кабину корабля и удивлённо мигнул.
— Два пилота?
— Пилот и канонир, — качнул головой Ассархаддон. — Филки, разумеется. Без старых двигателей корабль стал значительно легче, и на него поставили дополнительное вооружение. Слишком много, чтобы один пилот с ним управился.
Хольгер, разглядывающий
